Чтение онлайн

— Августо… У тебя пять минут для того, чтобы объясниться.

Первый из Гвардейцев Хаоса и некогда правая рука Императора Фридриха, а ныне императора Дакиэрро Сигурда, приблизился к Белгорро из извлек из складок балахона тонкий прямоугольник карманного компьютера.

— Дженази вернулся, Белгорро, и ты, как я вижу, уже это знаешь. Сигурд предлагает тебе объединить усилия и уничтожить его во имя всеобщего блага. Здесь информация о трагедии тысячелетней давности — о том, как именно погибла цивилизация Чи-Зо. Прочти и пойми, какую угрозу на самом деле представляет собой наш старый знакомый.

Белгорро не любил нарушать обещания и всячески старался сдержать данное им слово. Но если у него это все же не получалось, то не особо расстраивался — гибкость мышления и аналитический склад ума позволяли ему нарушать правила игры. Особенно, если он сам их установил.

Пронзив маску Августо раскаленными пальцами, он разрушил его мозг, и прежде чем это древнее существо пришло в себя, поднял температуру его тела до такого значения, после которого еще один представитель небелковой формы жизни развеялся по ветру мелкой черной пылью. Самый первый Гвардеец Хаоса не был ни ярмиром, ни человеком, и мог восстановиться даже из малой части своего тела, которое на памяти Белгорро не раз пытались уничтожить, и с весьма эффективными результатами. Однажды Августо регенерировал из кончика мизинца, минут за двадцать…

— Надеюсь, теперь ты точно сдох, — сказалярмир, стряхивая с ладони крошечные черные кристаллы. — Второй Раббен мне не нужен.

Прежде чем покинуть место скоротечной дуэли, Белгорро все же поднял с асфальта КПК и продолжил свой путь. А через полчаса, пробежав еще километров семьдесят, проиграл любопытству и включил устройство.

— Это ничего не изменит, — оправдывался он перед самим собой. — Кем бы там ни был Дженази, я все равно останусь самым жутким монстром этого мира.

***

Страх сковал тело Юрики, когда череда бессвязных и абсолютно бредовых сновидений, перетекающих друг в друга порой весьма нелепым образом, резко остановилась на одном кадре, который не менялся так долго, что девушка ощутила себя муравьем, угодившим миллионы лет назад в кусочек янтаря. Только этот камень был бесцветным и прозрачным, как слеза, и кроме нее здесь были так же деревья с облетевшей листвой и снег. Много снега, босые ноги Юрики тонули в нем по колено, и он продолжал падать сверху, обжигая обнаженную кожу десятками ледяных укусов. Но ей было не до мелких неудобств: сугробы и жестокий мороз были отодвинуты на второй план оскаленной мордой огромной красной рыси с зелеными глазами.

— Это просто сон, — прошептала девушка, впуская в легкие настолько холодный воздух, что он полностью выморозил ее изнутри и она обратилась в покрытую инеем статую, которая могла только смотреть, слушать и продолжать ощущать нестерпимый холод. Рысь шагнула вперед, и пусть она стояла на четырех лапах, ее голова находилась так высоко над землей, что Юрике пришлось бы встать на цыпочки, чтобы дотянуться до кошачьего подбородка.

Когда рысь сделала еще один шаг, девушка неожиданно обрела свободу движения и бросилась прочь, ведомая инстинктом самосохранения. Она бежала сквозь лес туда, где деревья росли ближе друг к другу и где было меньшее расстояние между стволами. Но как назло, повсюду были только настоящие великаны, и куда бы Юрика не направилась, рысь свободно могла следовать за ней. Она то догоняла на прямых участках пути и больших полянах, то отставала, когда Юрике попадались рухнувшие стволы, под которыми можно было пролезть, и пары-тройки деревьев, росших так близко друг к другу, что рысь не могла протиснуться между ними и ей приходилось огибать такие препятствия. Но подобных «подарков» было немного, а после и вовсе лес закончился, и Юрика выбежала на бесконечную снежную равнину, которая в запредельной дали сливалась в одно целое с серыми небесами.

Рысь уже дышала в затылок и вот-вот должна была совершить финальный прыжок, чтобы вонзить в жертву клыки и когти, но тут снежный ковер под ногами девушки исчез и она провалилась вниз, скатываясь по усеянному камнями и покрытому ледяной коркой крутому склону. Этот овраг стал ловушкой, из которого для Юрики не было выхода — ее слабые, избитые до крови руки и ноги уже не могли позволить ей взобраться наверх по почти отвесной стене из смерзшейся глины. А рысь стояла наверху и смотрела, как ее жертва совершает очередную бесполезную попытку спасти свою хрупкую жизнь.

Когда кошка соизволила спрыгнуть в овраг, Юрика забилась в щель между двумя огромными камнями, покоившимися здесь, наверное, с изначальных времен, и сжавшись в клубок, стала ожидать своего конца, с ненавистью взирая на хищника. Девушка не питала иллюзий, рысь с легкостью вытащит ее из ненадежного убежища. Только когда она подошла достаточно близко, так, что ей оставалось только сделать еще пару шагов, просунуть лапу между камней и извлечь добычу, поле зрения Юрики закрыла знакомая спина в сером плаще, и короткие белые волосы его обладателя не давали и шанса на ошибку.

— Дядя! — всхлипнула девушка.

Рысь прыгнула, недовольно рыча, но было с легкостью остановлена: Дженази без особых усилий прижал огромную голову красной кошки к земле одной рукой, и как бы она не пыталась освободиться, все ее усилия были тщетны. Но она не сдавалась, и тогда дядя Юрики, предугадав очередной рывок, убрал ладонь, и рысь, которая уже решила уподобиться стальной пружине, словно взлетела, а когда приземлилась, не ожидавшие такого развития событий мохнатые лапы подвели хозяйку, и она, кувыркаясь, покатилась по заснеженному дну оврага.

Дженази повернулся к племяннице и прикоснулся пальцами к ее холодному лбу.

***

07:15, 19 июля 1014 года, Федерация Вердиро, Республика Талли, Фламби, резиденция Дома Лэйт.

Юрика резко проснулась, и какая-то доля секунды ей потребовалась, чтобы понять, что пальцы дяди по-прежнему касаются ее кожи. Он сидел рядом на ее кровати и смотрел в окно, за которым уже начинало светлеть.

— Что случилось? — спросила девушка, еще не совсем сбросив сонное оцепенение. Чувствовала она себя очень странно. Тело казалось чужим и плохо слушалось.

— Тебе снился кошмар, вот я и решил побыть рядом, — теплая улыбка Дженази остановила начавшее было беспокойство Юрики. — Если все в порядке, то я пойду. Время еще раннее, так что ты сможешь немного поспать.

— Да, конечно. Дядя, — она остановила Дженази, который собрался покинуть спальню, — я вижу этот сон почти каждый день, сколько себя помню. Лес из гигантских деревьев, равнина, снег, красная рысь — она всегда догоняет меня и я просыпаюсь. А только что все закончилось по-другому. Это странно.

— Ничего странного, — ответил он. — Меняется человек, меняются его сны.

— Но сам сон ни капли не изменился! Просто в нем появился один новый элемент. Всего один.

— Сон не изменился, даже если в нем появилось что-то новое? Разве так бывает? Сны очень непостоянны, любое слово, шаг и просто другая точка зрения меняют их в мгновение ока. Твой сон с тобой уже много лет… Может быть, это не просто сон?

— Ну, я в нем чувствую боль, холод… Дядя, ты куда?

Но Дженази уже покинул спальню, не став слушать племянницу. Юрика обиделась и натянула одеяло на подбородок.