Чтение онлайн

Преодолев автостраду, бригада продолжала наступать на север. Следовавший с нами генерал Е. Е. Белов сказал мне полушутя-полусерьезно: "Что-то, товарищ Зайцев, в вашей бригаде очень вольно обращаются с командиром корпуса". На это я ему ответил: "Наши воины хотят с Вами, командиром корпуса, закончить войну. Для них нет большего позора, чем если бы что-либо с Вами случилось в расположении нашей бригады".

После преодоления автострады бригада ворвалась в Заармунд, небольшой населенный пункт городского типа, лежащий на перекрестке шоссейных дорог. Третий танковый батальон во взаимодействии с батальоном автоматчиков подавил сопротивление фольксштурмовцев. Овладев Заармундом, мы прорвали Берлинский внешний оборонительный рубеж.

В бою за Заармунд отличился командир взвода автоматчиков молодой лейтенант Столович, по возрасту годившийся в сыновья некоторым своим подчиненным. Он храбро вел бой, стремясь не отстать от танков.

Продолжая наступление, бригада с ходу ворвалась в Бергхольц-Ребрюкке, последний населенный пункт перед городом Потсдам. Этот населенный пункт напоминал город-сад. Здесь размещались загородные виллы берлинской и потсдамской руководящей элиты и крупной буржуазии. Захваченные пленные показали, что по приказу Геббельса, назначенного Гитлером имперским комиссаром Берлина, вооружено все население от подростков до пенсионеров для ведения партизанской борьбы с советскими воинами. Задержанные имели при себе пистолеты типа "вальтер", и это не на шутку встревожило меня. Ночь темная, а танки почти не имеют пехотного прикрытия. Перестрелять ночью экипажи танков - трудностей особых не составляло.

Я приказал вызвать к себе бургомистра и предъявил ему ультиматум: "Всему гражданскому населению сдать в течение одного часа оружие". Ультиматум возымел действие. Первыми сдали пистолеты бургомистр, его зять (видимо, сбежавший и переодевшийся офицер армии), дочь, а через сорок минут перед нашими разведчиками лежала гора пистолетов. Ни одного выстрела не прозвучало.

Уже была видна окраина Потсдама - древней резиденции прусских королей. Прежде чем идти на штурм города, предстояло установить, какие части удерживают его, какова способность обороны противника. Разведка, вернувшаяся из Потсдама, доложила, что его обороняют школа снайперов, боевая группа майора Шульца, команды фольксштурма, вооруженные фаустпатронами. Улицы и дороги, ведущие к Потсдаму, а также мосты через реку Хафель - заминированы. В ряде опорных пунктов вкопаны танки, оборудованы огневые позиции артиллерии. Часть города разрушена в результате налета авиации наших союзников. Откапывать останки людей, погибших под развалинами домов, некому. Запах разлагавшихся трупов отравлял воздух.

Мы выработали план боя и обсудили его на совещании штабных офицеров и комбатов. Решили из имевшихся в нашем распоряжении 120 автоматчиков, 30 танков и 14 самоходных артиллерийских установок создать ударные огневые группы, в каждую из которых включили по взводу танков, взводу автоматчиков, по три четыре самоходки. Определили маршруты движения этих групп. Наступление начали вечером 23 апреля. Каждая группа двигалась по одной стороне улицы, а огонь вела по зданиям, расположенным по другой стороне. Угловые здания обрабатывались огнем по этажам. Действуя таким образом, 24 апреля бригада почти без потерь овладела южной окраиной Потсдама и вышла к реке Хафель. Мы вклинились в группировку противника, оборонявшую южный район Потсдама, и разрезали ее на две части. В дальнейшем не составило труда разгромить разрозненные подразделения врага.

Прибывший к нам 25 апреля командарм гвардии генерал-полковник Д. Д. Лелюшенко, ознакомившись с обстановкой, рекомендовал широким фронтом вести разведку и найти возможность для форсирования реки Хафель.

Однако наши попытки форсировать Хафель в центре города оказались тщетными, так как в этом месте река имела отвесные, обложенные гладким камнем берега и представляла собой труднопреодолимое препятствие для всех родов войск, а для танков тем более. Положение усугублялось тем, что мосты через Хафель противник взорвал, а подступы к ним находились под мощным огнем его артиллерии.

