Чтение онлайн

– Але, Андрюш?

Я понимал, что сам себя накрутил, но меня уже несло:

– Марина, в чем дело?! Я же просил, чтобы ты была на связи!

– Прости, были руки заняты, не могла сразу ответить.

– И чем же были заняты твои руки? – чуть менее грозно спросил я.

– Сейчас, подожди, камеру включу. – тут же на экране появилось довольное лицо Маришки. – Вот, смотри!

Она повела камерой в сторону и я увидел елку. Огромную пышную живую елку, которая верхушкой почти упиралась в потолок.

– Я как раз игрушки вешала, руки в еловой смоле были. Как тебе?

Как мне? Я опешил. Нет, не от елки, конечно, а от факта ее наличия в нашем доме.

– Как она в дом попала, Марина? Ты же не на себе ее тащила? – задал я вопрос, представляя себе тощую маленькую Маришу с огромной елкой на спине.

– Как ты себе это представляешь? Девчонки мне решили подарок сделать, чтобы я не скучала и не грустила здесь одна, заказали в интернете с доставкой. Нравится?

– Очень! – я наконец-то успокоился и расслабился. – Будет у нас настоящий Новый год с запахом елки!

– Да! – обрадовалась Маришка. – И еще с ароматом мандарин! Ты как там? Холодно у вас?

– Пришел как раз отогреваться после съемки, замерз ужасно!

– А у нас серо и уныло. – она повернула камеру к окну, за которым действительно было сыро и пасмурно.

– А ты включи гирлянду на елке, завари себе чаю, возьми пушистый теплый плед и смотри новогодние мелодрамы. Нагуливай праздничное настроение.

– Наверное, так и сделаю. Сейчас сделаю себе горячие бутерброды, заварю чай с медом и пересмотрю «Дневник Бриджит Джонс».

– Приятного аппетита! Я тоже, пожалуй, пойду что-нибудь поем. Давай, вечером созвонимся, целую!

Я отключил видеовязь и откинулся на подушку. Да, елка – это здорово. У меня живая елка на Новый год была только дважды: первый раз еще в детстве, когда были живы родители. Тогда этот праздник был для меня каким-то волшебством. Помню, как рассматривал старые советские игрушки и ждал Деда Мороза. А второй раз – в студенческие годы мы поехали к моему одногруппнику на дачу и нарядили растущую во дворе зеленую красавицу.

Потом я как-то купил искусственную елочку, и лишь она каждый год напоминала о том, что на самом деле праздник. А волшебства в моей жизни уже давно нет. Как и Деда Мороза. Кстати, надо не забыть привезти Маришке какой-то подарок из Австрии.

Поднявшись с кровати, я обулся и решил все-таки спуститься пообедать. В ресторане было достаточно спокойно, хотя опасался, что вся та группа, которую я встретил в холле, сейчас с дороги ринется покушать. Но я ошибся, и это не могло не радовать.

За одним из столиков обедали две женщины и о чем-то тихо разговаривали. Еще за одним, чуть подальше, сидела моя шумная frau-соседка со своим хахалем. Кстати, я о ней вовсе забыл. Встретил ее сегодня случайно в городе, сидела в кафе и снова трепалась по телефону. Терпеть не могу женщин, которые много болтают, а эта – и вовсе, наверное, родилась с телефоном у уха.

Хотя, нет, пожалуй, слушать тоже умеет. Сейчас сидит бледная и снова слушает, как отчитывает ее муж. Тот говорил на немецком языке, достаточно тихо, но, тем не менее, жесткость и ритм его голоса был отчетливо слышен. Внезапно мой мозг нарисовал ему челку на левую сторону и строгие вертикальные усики. И, представив его в роли Гитлера, я не сдержался: хохотнул случайно вслух.

И дамы за одним столиком, и Гитлер со своей фрау обернулись ко мне. Блин! Это ж надо, мне тридцать восемь, а веду себя, как в пятнадцать. Надо как-то быть сдержаннее. Я быстро опустил глаза в экран телефона, делая вид, что смеюсь над какой-то прочитанной шуткой. Все вокруг снова вернулись к своим делам. Кроме фрау Гитлер. Она почему-то нервничала, ерзала на стуле и периодически настороженно поглядывала в мою сторону.

Мне принесли горячий ароматный суп, и только я переключил внимание на свою тарелку, когда вдруг за моей спиной раздался женский голос.

– Warum zum teufel folgst du mir? (Какого черта вы за мной следите? – пер. авт. )

Я обернулся, передо мной стояла фрау Гитлер и несла какую-то чушь, из которой я не понял ровным счетом ни слова. Признаваться ей, что я говорю на русском, рано. Я еще не составил детальный план мести за бессонную ночь и давать ей какие-либо карты в руки не собирался.

Широко улыбнувшись, я ответил, искренне пытаясь изобразить немецкий:

– Гутен таг, фрау! Либер арбайтен! Шнеля, Шнеля! – произнес я ровно все, что знал на этом гавкающем языке из старых фильмов про войну.

Она смотрела на меня, как на дебила, и, видимо, пыталась понять, я действительно болен или притворяюсь. Я изо всех сил старался сдержать смех, но не выдержал и заржал.

– Вы идиот, вам не говорили? – обратилась она ко мне уже на русском. – Идиот и шут!

– Не желаете супчику, фрау? – фиг с ним, все равно уже спалил ей, на каком языке я говорю.

– Да пошел ты, придурок!

– Хамка!

Я демонстративно отвернулся к ней спиной и продолжил есть суп, слушая, как удаляется стук ее каблуков к выходу из ресторана.

Так и не понял, что ей от меня было нужно. Ну, кроме того, чтобы обозвать и нахамить. И я еще придурок? Сама же придурошная на всю свою белесую голову!

Глава 6

Наташа

Я, спокойная уравновешенная, и пунктуальная женщина с манерами и умением вести себя сдержанно в любой ситуации. И вот я взорвалась, словно противотанковая мина. Я зла! На Клауса, на этого напыщенного клоуна и, конечно же, на себя! Прежде всего, на себя!

Какого черта я в это ввязалась? Надо было сразу же после предложения Клауса собрать чемодан и увинтить домой, послав его к чертовой матери вместе со всеми его интригами. И этот еще! Что ему нужно от меня? Никак не могу в толк взять! Следит? Следит. На вопросы не отвечает, все шутки шутит. И бесит! Боже, как же он меня бесит!

И голова! Беспрестанно болит голова. Кажется, вот-вот взорвется и хана кремовым стенам этого коридора!

Я неслась к своему номеру с такой скоростью, которую могли развивать туфли на шпильке. Мне хотелось поскорее укрыться в четырех стенах своего номера. Напиться каких-то таблеток, отключить телефон и мозг – и просто поспать. Часа мне вполне хватит, чтобы перезагрузиться и снова стать собой – сильной, волевой и несгибаемой.

Не рассчитав силы, я, войдя в номер, потянула за собой дверь и она захлопнулась с таким грохотом, что я чуть не потеряла сознание. Присела на корточки и сжала голову двумя руками. Снег что ли повалит сейчас или что? Чего ж она так разболелась.

Кое-как я сняла туфли, села на ковер у двери и прижалась к ней спиной. Просто посижу две минутки с закрытыми глазами и потом переберусь на кровать.

Мои мысли снова вернулись к Клаусу. Его проблема оказалась достаточно серьезной. Конечно же, не для него, а для меня. Мне же предстоит провернуть сделку века! Третий человек, тот самый, которого не должно было быть на встрече – оказался юристом. Его будущие партнеры пригласили для проверки всех документов и проведения сделки. Это означает только одно – мне полный трындец!