Чтение онлайн

Я крутнулся на каблуках и чуть не бегом кинулся по лестнице на верхний этаж – к покоям Шарлотты.

– Мой генерал?.. – озадаченно воззвал мне в спину Дюруа, прервав на полуслове свои соображения по поиску скрытых ходов. Затопал следом.

Так. Стоп. Я развернулся в его сторону.

– Полковник! Караул – в ружье! Только тихо!.. Усилить посты на воротах и охрану периметра! Одно отделение в полной выкладке – в мое распоряжение! Бегом!!

– Что случилось?!

Штафирка чертов! Чего спрашивать, когда действовать надо?

– У нас возможный побег!

– Побег?! Кого?

– Короля, черт побери!

– А…

– Выполнять!!

Ну, насчет короля – это я преувеличил, конечно… Даже если и задумано – то не сейчас оно готовится.

А вот сам «учитель танцев Раздватрис» (Цитата) в этом отношении как раз вполне возможный объект поимки: черт его знает, как он себя поведет, когда жареным запахнет? Вдруг начнет в окна выпрыгивать? И наружу с боем прорываться? Вот на этот случай и тревога…

– Значит так, ребята, – обратился я к отделению национальных гвардейцев, выделенных мне из состава караула. – Ждать здесь, за дверью. Без моей команды – не входить. И вообще – ничего не предпринимать! Кроме одного случая: если вдруг этот учитель выскочит и попытается убежать. Понятно?

– Так точно!.. – за всех ответил командовавший солдатами капрал. Причем вполголоса: запомнил мое предупреждение еще внизу, на лестнице.

– Ну вот и ладушки…

Я постучал в дверь танцкласса, из-за которой все так же продолжали доноситься чарующие звуки вальса. Толкнул створку и вошел.

– Добрый день! Шарлотта, оставьте нас, пожалуйста! Нам с маэстро Роше нужно поговорить… И вас я тоже попрошу выйти, – это к таперу – или как его там? – ну, короче, кто на фортепьяно играет. (Ну не учитель же с ученицей музыку обеспечивают? Вполне возможно – и почти наверняка так и есть – фортепьянист с учителем в доле, поскольку тот же его и привел, но сейчас это роли не играет. Да и проинструктированы солдаты на этот случай отдельно – не дадут шум поднять, если что…)

Шарлотта (умница – ничего спрашивать не стала!) молча подчинилась. Только нахмурилась (ну ясно – потом придется объясняться). Пианист – тоже не выразил протеста. Вот и хорошо…

Несколько секунд в комнате висела тишина (в коридоре также никаких звуков не раздалось). Затем «мэтр Роше» нарушил молчание первым:

– О чем вы хотели говорить со мной, гражданин генерал?

Вот замечал уже: у упертых роялистов просто язык не поворачивается употребить в таком случае слово «господин». Не являются для них «господами» такие вот ренегаты вроде меня – предавшие свой класс. (Если кто не понял: имеются в виду дворяне, перешедшие на сторону революции и отказавшиеся от своего дворянства. Отступники.) Им проще выговорить ненавистное «гражданин». Да и личико стоило бы ему уметь контролировать… Ну какой он шпион? Когда я к принцессе обратился по имени – так ведь прямо перекосило всего! Надеюсь только, что кроме кинжала, другого оружия у него с собой нет. А то может возникнуть искушение пальнуть. И придется тогда устраивать поскакушки в стиле «В августе 44-го…», уворачиваясь от пули. Впрочем – при нынешнем состоянии оружейного дела это не так уж невозможно… А против кинжала я как-нибудь и сам справлюсь – не впервой…

– Скажите мне, пожалуйста… – промолвил я меланхолично. – Только честно… Какого черта вы здесь делаете, господин барон?..

Рука дернулась к борту сюртука. Но на полдороге остановилась. Поскольку я никаких телодвижений не совершал. Барон Ханс Аксель фон Ферзен-младший замер, вперив в меня испытующий взгляд. Куда только делся скромный учитель? Передо мной стоял рыцарь, вышедший на поединок. Пусть и в костюме простолюдина. Дрожи, якобинский прихвостень!.. Ага…

– Да я вас просто лично знаю, – все тем же меланхоличным манером продолжил я. – Видел несколько раз рядом с королем. А уж о том, что это вы руководили побегом королевской семьи – в Париже только ленивый не слышал… – про то, что молва считала его отцом Луи-Шарля, я упоминать не стал: это обоим нам было известно. – Ну, за каким чертом вы опять сюда явились?

– Боюсь, что вам этого не понять, юноша… – сквозь зубы процедил оппонент.

