Чтение онлайн

Робен, кое-как утолив голод необычной едой, с беспокойством подумывал о завтрашнем дне. Он знал, что эта пища утоляет лишь первые позывы голода, но уже вскоре окажется недостаточной. Дети и их мать нуждались в укрепляющих продуктах, особенно в этих широтах, где анемия* правит свой мрачный бал.

______________

* Анемия - сильное малокровие.

Ангоссо, добрый гений минувшего дня, вывел инженера из раздумья.

– Надо опьянить речку, - сказал негр без предисловий.

– Как ты говоришь? - переспросил Робен, полагая, что недослышал.

– Надо опьянить речку, - повторил тот, - чтобы поймать рыбу. Для этого следует собрать нику, тут ее много растет.

– Да-да, - подтвердил Казимир. - Рыба любит нику. Она пьет, а потом становится пьяной, как индеец.

– Ну а дальше что?

– Мы берем ее голыми руками, вялим и коптим, а дети кушают вкусную рыбу.

– Не понимаю, что все это значит, но опьяняй воду, если надо. Я могу помочь?

– Оставайтесь с мадам и детьми, а бони пойдет за нику.

Негр отсутствовал больше часа, и Робен уже считал минуты, когда появился Ангоссо, нагруженный, словно мул* контрабандиста.

______________

* Мул - помесь лошади и осла; считается упрямым и "злонравным" животным.

Но, в отличие от вполне симпатичного однокопытного, о котором сложилось несправедливое мнение как о непокорном упрямце и который таскает свою поклажу на спине, чернокожий удерживал огромную вязанку свежесрезанных лиан на голове.

Весила эта вязанка не менее сорока килограммов. Покрытые коричневой кожурой полуметровые отрезки лиан были собраны в пучки вроде тех, что вяжут французские виноградари из виноградной лозы. Кроме того, бони держал в руке маленький букетик из листьев и желтых цветов, которые бургундец тут же узнал.

– Это пьяное дерево! - воскликнул он.

– Нику, - поправил сияющий Казимир.

Старший мальчик проснулся и с любопытством приподнял голову. Отец обратился к нему:

– Ну, мой дорогой Анри, вот благоприятный случай, чтобы заняться ботаникой. Мы проведем в этих краях много дней, а может быть, и лет, и только природа предоставит нам необходимые средства к существованию. Нам нужно хорошо изучить ее, чтобы с успехом использовать ее дары. Потребность жить усилит нашу тягу к познанию. Ты хорошо меня понимаешь, дитя мое?

– Да, папа, - ответил ребенок, глядя на отца с любовью и восхищением.

– С помощью вот этого растения - я узнал его вид и семейство, но до сих пор как-то не думал о его свойствах - наши спутники собираются добыть для нас много рыбы. А это превосходная пища, и нам следует научиться добывать ее самим... Погляди на эти листья и цветы, запомни их хорошенько...

Мальчик взял букетик из рук Ангоссо, всмотрелся внимательно, стараясь запомнить приметы растения. Робен продолжал:

– Это растение из семейства бобовых, к которому принадлежит и акация. По странному совпадению око, призванное сохранить нашу жизнь, носит наше же имя. Это так называемая робиния, по-латыни robinia nikou, а имя ей дал наш однофамилец Робен, садовник Генриха IV*. Собственно говоря, и все семейство родственных растений называется "робиниевые"**. Туземное слово "нику" добавил ботаник Обле, для того, я думаю, чтобы выделить разновидность, которая находится перед нами. Ты все понял, сын, все запомнил?

______________

* Генрих IV (1553 - 1610) - король Франции с 1589 г., первый из династии Бурбонов.

** Робиниевые - род деревьев и кустарников семейства бобовых, происходящих из Америки. Садовник, о котором рассказывает сыну Робен, привез в 1600 г. из Америки в Европу дерево этого рода с душистыми белыми цветами, получившее название белой акации.

– Да, папа, теперь я всегда узнаю это растение.

– Муше*, идите сюда, - позвал Ангоссо, который во время ученого собеседования успел перегородить течение ручья легкой запрудой из покрытых листьями веток.

______________

* Муше - искаженное французское "месье" (monsieur).

Бони уложил в лодку связки лиан. Затем усадил туда семью Робена, всех шестерых, а также Казимира и Никола, схватил весло и быстро пересек заливчик, образованный устьем ручья. Негр причалил к противоположному берегу.

Хижину из листьев соорудили очень быстро, а затем, покончив с необходимой для лесной стоянки предварительной работой, Ангоссо взялся за выполнение главной задачи по "опьянению" ручья. К берегу подступали бурые, сильно пористые, словно губка, скалы. Ангоссо взобрался на одну из них, схватил пучок нику, подержал его в воде, уложил на соседней скале и принялся нещадно колотить по стеблям короткой и крепкой дубинкой, пока стебли не превратились в кашу.

Сок струился вниз со скалы и окрашивал воду в красивый опаловый цвет.

– И это все? - поинтересовался Робен.

– Да, муше, - ответил негр, продолжая орудовать дубинкой.

– Тогда я могу тебе помочь, это вовсе не так трудно!

И французский инженер с усердием последовал примеру своего туземного наставника. Они "переработали" таким образом все пучки лиан. Ставшие молочно-белыми, воды ручья постепенно смешивались с водой маленького залива, которая в свою очередь приобретала перламутровый оттенок.

– А, вот теперь хорошо, хорошо... - приговаривал негр. - Подождем еще немного...

Бони со свойственным людям его расы особым чутьем на удивление точно выбрал место для рыбной ловли: сюда попадали рыбы не только из ручья, но также из затопленной саванны, из самой Марони и даже морскую рыбу заносило приливным течением из океана, до которого было почти сто километров.

Ждать пришлось недолго. Наметанным глазом Ангоссо увидел, что вода в некоторых местах как бы подрагивает.

– Начинается... Надо идти к запруде.

Робен хотел отправиться один, оставив жену и детей на попечении Казимира и Никола, но они с таким жаром упрашивали его, что он взял с собой всех. Поскольку лес был непроходим, снова поплыли в лодке.

Поистине необычное зрелище открылось им! Вода словно кипела. Впереди, позади, справа и слева от лодки рыбы большие и малые поднимались из глубины к поверхности. Исчезали на мгновение, чтобы всплыть кверху брюхом, и болтались на воде, как мертвые. Но на самом деле, опьяненные соком нику, они лишь потеряли способность двигаться, ускользать от опасности, прятаться, защищаться. Их были тысячи, с разинутыми ртами, оттопыренными жабрами, бьющие по воде ослабевшими плавниками.

Лодка направилась к запруде, куда сносило течением все это множество водоплавающих. Ангоссо пришлось расчищать проход ударами весла.

Наконец причалили. Робен предостерегал детей, запрещал им прикасаться к рыбам. Среди них кишело немало опасных, с ядовитыми шипами или острыми, как бритва, зубами.

Как вытащить на берег всю эту трепещущую массу? Парижанин спросил об этом бони. Нечего и думать погрузиться в воду, где рискуешь напороться на колючего ската или на хищную пирайю.