Чтение онлайн

— О, вы знаете, — на лице незнакомца отразилось сожаление и понимание.

— Нетрудно было сложить исчезновение беременной девушки и появление меня на пороге сиротского приюта с разницей в одну неделю, — ответил Просперо. — Ее родственники сказали мне, что она собиралась назвать сына Сальваторе. И раз вы знаете так много моих имен, почему бы вам не представиться?

— Раддар Даррад, — мужчина встал и поклонился.

— Имя-палиндром? Вам не кажется невежливым представляться псевдонимом? — позмутился Просперо.

— Так меня назвали родители, — в глазах мужчины мелькнула обида, и инспектор ему поверил.

— Извините.

— Пустое, — отмахнулся Раддар, и сел обратно на камень.

— Откуда вы узнали, что я буду здесь? — начал свой допрос Просперо.

— Мне сказали. Попросили предупредить вас об опасности.

— Кто?

— Этого я сказать не могу…

Инспектор нахмурился.

— Кто вы такой?

— Человек? — Раддар задумчиво взъерошил пальцами густые волосы, и лишний раз закинул их назад.

Просперо хотел было указать, что имел ввиду род занятий, но вспомнил свой диалог с Дженази и отказался от этой идеи.

— Какая опасность меня ожидает впереди? Смерть?

«Есть вещи хуже смерти, Просперо,» — произнес Дзаа-Тхон-Кгар очень тихо. Инспектор ощущал, с каким задумчивым вниманием он изучат Раддара Даррада.

— Ответьте мне, Сальваторе, так ли необходимо вам попасть в Эрту? — спросил мужчина.

— Прошу, называйте меня Просперо Эспозито. Или просто Просперо.

— Если только вы не станете называть меня «синьор Раддар Даррад», — улыбнулся мужчина, и инспектор испытал странное чувство де жа вю. Вспомнил свой не такой уже давний диалог с Иваном Рыковым.

— Хорошо, — ответил Просперо, пряча руки в карманы плаща. И вспомнил о странной кости, которую ему подарил Фредерик. Она лежала во внутреннем кармане.

Желание достать ее показалось невыносимым.

— Я предполагаю, что в Эрте находится мой учитель — человек по имени Дженази.

— Это так, — подтвердил Раддар.

— Ему может быть нужна моя помощь.

— Вы уверены?

— Я не знаю…

Раддар Даррад сплел пальцы в замок и опустил на них подбородок.

— Вы не знаете. И вас это не страшит?

— И да, и нет, — честно ответил Просперо.

— Вы понимаете — с учетом всех обстоятельств — что опасность, о которой я вас предупреждаю, может превзойти все ваши ожидания?

Пальцы правой руки начало жечь фантомным огнем — именно ими инспектор намеревался достать кость. И он подчинился этому подсознательному требованию.

— Забавно, — с иронией улыбнулся Раддар Даррад, увидел в руке Просперо белый двадцатигранник. — Весьма и весьма.

— Вы знаете, что это?

— Разумеется. Вы уже бросали ее?

— Нет, — честно ответил инспектор. — На ней нет обозначений.

— Бросьте.

— Зачем?

— Я решу, помочь вам с выбором, или нет.

Просперо колебался лишь пару секунд. Желание проверить, что такого в этом резном куске кости, было слишком велико.

Многогранник практически беззвучно стукнулся о сухую землю, прокатился немного — и остановился. Одна из его граней теперь смотрела точно вверх. Но она по прежнему была пустой.

— Хорошо, — Раддар снова улыбнулся. — Пусть так и будет.

— Вы их различаете? — удивился Просперо.

— Да, — мужчина ответил с такой позитивной убежденностью, что инспектор решил воздержаться от дальнейших расспросов.

Раддар извлек из внутреннего кармана толстую колоду крупных карт. Гадальных, не игральных.

— Вытяните карту из колоды, Просперо Эспозито. Вытяните — и не показывайте мне.

«А вот сейчас тебе и правда лучше повернуть обратно, парень, — прогремел Дзаа-Тхон-Кгар, сверкая молниями. — Найдем другой путь».

Пальцы Просперо застыли в сантиметре от колоды карт. Тело парализовал ужас неведомого.

Но потом он посмотрел Раддару Дарраду в глаза — и увидел в них белые искорки веселья.

Интерес. Любопытство. Азарт.

И Просперо Эспозито вытянул карту. Взглянул на нее — и спрятал обратно в колоду таким образом, чтобы Раддар не смог увидеть ее значение.

— Ну и что вы решили?

— Прошу, давайте на «ты», — Просперо улыбнулся так широко и искренне, как не улыбался уже очень давно. Так широко он не улыбался даже Ивану Рыкову перед своим отбытием во Фламби.

— Хорошо, — только и пожал плечами Раддар.

— Я иду в Эрту.

Мужчина вздохнул.

— Ну раз так… Вам понадобится проводник.

Раддар скорее спрыгнул, чем встал с камня, и вытянул правую руку чуть выше уровня плеча.

Над головой раздался пронзительный птичий крик, отдаленно напоминающий соколиный. Очень громкий и звонкий.

Просперо поднял голову — и увидел в верхней точке белого колодца, сформированного вращающимся туманом, силуэт огромной птицы с таким размахом крыльев, что они задевали противоположные стороны циркулирующих потоков. Но чем ниже она опускалась, тем меньше становилась, и в конце на запястье Раддара сел хищный представитель пернатого вида с угольно-черными глазами и пепельным опереньем. Загнутый клюв был широким и коротким, напоминающим нос хищного зверя, а на голове у него было самые настоящие уши — не длинные перья, а именно кожистые ушные раковины млекопитающих, как у кошек или собак. Только очень длинные и узкие. И они были покрыты мелкой пепельной шерстью.

— Это Кустос Рё, — представил необычного птицезверя Раддар. — Рё, познакомься с Просперо Эспозито. Ему нужно попасть в Эрту. Проведешь его?

Кустос Рё ответил одобрительным криком, вызвавшим болезненный звон в ушах — совсем как после выстрела.

«Ты сошёл с ума, — с бессильной злостью произнес Дзаа-Тхон-Кгар. — Если бы я мог, то уже остановил тебя. Ты видел карту, Просперо. Какого дьявола?!»

— Добрый день, синьор Кустос Рё, — с улыбкой поклонился птицезверю инспектор. — Искренне рад вашей помощи.

На карте, которую он вытащил из колоды, была изображена красивая — и печальная девушка в белом балахоне. Белые волосы, черные глаза. С изогнутой косой в руках — на бритвенно-остром лезвии танцевали бледные блики тусклого солнца.

Смерть.

Кустос Рё рассекал мощными взмахами крыльев туман, рисуя вокруг уверенно идущего Просперо сложные кривые. Каждый лихой вираж птицезверя над головой инспектора, по словам Дзаа-Тхон-Кгара, возвращал пространство-время внутри тумана на положенные ему места, так что теперь, даже не видя, куда идет, Просперо был уверен, что еще немного — и туман окажется позади.