Чтение онлайн

Окликнув жену и подхватив чемоданы, Никита побрел в ту сторону, куда указал озабоченный нелегкой службой постовой. Вскоре молодое семейство очутилось в незнакомом мире, который показывали в старых, довоенных фильмах. Площадь перед вокзалом обрамлялась двухэтажными, эпохи позднего сталинизма домишками, а с другой стороны, за узкой колеей рельсов, простирался одноэтажный кишлак из глиняных халуп. Такие трущобы, он уже видел в "старом городе" Термеза.

Меня опять обманули!
– догадался Ромашкин.
– Обещали службу в городе, выпроваживая из Термеза на повышение, а оказалось очередная большая деревня, вернее сказать, аул. Место значительно хуже, чем прежнее. В Термезе Никита провел месяц службы за штатом, его гоняли по нарядам, перебрасывали с места на место, и ни каких дальнейших перспектив.

Кадровик в дивизии предложил повышение: капитанскую должность в танковой учебке, замполитом роты курсантов! Молодой лейтенант соблазнился на посулы и быстро согласился. А зря, Термез - же был город как город! С аэропортом, гостиницами, ресторанами, кинотеатрами, скверами, универмагами. Пусть изредка, но можно было погулять по аллеям, по проспекту, по культурным и злачным местам. А что тут? Прошлый или даже позапрошлый век. Захолустье, оно и есть захолустье.

Ромашкины пошли по единственной асфальтированной городской дороге в сторону рынка и с трудом разыскали нужную остановку. Вернее догадались, по присутствию возле столба с навесом, нескольких славянских физиономий мужского и женского пола. А до этого по пути встречались исключительно азиаты, не желающие вступать в разговоры. Теперь вокруг свои, бледнолицые, хотя и очень загорелые. Некоторые были в военной форме. Один лейтенант подтвердил что в в.ч. ?...., действительно попасть можно, исключительно отсюда. Он охотно рассказал, что в Педженском гарнизоне стоит пехотный и танковый полки, медсанбат, рембат, стройбат и еще много чего мелкого.

Что ж, значит таких страдальцев, как я, тут не перечесть, - подумал Ромашкин, исключив при этом из числа страдальцев супругу.
– Служат - же люди как - то и мы послужим, не помрем!

***

– Товарищ лейтенант! Вы прибыли в учебный танковый полк! На капитанскую должность! Поэтому должны оправдывать оказанное, высокое доверие, а не валять дурака!
– прорычал в ответ на доклад Никиты о прибытии в часть командир танкового полка.

Этот маленького роста подполковник Хомутецкий, со злыми колючими глазами, смешно топорщил жиденькие усы, и во время разговора постоянно слегка подпрыгивал, приподнимаясь с пяток на носки, что сильно раздражало лейтенанта. (Ишь - попрыгунчик, какой!). Вернее сказать, не разговора, а монолога. Потому что ни одного умного или не умного слова вставить Ромашкину не получилось.

– В предписании указан срок прибытия позавчера! Где болтался все это время?
– в очередной раз выкрикнул командир, приподнимаясь на носках и придвигая, черные усы к лицу лейтенанта.

– Да, я...!
– попытался оправдаться Никита, но его голосок был заглушен новой гневной тирадой.

– Выгоню к чертовой матери! У меня своих бездельников достаточно. Третий месяц навожу порядок и избавляюсь от них. Я тебя быстро сошлю в Кызыларбат или Иолотань. В Туркво достаточно дыр, куда можно запихнуть Ваш зад, товарищ лейтенант! Поэтому идите в назначенную вам 8 роту, а я подумаю оставлять Вас или отправить куда-нибудь подальше, "к черту на рога"!

Ни фига себе!
– подумал Ромашкин (Вернее подумал он в более грубых и сочных выражениях). Куда же еще подальше? Неужели возможно такое? Это что, еще не самая окраина земного шара? Что есть более глухие и гадкие места? Не ожидал...