– Тоже мне, Муций Сцевола, по рассеянности зажаривший на костре свою руку… – не остался я в долгу. Жаль только, что он «Всемирную историю журнала «Сатирикон»» не читал… – Вам мало было свидания с королевой?

А вот тут он дрогнул. Ибо об этом его визите широкие массы не знали. И Бонапарт не знал. Знал я.

– Почему вы тогда же не увезли мальчика?

– У меня не было такой возможности…

– А сейчас, стало быть, появилась?.. А вам не приходило в голову, что и Шарлотта и Луи, – его опять перекосило, – совершенно свободны направиться куда пожелают? И я бы еще выделил им эскорт на всю дорогу… Вот только это сейчас невозможно…

– С чего вы взяли, что я вам поверю?

– У мальчика чахотка. В стадии кровохарканья. Его нельзя перевозить. Недавно я возил его за город – так пришлось после того на неделю уложить его в постель… Или вы и этому не верите? Вы же спрашивали принцессу?..

– Вам Конвент не даст никуда их увести!

– Плевал я на Конвент. Во всяком случае, в этом вопросе. И вам, кстати, тоже советую плюнуть. Слюной – как плевали до эпохи исторического материализма!

Моргнул. А то: это вам не тут… Это вам Великий Комбинатор!

– А знаете, почему плюнуть? Потому что ни принцесса, ни король – никому здесь на фиг не нужны, на самом-то деле. И тот же Конвент только вздохнет с облегчением, если они уедут. Какая разница: будет ли Людовик XVII-й сидеть здесь или в Лондоне – если он ВСЕ РАВНО формально стоит во главе контрреволюции? И я это депутатам легко докажу… Поэтому я и спрашиваю: какого черта вы здесь делаете?

– Это допрос?

– Da idite wy v pien, gospodin baron! – сказал я по-русски. Отчего Ферзен дернулся в третий раз. – Вас сейчас возьмут под локти, выведут на окраину Парижа и дадут коленом под зад – чтобы валили на все четыре стороны! И проследят, чтоб больше вы здесь не появлялись!.. О чем мне вас допрашивать? На что вы мне нужны? Мне нужен человек, преданный Луи! Чтобы сидеть у его изголовья, подменяя сестру и меня. Потому что парню требуется сиделка! Мне – до зарезу! – нужно лекарство от туберкулеза! Которого сейчас нет!! Чтобы иметь хоть какую-то реальную надежду на то, что мальчика можно вылечить! Вы для этого здесь появились, рискуя собственной головой? А шпион роялистов, желающий героически спасти богопомазанного монарха на радость соратникам – мне тут даром не сдался! На кой ляд мне вас допрашивать? Единственное, что я могу вам предложить – это вспомнить старый девиз: «Все, кто любят меня – ко мне!» И если вы любите Луи – так присоединяйтесь к нам, как еще один человек, желающий его спасти от смерти! (Ага: «Присоединяйтесь, господин барон!» Тоже цитата.) Или хотя бы пробудьте с ним до конца, если выхода нет!.. А вы зачем явились? Я не дам вам его увезти! И никому другому! Так и передайте в Кобленце! Во всяком случае, до тех пор, пока у него не поправится здоровье!.. – черт, куда меня понесло? Совсем ведь не так хотел говорить! Но сорвало с нарезки… Может, просто выговориться перед кем-то надо было? Кто подвернется… Вот он мне и подвернулся… Тоже почти цитата…

Несколько секунд (или больше) мы с ним стояли друг против друга. Напряженно пялясь глаза в глаза. Потом барон покрутил головой, словно его душил воротник, и слегка расслабился.

– Вы странный человек, генерал… – сообщил он мне затем. – Вы отпускаете меня на свободу?

– Да, иногда я сам себе удивляюсь, – подтвердил я. – И – да, я вас отпускаю! Но преподавателем танцев у Шарлотты вы больше работать не будете! Какой из вас, к черту, балетмейстер? Лучше всего будет, если вы как можно скорей покинете Париж. И подумаете на досуге над моими словами…

– Хорошо, – сказал Ферзен, опять покрутив шеей. – Я подумаю…

– Сударь. Нам надо поговорить.

Ого… Это Шарлотта.

Шустро это она. Едва успели проводить за ворота «мэтра Роше» – а уже собралась требовать объяснений. Королевская кровь отошла после заключения? Хотя, впрочем, зачем придираться? Я ж ее чуть не единственного развлечения лишил: танцевать-то она любит…

– Я вас слушаю.

Ее бывшее королевское высочество поворачивается и молча идет, не оглядываясь. Сердитая. А я молча тащусь за ней. Куда? Ага: в танцкласс. Ну, здесь действительно можно поговорить без свидетелей…