Чтение онлайн

Хорошо руководил разведкой гвардии майор Н. С. Рязанцев, своевременно раскрывая намерения противника, направления его атак.

Благодаря стойкости наших воинов боевая задача была выполнена. Утром 10 марта противника выбили с сахарного завода, а к исходу дня связь обороняющихся частей с тылом восстановили полностью. За четверо суток наша бригада вместе с двумя батальонами 29-й мотострелковой бригады нанесла большой урон противнику. Потеряв 27 танков типа "тигр" и самоходок - "фердинанд", один бронепоезд, 50 автомашин и до двух полков пехоты противостоявшая нам группировка немецко-фашистских войск так и не смогла восстановить свои позиции на железной дороге Львов - Одесса. Наша бригада в этих трудных боях потеряла 11 танков, шесть ПТР, два станковых пулемета. 150 воинов было убито или ранено, в том числе 93 коммуниста и комсомольца.

Проявленный воинами героизм показал со всей убедительностью их преданность Родине и коммунистической партии. Большую роль сыграл высокий уровень партийно-политической работы, которая не приостанавливалась ни на минуту в ходе ожесточенных боев. Показательно, что в дни этих боев были приняты в члены ВКП(б) 21 человек, в кандидаты партии 19 человек и в комсомол - 45 человек.

В период боев за Фридриховку произошла смена командования корпусом и армии. Заболевший генерал-лейтенант Г. С. Родин выбыл в госпиталь. Вместо него командиром нашего добровольческого танкового корпуса был назначен генерал-майор Е. Е. Белов, заместитель командующего 4-й танковой армии. С генералом Е. Е. Беловым многие воины корпуса познакомились в ходе боев за Фридриховку, которыми он лично руководил как начальник оперативной группы офицеров 4-й танковой и 60-й общевойсковой армий. Он много раз побывал в мартовские дни в нашей бригаде, и мы почувствовали, какой это опытный, спокойный, требовательный и храбрый генерал и в то же время простой и добрый человек, наделенный согревающим душу чувством юмора.

Командующим 4-й танковой армией стал генерал-лейтенант Д. Д. Лелюшенко, до этого командовавший под Москвой и Сталинградом общевойсковыми армиями. В расположение армии Д. Д. Лелюшенко прибыл 10 марта. Самолет, на котором он следовал с командного пункта 1-го Украинского фронта, приземлился неподалеку от боевых порядков Свердловской танковой бригады, и по дороге на НП 4-й танковой армии генерал-лейтенант Д. Д. Лелюшенко мог наблюдать действия наших подразделений.

В середине марта стало известно, что в ближайшие дни наступление продолжится - ударная группировка 1-го Украинского фронта нацеливалась на Каменец-Подольский, Черновцы. Овладеть Каменец-Подольским предстояло 4-й танковой армии. Командующий армии генерал Д. Д. Лелюшенко поставил 10-му гвардейскому танковому корпусу задачу - обходя местечко Скалат с востока, во взаимодействии с 8-й стрелковой дивизией 60-й армии уничтожить противостоящего противника и к исходу первого дня операции овладеть населенными пунктами Гжималув, Окно, к исходу второго дня операции захватить город Гусятин и, развивая наступление, к исходу четвертого дня выбить неприятеля из города Каменец-Подольского.

21 марта корпус приступил к выполнению поставленной задачи. 22 марта был освобожден Гжималув. Наша бригада в течение 21 и 22 марта составляла резерв командарма, а 2-й танковый батальон гвардии майора В. Н. Никонова, коренного свердловчанина, действовал в составе 63-й гвардейской Челябинской танковой бригады в качестве передового отряда.

Гвардии майор Никонов, которого его подчиненные любовно называли "батей" или "дядей Васей", действовал в этом бою, как всегда, решительно и дерзко. О том, как развивались события 21 марта, хорошо рассказал механик-водитель командирского танка Николай Яненков, доброволец из депо Дружинине. Вот выдержки из его рассказа:

"Головным шел наш танк, и вдруг - сильный орудийный огонь из леса. "Включай четвертую, Коля!" - скомандовал мне Никонов и радировал остальным: "Продолжаем выполнять задачу. На полном газу проскочить зону огня!"... "Тридцатьчетверки" на высокой скорости миновали опасную зону и через несколько минут ворвались в Новосюлки. Вражеские солдаты разбежались. Батальон двинулся дальше на Городницу. Уже близко от нее, на возвышенности, появилось четырнадцать вражеских танков. Никонов на ходу развернул машины, и мы, не снижая скорости, пошли на сближение. Не успел противник изготовиться к контратаке, как был атакован нами. Его "пантеры" расползлись по полю и открыли огонь. Тут скорость "тридцатьчетверок" сыграла свою роль - снаряды ложились позади наших танков. Мы открыли огонь и зажгли четыре гитлеровских машины.

Вражеские танки поспешно отступили в Городницу. Но задержаться в населенном пункте им не удалось: слишком сильным был натиск батальона. Машины Маркова, Побединского, Иванова, Торопчина ворвались на улицы. Загорелись еще два танка противника. Остальные, отстреливаясь, стали улепетывать. Но скорость и маневренность наших танков гораздо выше. Вот-вот "тридцатьчетверка" настигнет ближнюю к нам "пантеру" и протаранит ее. Гитлеровцы на "пантере" не выдерживают. Они останавливаются на перекрестке и из люка машины машут белым платком. Четыре танкиста сдались в плен".

