Чтение онлайн

— С чего ты взяла? — нахмурился Ник. — Где произошла утечка информации?

— Успокойся, милый и подозрительный дядюшка. Не было, честное и благородное слово, никакой утечки. Логическое мышление, и не более того…. Вот, ты сам посуди. Микаэль Вагнер (Вагнер-младший, надо понимать), старательно опекает ребятишек. А тут и ты, легендарный насквозь, появляешься. Делаю вывод: эти аргентинцы и кубинцы не безразличны советской внешней разведке…. Как тебе такая нехитрая логическая цепочка?

— Молодец. На ходу подмётки режешь…

— Я стараюсь, — польщёно усмехнулась Мартина. — Хочу, что называется, полностью соответствовать высокому статусу своей семьи…. Что тебя интересует? Психологические характеристики на этих оболтусов?

— Пожалуй.

— Хорошо, слушай…. Начну, пожалуй, с аргентинцев. Их трое: Рикардо Рохо, Феррер по прозвищу — «Цыганёнок» и Эрнесто Гевара. Все ребятки (по нашим гватемальским понятиям), достаточно рослые и симпатичные. Похоже, что ровесники, каждому — в районе двадцати пяти-шести лет. Рохо, он адвокат, и этим всё сказано. То бишь, хитрость и осторожность однозначно просвечивают во всём его облике. Феррер же чётко соответствует своему прозвищу: очень чернявый, худющий, а глаза так и бегают по сторонам, так и бегают, словно бы высматривая — где и что плохо лежит. Не очень мне эти двое приглянулись, честно говоря. Обыкновенные авантюристы, вертопрахи и охламоны…. А, вот, Эрнесто, он совсем другой. Во-первых, не смотря на долгие странствования по Южной Америке, очень бледный. Во-вторых, его большие, выразительные и немного печальные глаза откровенно завораживают. В-третьих, улыбка у него — каждый раз разная: то горделивая и презрительная, то робкая и смущённая. И всё это, вместе взятое, говорит, безусловно, об активной умственной деятельности и неких душевных терзаниях рассматриваемого молодого человека…. Ещё у Гевары, судя по всему, не всё ладно со здоровьем: постоянно подкашливает и временами хрипло дышит. Хроническая астма, как я понимаю. Но голос у него, тем не менее, чуть хрипловатый и мужественный, которого трудно было ожидать при таком хилом и хлипком телосложении. Ну, и языкаст, конечно. То бишь, остёр на язык…. Вообще-то, он достаточно симпатичный и привлекательный. Как мужчина, я имею в виду. У меня даже мысль промелькнула — глазки ему построить. Так, чисто «на вырост и перспективу». Но…. Эта Ильда Гадея — та ещё штучка. Маленькая, пухленькая, неповоротливая. Да и на несколько лет старше Эрнесто. Только глаза у неё конкретные — раскосые, чёрные, бездонные и с явной «чертовщинкой». И индейской крови в жилах — никак не меньше тридцати процентов. А ещё она принимала активное и непосредственное участие в позапрошлогодних перуанских беспорядках. Поговаривают, что с винтовкой в руках. С такой тётенькой лучше по пустякам не ссориться, короче говоря. Себе, что называется, дороже. Прирежет и не поморщится. Или же пристрелит…. Так вот. Ильда старательно делает вид, что Гевара для неё — просто политический единомышленник и интересный собеседник. Но я-то чётко вижу, что она на него «глаз положила». Охмурит, рано или поздно. Без всяких сомнений. И, понятное дело, «окольцует»…. Ещё в эту пёструю компанию входят: Микаэль Вагнер со своей рыженькой невестой, Мирна Торрес (я так и не поняла, чья она подружка), кубинцы Ньико Лопес и Марио Далмау, а также седовласый Гарольд Уайт. Последний — очень подозрительный тип. Во-первых, он американец, что уже говорит о многом. Во-вторых, очень пожилой, на уровне пятидесяти с небольшим лет. В-третьих, является профессором философии, выехавшим из США по неким политическим причинам-мотивам. Вполне, по моему скромному мнению, подходит на роль внедрённого агента ФБР. Или же, допустим, ЦРУ…. Ага, мамочка нам рукой машет, мол, пора в дорогу. Потом договорим, если, конечно, время будет…. Я сейчас, мамуля! Только сменю шорты на брезентовые штаны! Не уезжайте без меня! Пожалуйста…. Дон Андрес, проконтролируй ситуацию. В том плане, что задержи машину минут на пять-семь. Потом сочтёмся…

«Офигительная девица», — подумал Ник. — «Далеко пойдёт. И по карьерной лесенке, и вообще. Если, понятное дело, захочет…».

На этот раз им предстояло тронуться в путь на пятнистом армейском «Форде», оснащённом широкими колёсами и солидным прицепом.

— В прицеп мы пойманных аллигаторов поместим, — охотно пояснила Мартина. — Куда их потом денем? Определим в искусственный водоём с проточной водой, в котором уже обитает несколько тысяч их родственников…. Если бы, дядюшка, ты занял другие апартаменты в «гостевом» флигеле, то мог бы любоваться со второго этажа — сколько Душе угодно — на этих милейших и добрейших существ. Не повезло тебе…. Впрочем, как сказать. Тогда и нашего недавнего разговора не состоялось бы…

— Так вы уже познакомились? — обрадовался Сизый. — Общаетесь, как…. Ну, словно близкие родственники. Или же, как давние соратники по оружию.

