Чтение онлайн

– Итак, – проговорил я вслух, – что мы имеем? Ну, во-первых, секретного агента в правительстве губернатора города. Во-вторых, аэростат, способный нести на своем борту пушки, и, в-третьих…

Впрочем, эти преимущества сейчас сводились на нет. Мне еще нужно до этого самого агента добраться. А для начала определить точку, где меня выкинуло. Всё тот же мини-компьютер и вот результат.

– М-да… Идти и идти. Нужно бы лошадку какую-нибудь найти.

С горем пополам я добрался до Кремля. Отыскал секретного агента довольно быстро. Повезло, Аким Феодосьевич Алкевич занимал при генерал-губернаторе графе Ростопчине довольно высокое место. Руководство 31-го отдела сделало всё, чтобы в крупных городах этого времени, а именно в Санкт-Петербурге, Москве и Киеве были надежные люди. Я сначала, при виде Акима Феодосьевича, подумал, что он завербованный из местных, но во время разговора понял, что ошибаюсь.

– Эко вас нарядили в конторе, – Алкевич с недоумением разглядывал меня. – Погорячились. Лучше бы из вас гусара сделали, а так… Впрочем, лошадь я для вас достану и бумагу, позволяющую приехать в село Воронцово, сделаю. Иначе чего доброго вас за лазутчика примут.

Аким Феодосьевич оказался человеком добродушным. Напоил меня чаем с пряниками. Пока трапезничали, расспрашивал, что дома делается. Потом вдруг заявил:

– Не верю я этому немцу.

Я удивленно взглянул на него.

– На шарлатана похож. В этих условиях, – Алкевич вздохнул, – нормальный воздушный шар, да еще способный нести на своем борту артиллерию, создать невозможно.

– А может, он из нашего времени? – спросил я, припоминая, что частенько авантюристы пытались вмешаться в ход времени. Вот кого-кого, а их проконтролировать сложно. Одно дело налаженная агентурная сеть в прошлом, и совершенно иное одинокие авантюристы.

– Да нет. Из этой эпохи он. Видел я его и даже по делам служебным разговаривал. Он только деньги, семьдесят тысяч рублей, запросил.

Я понимающе посмотрел на Акима Феодосьевича и вдруг воскликнул:

– Слушайте, Аким Феодосьевич, а какое сегодня число?

– Вам по нынешнему времени исчисления или по григорианскому?

– По григорианскому.

Алкевич назвал. До Бородинского сражения оставалось совсем ничего.

– А успею? – поинтересовался я.

– Если сохранить аэростат, – проговорил Аким Феодосьевич, – то не знаю, а если уничтожить, чтобы он в руки французов не попал, то вполне.

После задушевной беседы и ночи, проведенной в доме секретного агента, с бумагой с подписью самого Ростопчина (откуда Алкевичу удалось ее достать) я выехал в карете к селу Воронцову.

Бумагу долго рассматривали. Потом начали задавать вопросы. Я честно отвечал, благо накануне был проинструктирован Акимом Феодосьевичем. Затем побеседовал с немцем. А что я, собственно, хотел?

Франц Леппих действительно оказался немцем. Долго меня разглядывал, а потом прямо в лоб спросил:

– А зачем мне нужен обер-офицер Литовского полка?

– Есть опасения, что аэростат могут захватить или, на худой конец, уничтожить французы.

Немец подивился на столь дивные слова, что прозвучали из уст дворянина, как было указано в бумагах, и произнес:

– Хорошо. Делайте, что хотите, но только в мою работу не лезьте. Знаю я вас, русских.

У меня промелькнула мыслишка, что Аким Феодосьевич мог и ошибаться. Человек, что сейчас расхаживал передо мной, куря трубку, вполне мог быть попаданцем. Только не из моей эпохи. Попытаться его остановить? А смысл? Дело-то мы делаем с ним общее.

– Я хотел бы сам убедиться, господин Леппих, – сказал я, выделяя каждое слово, – в том, что воздушное судно, кое вы обещали построить государю-императору, существует.

– Что ж, это возможно, – кивнул немец. – Только у меня одно условие, граф.

Я покосился на него.

– Оставьте здесь оружие и трубку.

– Я не курю, господин Леппих.

– Один? – удивленно спросил я.

– Пока один, – вздохнул немец.

– А как же обещание Его Величеству?

Леппих опустил глаза. Видимо, что-то складывалось не так, как он рассчитывал. Я вспомнил письмо, что прочитал накануне. Александр I писал, что немец обещал пятьдесят таких вот аэростатов, причем оснащенных по полной программе, а именно: небольшими пушками, которые должны были обслуживать не менее сорока человек.

– Не выходит у меня пятьдесят шаров, – помрачнел он. – Один бы создать.

– А что, были сложности?

– Были, – признался немец. – Месяц назад в окрестностях был замечен французский отряд. Пришлось резко сворачивать. Хорошо, что все не успели разобрать. Думали, Наполеон прорывается. Повезло. Уничтожили неприятеля малой кровью могучим ударом.

Выходит, замедление было вынужденное. Впрочем, и одного шара достаточно, чтобы изменить ситуацию под Бородином. Главное, его сохранить и не дать в руки французам. Рука так и потянулась к чему-нибудь деревянному.

Оболочку именно для меня накачали газом. Я поразился – она напоминала кита. Рука невольно потянулась к материи, но немец меня остановил:

– Тафта. Видите, граф, пришлось переднюю часть шара сделать широкой, а заднюю узкой.

Я кивнул и только сейчас обратил внимание – верхняя часть шара была накрыта сетью. Гондола составляла с килем одно целое. На земле аккуратными пачками лежали перемотанные веревкой «весла». В воздухе эти крылья должны были, по замыслу немца, передвигать аэростат.

– И вы считаете, господин Леппих, – поинтересовался я, – полетит?

– Еще как!

Глаза механика светились адским пламенем, и я понял, что вряд ли он является обычным шарлатаном. А деньги, которые он запросил у императора, так из-за того, что просто не рассчитал. Вот тебе и малой кровью.

Несколько дней пролетели в Воронцове впустую. Меня поселили в одном из домов. Я тут же затребовал к себе офицеров. Объявил (новость, конечно, не стала сюрпризом), что французам известно об аэростате. Попросил усилить охрану объекта и продемонстрировал фальшивую бумагу, которая давала мне полномочия.

Меня разбудили голоса. Я вскочил с кровати и подошел к окну. Сквозь природную слюду было плохо видно.

– Говорят, батюшка, солдаты неприятеля идут со стороны Смоленска, – сказала хозяйка дома, у которой я был на постое.

– Много? – машинально спросил я. Рука так и потянулась к кобуре, которой не было.

– А бог их знает, граф, – отозвался немец, подымаясь с кровати.

– Так чего же ждем?! – воскликнул я.

Быстро стал одеваться. Военная сноровка сделала свое. Когда у меня на голове был кивер, Леппих только натянул штаны.