Решение поставленной задачи удалось найти в другом месте, где река Хафель сливалась с большим озером, примыкавшим к юго-западной части Потсдама. Возможность форсирования этого озера оказалась реальной, поскольку бригада получила на усиление десантный инженерный батальон, укомплектованный большими автомобилями-амфибиями. На этих амфибиях батальон автоматчиков форсировал озеро у населенного пункта Капут, захватил на его северном берегу небольшой плацдарм и соединился с одной из частей 1-го Белорусского фронта. Таким образом, еще в одном месте замкнулось кольцо окружения берлинской группировки противника. Первоначально 25 апреля с 328-й стрелковой дивизией 1-го Белорусского фронта соединилась 35-я гвардейская бригада 6-го гвардейского мехкорпуса 4-й гвардейской танковой армии.

К этому времени батальон автоматчиков заметно поредел. Потери, которые он понес в ходе наступления, особенно при прорыве внешнего оборонительного рубежа Берлина, отразились на его боеспособности, на что обратил внимание генерал Лелюшенко. Узнав от меня о том, что многие из освобожденных бригадой военнопленных и советских граждан, угнанных в Германию для работы на заводах, просят принять их в ряды Красной Армии, командарм приказал доброжелательно рассмотреть эти просьбы. Он разрешил нам, не откладывая дела в долгий ящик, зачислить добровольцев из числа бывших военнопленных и наших соотечественников, работавших по принуждению на немецких заводах, в батальон автоматчиков. По моему заданию начальник штаба Беклемешев и мой заместитель по политчасти Скоп в течение трех дней провели работу по доукомплектованию батальона автоматчиков. Боеспособность батальона автоматчиков восстановили. В последующих боевых действиях его молодые воины оправдали оказанное доверие.

После отъезда командарма в бригаду прибыл начальник политотдела 4-й гвардейской танковой армии полковник И. Г. Кладовой. В ходе нашей беседы мне доложили, что в штаб явился какой-то человек, выдающий себя за офицера Красной Армии, и просит его срочно принять. Я сказал, чтобы его пропустили к нам. Вошел мужчина лет тридцати, одетый в аккуратный темный костюм, четко, по-военному представился: "Главный инженер танкоремонтного завода в поселке Новавес, в Бабельсберге, советский офицер Демченко". На вопрос полковника И. Г. Кладового, имеет ли Демченко документы, удостоверяющие его личность, тот ответил, что такими документами не располагает, но просит выслушать его просьбу, с которой обращается по поручению действующей на заводе подпольной антифашистской организации.

После этого Демченко заявил: "Есть возможность захватить завод на ходу. Работают на нем советские люди, в основном военнопленные и гражданские лица, угнанные из Советского Союза в Германию. Из их числа тайно сформирован батальон, но у него нет оружия. Прошу выделить три танка, и завод будет в наших руках".

Мы с Кладовым переглянулись и задумались над тем, стоит ли принимать это необычайное предложение, сопряженное с немалым риском. Наконец полковник Кладовой сказал:

– Верить вам на слово мы не можем и поэтому танки не дадим до проверки достоверности вашей информации. Мы пошлем с вами разведчиков, разумеется, в гражданской одежде. Когда они доложат о правильности ваших слов, примем решение о посылке танков для захвата завода. Если же разведчики заметят провокацию с вашей стороны, вы будете уничтожены.

Демченко согласился с этим решением. С ним ушла группа из четырех разведчиков, возглавляемая моим ординарцем Александром Лобачевым. Как впоследствии он рассказал, в сумерках группа благополучно переправилась через канал и проникла в поселок Новавес. На заводе наши разведчики встретились со своими соотечественниками, которые, предчувствуя близкое освобождение из неволи, схватили своих охранников и посадили их в бункера. Убедившись, что все готово к захвату завода, разведчики, пройдя по разминированному перед этим мосту, вернулись в расположение бригады. С ними пришли несколько рабочих завода (Зеленый, Гук, Паршин и другие), впоследствии они остались в нашем взводе разведки. Привели они с собой и жену Демченко, киевлянку.

Когда разведчики доложили обстановку на заводе, туда направился танковый взвод с одним из вернувшихся разведчиков. Завод захватили быстро, как и планировал главный инженер Демченко, о чем донес мне по радио командир танкового взвода, оставшийся там для охраны завода.

Я доложил комкору генералу Е. Е. Белову о том, что мы овладели танкоремонтным заводом в Бабельсберге, на котором захватили 20 танков "пантера", более 200 танковых двигателей и 50 бронекорпусов. Решил выделить для его охраны один танковый батальон. Он ответил, что одного танкового батальона недостаточно для этого города, поэтому посылает туда 63-ю танковую бригаду, с приходом которой мы должны отвести свои танки.