— Ага, папочка. Общаемся. Причём, на самые разные темы. На самые-самые-самые разные. Как сослуживцам и положено…. Чего это ты на меня так удивлённо уставился? Обычное дело, если вдуматься…. А что это мы стоим? Кого ждём? Залезаем, бойцы, в авто и выезжаем на маршрут. Время, как известно, не ждёт…

Приличная грунтовая дорога — на этот раз — закончилась достаточно быстро, буквально через полтора километра, а ей на смену пришёл узкий раздолбанный просёлок: едкая светло-жёлтая пыль, красно-коричневые ямы-рытвины и нестерпимая духота.

«А ещё и всякие густые деревья-кусты подступили с двух сторон», — отметил Ник. — «Самые натуральные заросли, пронизанные толстыми чёрными лианами. Вернее, джунгли. Капель бойко падает-капает с длинных мохнатых веток. Характерными миазмами пахнуло через приоткрытое автомобильное окошко…. Ага, стайка разноцветных волнистых попугайчиков — прямо по курсу — перепорхнула. Точно, блин горелый, джунгли. Давно, надо признать, не виделись…».

Через полтора часа джип остановился на высоком берегу обширного водоёма.

— Река Санта-Крик, — объявил Лёха. — Вернее, её разлив. То бишь, природное водохранилище с очень-очень слабым течением. Вылезаем, уважаемые охотники и охотницы…

Речные воды имели приятный светло-кофейный цвет, вдоль берегов тянулись островки высоченных разноцветных камышей, а на срединной части разлива наблюдались бело-розовые корзинки лотоса и длинные серо-зеленоватые брёвна.

Ник, заинтересовавшись широкими кругами, расходившимися по воде рядом с камышами (может, крупная рыба жирует?), подошёл к кромке узкого пологого склона, тянувшегося к поверхности воды.

Неожиданно в трёх-четырёх метрах от берега всплыло толстое полутораметровое брёвнышко — зеленоватое, со светло-голубыми наростами игольчатой плесени.

«Бревно?», — засомневался Ник. — «Разве у брёвен бывают такие янтарно-жёлтые и хищно-голодные глаза с круглыми чёрными зрачками? Ну-ну…».

— Этот аллигатор нас не интересует, — небрежно махнула рукой Айна, оказавшаяся рядом и облачённая в замшевый светло-бежевый охотничий костюмчик, с пятнистой банданой на голове и низкими кожаными сапогами на ногах. — Мелковат, хотя, судя по голубым «иголкам» вдоль хребта, уже в возрасте. Следовательно, генафонд на нашей ферме не улучшит. Ничего страшного, сейчас отыщем более достойные экземпляры…. Кстати, дон Андрес. А как я тебе в таком облике?

— Просто замечательно и бесподобно. Настоящая вольная охотница с дикого американского Запада.

— По мне так — с российского северо-востока, — многозначительно усмехнувшись, вмешалась в разговор Мартина. — С далёкого и загадочного Чукотского полуострова, я имею в виду…. И не надо, милая мамочка, так удивлённо и растерянно хлопать своими пушистыми ресницами. Мне дядюшка Андрес уже о многом успел рассказать. Вернее, дядюшка Ник…. Всё, прекращаем приватные разговоры. Наши любопытные гости подъезжают…

Раздался солидный утробный рык, и рядом с «Фордом» остановился «носатый» автобус мексиканского производства, из которого принялись поочерёдно выбираться молодые люди и девушки, выряженные — кто во что горазд.

— Ба, кого я вижу! — тут же завопил бородатый и длинноволосый Банкин, напоминавший своим внешним обликом классического хиппи. — Сеньор Буэнвентура, старый сукин кот. Кха-кха…. Ой, извините, конечно, уважаемый. Это у меня случайно вырвалось, от восторга.

— Дон Андрес, че? — тут же подключился Эрнесто. — Вот так, кха-кха, встреча…

Они, понятное дело, обнялись и вволю пошумели, обмениваясь радостными фразами и междометиями.

— Повзрослели оба, — подытожил Ник. — Возмужали. Это в том смысле, что тогда, на аргентино-чилийской границе, вы были ещё юношами. А теперь, безусловно, мужчины. Только подкашливаете по-прежнему. Астма всё так и не прошла? Бывает, конечно…. Значит, уже два раза проехались по Южной и Центральной Америке?

— Ага, — горделиво улыбаясь, подтвердил Михаил. — Практически все здешние страны посетили — за незначительным исключением, кха-кха. Ну, мелочь там всякая: Суринам, Французская Гвиана, что-то там ещё…

— И как оно? В глобальном плане, я имею в виду? Какие места произвели самое большое впечатление?

— Неоднозначно всё, че, — вздохнул Эрнесто. — С одной стороны, красоты природные — просто неописуемые. А с другой, че, нищета сплошная. Коррупция хроническая. Произвол и несправедливость. Кха-кха-кха…. Знаковые, че, места? Развалины Мачу-Пикчу [14] в Перу. И развалины индейских святилищ Тиуанако [15] в Боливии, че, недалеко от знаменитого озера Титикака…. Вот, кха-кха, сидишь на этих древних камнях, куришь, смотришь по сторонам и думаешь, мол: — «И все сегодняшние города, благодаря нашим жадным и бесстыжим толстосумам, могут вскоре превратиться в такие развалины. Кха-кха…. Прав, на сто пятьдесят процентов, че, прав был старина Карл Маркс — ради трёхкратной прибыли капиталисты способны, че, практически на любое преступление: и города сотрут в пыль, и всю планету зальют химикатами, лишь бы денег побольше заполучить…. Нет, че, заканчивать надо с этим делом. С капитализмом, имеется в виду. Причём, срочно, с оружием в руках и, че, жалости не ведая…». Как-то вот так — с общими впечатлениями…