Наступая в направлении Гжималув, батальон гвардии майора Никонова кроме упомянутых в рассказе Н. Яненкова выведенных из строя вражеских танков уничтожил пять противотанковых орудий, шесть пулеметов и до 200 гитлеровцев.

К исходу дня 22 марта бригаду вывели из резерва командарма, и командир корпуса поставил ей задачу, обогнав 62-ю гвардейскую Пермскую танковую бригаду, наступать в направлении Копычинцы - Гусятин. Выступивший ранним утром 23 марта передовой отряд бригады в составе танковой роты 3-го батальона под командованием заместителя комбата гвардии капитана Резниченко огнем из танковых пушек и решительной атакой сломил сопротивление противника у станции Хоросткув и, преследуя обращенные в бегство немецкие подразделения, в середине дня овладел населенным пунктом Копычинцы. За передовым отрядом стремительно двигались главные силы бригады. Появление наших танков вечером на подступах к Гусятину практически в глубоком тылу противника было полной неожиданностью для гитлеровцев.

Взвод гвардии лейтенанта Ивана Заикина первым ворвался на станцию Гусятин, которую буквально за несколько минут перед этим в панике покинули гитлеровцы. На вешалке в кабинете начальника станции висели генеральские шинели, на столе стояли тарелки с закуской и еще горячим супом. Присели наши танкисты, отведали генеральского обеда и снова в бой.

В Гусятине мы разгромили немецко-фашистский гарнизон, уничтожили более 430 и взяли в плен 315 солдат и офицеров противника. Враг не успел эвакуировать три эшелона с техникой и оружием, и в наши руки попали богатые трофеи: 16 танков, 43 крупнокалиберных орудия, десятки автомашин, а также склады с боеприпасами, продовольствием, инженерным и вещевым имуществом.

Продолжая с утра 24 марта наступление, бригада ворвалась в населенный пункт Почапинцы, где противник силою до батальона пытался отбить нашу атаку, но в скоротечном бою его разбили и обратили в бегство. Мы захватили много автомашин, в том числе штабных. Как потом оказалось, здесь были разгромлены штабные и тыловые подразделения 7-й танковой дивизии противника.

Во время дальнейшего продвижения по направлению-к Каменец-Подольскому, и особенно при овладении населенным пунктом Жердье, над боевыми порядками бригады все время висела фашистская авиация. Вражеские летчики вели по нашим танкам огонь из авиационных пушек, сбрасывали противотанковые бомбы. В результате сгорело несколько наших танков. Чтобы избежать новых потерь, командир бригады решил прекратить движение до темноты и укрыть танки. С наступлением сумерек налеты авиации противника прекратились.

К этому времени стало известно, что Верховный Главнокомандующий объявил личному составу бригады благодарность за овледние городом Гусятин и по его приказу столица нашей Родины салютует доблестным войскам 1-го Украинского фронта двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий. Этот приказ способствовал большому подъему духа воинов бригады в преддверии штурма Каменец-Подольского.

Заслушав доклад начальника разведки Н. Рязанцева о том, что войти в город Каменец-Подольский можно только по Турецкому мосту, так как переправа через реку Смотрич в других местах невозможна, командир бригады принял оригинальное и смелое решение. Он приказал с наступлением полной темноты двигаться колонной на Каменец-Подольский на предельных скоростях с зажженными фарами. В колонне шли и танки и колесные машины, но определить ночью, сколько танков и сколько автомашин, было невозможно. В результате противник был деморализован и 1-й танковый батальон гвардии майора Айвазова, во главе которого шел танк Заикина, ведя огонь из пушек и пулеметов, ворвался в населенный пункт Зиньковцы у северо-западной окраины Каменец-Подольского. Ошеломленный противник в беспорядке бежал, оставив около 50 орудий и минометов, другую боевую технику.

Приблизившись к Турецкому мосту, батальон остановился. Подходы оказались заминированными. Здесь погиб любимец бригады командир танковой роты гвардии старший лейтенант Владимир Зинченко. Он отличался исключительной смелостью и всегда выполнял самые трудные задания. И на этот раз пошел первым в разведку. Его танк на спуске к Турецкому мосту попал под огонь немецкой самоходки, стрелявшей в упор из засады.

Ведущая роль в освобождении Каменец-Подольского отводилась 10-му гвардейскому Уральскому танковому корпусу. В течение ночи с 24 на 25 и днем 25 марта части корпуса, заняв пригороды, готовились к его штурму. Фашистский гарнизон насчитывал свыше девяти тысяч солдат и офицеров, 85 танков (в их числе много "тигров"), 62 орудия, 300 пулеметов. Местность благоприятствовала обороне города. Река Смотрич протекает с севера на юг, образуя причудливое извилистое кольцо внутри города. Каменистые берега обрывисты, высотой до 10 метров. Шестидесятитонный Турецкий мост прикрывался огнем вражеских танков и артиллерии.