Чтение онлайн

Помощи ждать неоткуда. Солдаты давно ушли далеко вперёд. Даже обоз, благополучно преодолевший эту напасть, успел скрыться из виду. Принц остался предоставлен святому угоднику Николаю и не слишком расторопным лакеям.

Слуги, облепившие транспорт господина как мухи арбузную корку, собирали по окрестностям хворост и старательно кидали под колёса. Сухие ветки бесследно растворялись в необъятном море грязи и помогали как мёртвому припарка.

Я как раз проезжал мимо и ещё издали заметил застрявший экипаж. Подполковник отправил меня с поручением, выполнив которое, я возвращался к четырёхместному возку Бирону. Лошадь поравнялась с плотно увязшей каретой.

Дела у страдальцев продвигались неважно. Уже поздний вечер, скоро луна скроется за рыхлыми тучами и станет темно. Ночевать здесь никому не улыбалось. Все рассчитывали встать на постой в ближайшей деревне, до которой такими темпами ещё пилить и пилить.

– Да что же это за мучение такое! – кричал кто-то по-немецки. – Это не яма, это просто бездна!

Я узнал адъютанта Антона Ульриха – подполковника Геймбурга. Как Манштейн от Миниха, так и он ни на шаг не отходил от своего начальника.

– Обычная русская дорога, господин подполковник. Впереди ещё много таких, по сравнению с которыми эта покажется ведущей в рай, – философски заметил я.

– Кошмар какой-то! – возмутился Геймбург.

– Когда мы выехали из Петербурга, я наивно думал: хуже не будет, но теперь убедился, что будет, да ещё как! Россия не перестаёт меня удивлять, – поддержал его другой голос, раздавшийся из самой гущи событий.

К моему удивлению, он принадлежал принцу, который выбрался наружу и наравне со всеми, стоя по колено в мутной жиже, толкал карету.

– Впрочем, чтобы быть объективным замечу: у меня на родине дороги в это время не лучше, – прибавил Антон Ульрих.

'Вот и повод сойтись поближе. Масть сама в руки прёт', – решил я, спрыгнув из седла, и сразу пожалел, что не одел высоких сапог.

Вода хлынула через край голенища, ноги моментально промокли. Ладно, не сахарный.

– Хотите присоединиться? – устало спросил принц.

– Почту за честь, ваше высочество. Надеюсь, не помешаю.

– По-моему мы уже перепробовали все способы, – покачал головой Антон Ульрих. – Скорее всего, придётся всё бросить и наравне с остальными скакать в седле, что впрочем, вполне подобает мне как солдату.

Я оценил реплику по достоинству. Его высочество нравилось мне всё больше и больше. Никакого чванства. Бесценное качество для монарха. Впрочем, если верить Пикулю, в захудалых немецких княжествах принцесса, торгующаяся на рынке за пучок укропа – рядовое явление.

– Не извольте волноваться. Наша нигде не пропадала, не пропадёт и здесь, ваше высочество. Что-нибудь придумаем, – изрёк я с нарочитым энтузиазмом.

Кажется, он передался и Антону Ульриху. Белобрысый, худющий, без парика, в мокрых, прилипших к телу одеждах, он походил на подростка, а не на титулованную особу, будущего отца российского императора.

Когда принц волновался, он начинал сильно заикаться. Это часто служило поводом для издевательств со стороны недоброжелателей, которых хватало.

Эх, тяжело ему добиваться расположения принцессы. И хотя саксонца графа Линара потихоньку, чтобы не привлекать внимания к скандальным обстоятельствам бурного романа с принцессой, спровадили восвояси, вряд ли впечатлительная Анна Леопольдовна, втрескавшаяся по уши, быстро забудет первую большую любовь. На фоне роскошного самца, который прыгал из постели в постель, сражал дам наповал пачками, обладал высоким ростом, рыже-белокурыми волосами и так ухаживал за нежной кожей лица, что каждую ночь специально мазался какой-то помадой и спал в перчатках и маске, субтильный заика-принц терялся.

Что самое интересное: в Россию Антон Ульрих приехал не зная, что его прочат в женихи принцессы Анны. Парень долго считал, что ему просто доверили честь командовать новым кирасирским полком, и что это и есть вершина его карьеры.

Как говорится, всё могут короли, но вот с женитьбой у них и впрямь напряги.

Принцесса его тихо ненавидела, её раздражал покладистый нрав жениха и далеко не геройский облик, хотя, как это часто бывает в жизни, внешность Антона Ульриха оказалась обманчивой. В слабом теле билось благородное и храброе сердце.

– Надеюсь, на небесах с одобрением слышат ваши слова … – принц вопросительно уставился на меня. Я поспешил представиться. Вряд ли Антон Ульрих мог знать моё имя.

– Барон фон Гофен, ваше высочество. Адъютант подполковника Густава фон Бирона.

– Тогда прошу вас, господин фон Гофен. Уповаю на вас и вашу уверенность.

– А ну разойдись, – я оттеснил от кареты хлипких немчиков, набранных под стать худенькому и низкорослому принцу, приналёг плечом и громко приказал кучеру:

– Чего ждёшь? Правь давай.

Кучер выпучил глаза, опасливо взялся за вожжи и принялся понукать лошадей. Я обратился к прочей прислуге:

– Ну а мы чего стоим? Кого ждём? За дело, братцы, – и неожиданно для себя пропел заразное:

– Э-э-й, ухнем! Антон Ульрих встал рядом, поднатужился.

– Ещё-ё-ё ухнем!

Кажется, поддалась, пошла, пошла, родимая. Теперь не сбавлять обороты и потихоньку, полегоньку толкать карету, пока не окажемся на сухом. Эх, лишь бы не сломалась, а то из нас нерастраченная молодецкая удаль так и прёт.

– Ещё! Давай, давай, братцы! Немного осталось! Работаем все вместе, никто не отлынивает. Господи, твоя воля, спаси и сохрани…

Под русскую 'Дубинушку', которую благодаря мне лакеи и принц выучили за пять минут совместной работы, мы выкатили экипаж из ямы. Похоже, раньше этой компании не хватало запала и координации действий. Я стал той соломинкой, что переломила хребет верблюду.

– Я очень признателен, барон, – обрадовано произнёс принц, ступая на подножку кареты. – Как только у вас выпадет свободная минута, приглашаю к себе. Приходите в любое время дня и ночи. Буду вас ждать. Я учтиво склонился.

– Благодарю, ваше высочество. Не премину воспользоваться столь высокой честью.

Фигура принца вдруг стала мне весьма интересна. И дело тут не только в моих шкурных замыслах, но ещё и в чисто человеческой симпатии. Антон Ульрих – мужик правильный.

Верно поётся: 'Принцев мало и на всех их не хватает', однако Анне Леопольдовне может повезти с мужем. При соблюдении некоторых условий, разумеется.

Император Иоанн, чей престол я тут спасаю, должен появиться на свет и точка! И никакой граф Линар не помешает, а если сдуру попробует, пусть пеняет на себя. Мы из него быстро это дурь выбьем. Если за Антона основательно взяться, сделаю из него человека.