Далее лейтенант проследовал представляться остальным командирам и начальникам из кабинета в кабинет. В основном им никто более не интересовался, ну прибыл и прибыл, какая мне от тебя польза? Замполит полка Бердымурадов не грубил, но тоже слушать рассказ с пояснениями об отсутствии билетов не желал. Он лишь по долгу службы поинтересовался о семейном положении и распорядился по поводу ночлега.

– Переночуете в общежитии, а затем поставим вопрос на жилкомиссию о выделении квартиры. (Ого! есть даже свободное жилье!).

– Когда приедет супруга?
– спросил замполит, делая пометки в блокноте.

– Она со мной! С чемоданами на КПП, как в кино "Офицеры", - ответил Никита, а сам закатил к потолку глаза и подумал: как бы от нее избавиться и побыстрее сплавить к теще? Может уже никогда более и не приедет. Надоела своими стонами, пора разводиться.

Замполит подслушать мысли лейтенанта не мог, поэтому распорядился:

– Вот и хорошо. Председатель жилищной комиссии, майор Зверев, наш зам по тылу полка. Сейчас ступайте к нему, напишите заявление. Крыша над головой самое главное для семьи!

– Жилье это конечно прекрасно! Жена в следующем месяце на пару недель съездит, сдаст сессию в институте, и вернется обратно. Возможно, в конце следующего месяца уже и вернется обратно, покуда я обживусь.

Но на Бердымурадова все эти нюансы не интересовали, он уже углубился в чтение газеты "Правда".

Представление полковому начальству растянулось до вечера. Молодому неопытному лейтенанту все в новинку: только недавно был курсантом выпускного курса, казалось не первый год в армии (пятый), но это в прошлом, а офицерская жизнь началась с чистого листа. Теперь новый этап военной службы. Интересно как она сложится? Эх, знать бы наперед, затормозится карьера на звании "капитан" или удастся стать полковником? А не предстоит ли дослужиться до генерала?

Следующим утром Ромашкин вновь явился в штаб полка в строевую сдавать документы, откуда был быстро препровожден в батальон, а там попал в цепкие объятия начальника штаба.

– Лейтенант. Как фамилия?
– грозно спросил рябой майор, с некрасивым "шилом бритым" лицом. Он стоял на высоком крыльце из десяти ступенек, и курил, небрежно стряхивая пепел на парапет. Что он и есть начштаба, Никита об этом еще не догадывался.

– Ромашкин. Лейтенант Ромашкин. Назначен на должность заместителя командира восьмой роты.

– Ага! Отлично! Как раз во время прибыл. Попался голубчик!
– воскликнул майор, радостно потирая ладони.
– Мне ты как раз и нужен! Завтра заступаешь начальником патруля по гарнизону. Солдат тебе в подчинение определит ротный. Форма: брюки в сапоги, без оружия. Чего молчим? Приказ не ясен?

– Ясен. Так точно!
– ответил Никита, придя в полное смятение. Он то сразу представился, кто сам есть такой, а вот что за майорское "рябое мурло" им так командует пока было не ясно.
– Разрешите полюбопытствовать, чтоб впредь знать, а вы то, кто будете?

– Что?!! Кто?!! Я майор Давыденко! Начальник штаба батальона! Твой прямой начальник. Второй по значимости для тебя после комбата!

– Виноват. Не совсем понял последнее выражение. А замполит батальона у нас есть? Или он отсутствует? А ротный?

– Молчать и бояться! В порошок сотру, сгною, по нарядам загоняю болвана! Ух, ты, говорливый какой объявился. Что ни замполит, то умник и демагог! Мало мне было наглого демагога Колчакова, так еще один говорун объявился. Что ни лейтенант, то Спиноза или Сократ!

– А чем плох Бенедикт Спиноза?
– буркнул Никита.

То, что в батальоне есть и другие демагоги, и он не хуже других, его радовало.

– Тем, что вы все для меня занозы. Занозы в жопе! Одним словом, политические - занозы!