Чтение онлайн

О том, что именно их ждет благодаря стараниям Харакири, спецназовцы, естественно, ничего знать не могли. Иначе их и без того мрачное настроение ухудшилось бы окончательно. Все пятеро без особого воодушевления забрались в самолет. Пилот, наученный горьким опытом последних рейсов, старательно запихал в рот четвертую подряд головку чеснока, стараясь заглушить стойкий запах самогонки, и лишь затем осторожно выглянул в салон. К удивлению аса, Шныгин даже внимания на его появление не обратил. Летчик удивленно хмыкнул.

– Так сказать, добро пожаловать на наш борт, – осторожно произнес он. – Сегодняшний рейс до Вашингтона произойдет с посадкой в Берне. Занимайте свои места, и приятного вам полета.

На реплику пилота никто не отреагировал. Летчик, уже собравшийся торопливо скрыться в кабине и запереть за собой дверь, недоуменно замер и еще дальше просунул голову в салон. К его вящему удивлению, спецназовцы спокойно рассаживались в кресла, пристегивали ремни и даже не пытались хоть как-то отреагировать на присутствие пилота.

– Я что-то не понял, сегодня ко мне претензий, что ли, нет? – удивился ас. – Я чеснок зря жрал, что ли?

– Заткнись, блин, еври бади, и иди за штурвал, – устало буркнул Шныгин в ответ. – Без тебя тошно.

Старшина все никак не мог согласиться с решением Раимова о разделении группы. Сегодня утром он попытался еще раз поговорить с командиром с глазу на глаз, но ничего из этого не вышло. Подполковник был тверд и менять свой план не собирался. Он даже не стал выслушивать доводы Сергея и просто отправил его из штаба обратно в кубрик, пригрозив, что если старшина еще раз вздумает обсуждать приказы, простыми нарядами он уже не отделается. Шныгину пришлось взять под козырек и удалиться.

Остальные чувствовали себя не лучше. Причем как ни странно, бодрее всех выглядел именно Пацук. Ми-кола уже смирился с тем, что ему придется действовать вместе с человеком, которому он не доверяет. Поначалу есаул считал такое распоряжение командира наказанием, и крайне несправедливым! Но пораскинув мозгами, не в буквальном смысле, конечно, Пацук решил, что назначение его в одну группу с Сарой не кара тяжкая, а напротив, жест доверия. Дескать, Раимов решил, что украинец лучше других сможет выявить новые предательства израильтянки и пресечь их на корню. Именно поэтому Микола был бодр и даже улыбался, чего остальные бойцы понять никак не могли.

Убедившись в собственной важности, Микола до самого Берна сохранял на лице загадочную улыбку и ни с кем не разговаривал. Впрочем, остальные тоже особой тяги к общению не проявляли. Шуток на борту не звучало, Раимов тоже молчал, не загружая бойцов ценными указаниями. И единственное, что осталось неизменным, так это привычные занятия бойцов перед заданием. Кедман весь перелет брился, Зибцих, за неимением объектов для смазки, полировал алмазные линзы лазерного ружья. Шныгин всю дорогу дремал, а Пацук, несмотря на то что под забралом шлема маскировочная раскраска будет не видна, все равно гримировал свою бритую черепушку, старательно пытаясь не измазать оселедец. Ну а Сара Штольц, то ли не успевшая еще обзавестись подобными привычками, то ли просто не решавшаяся демонстрировать их перед мужчинами, лишь рассеянно наблюдала за действиями сослуживцев.

– До посадки в Берне осталось пять минут, – наконец, прерывая тягостное молчание, объявил в микрофон пилот. – Пассажиров, купивших билет до данного места, прошу приготовиться к высадке.

– Барсук и Рысь! – тут же раздался в наушниках бойцов голос Раимова. – Еще раз предупреждаю, что сельдерей мог мутировать, и при сборе урожая особое внимание обращайте на колючки. Повыдергивать приправу нужно максимально быстро, иначе салат пропадет. Как поняли? Прием.

– Поняли отлично, – усмехнулся Пацук, испытующе посмотрев на Сару. – Сделаем все в лучшем виде. Ждите нас с большим урожаем.

– Удачи! – пожелал подполковник и отключил связь.

Именно в этот момент самолет пошел на посадку. Бойцы невольно напряглись, ожидая от пилота очередного фокуса, похожего на спуск над Пекином. Однако ничего страшного в этот раз не произошло. Пилот посадил воздушный транспорт очень мягко, и в любое другое время «икс-ассенизаторы» не преминули бы этому удивиться, но сейчас все были слишком напряжены, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как виртуозное пилотирование самолетов с вертикальным взлетом.

Задняя стена самолета стала медленно опускаться, открывая выход наружу, и Сара с Пацуком, не сговариваясь, поднялись с кресел. Спецназовцы обменялись традиционными жестами, означавшими пожелание удачи, и первая группа в составе двух антагонистов направилась к трапу. В атмосфере полного эфирного молчания Микола с сержантом уже начали спускаться наружу, как Шныгин не выдержал. Рискуя заработать внеочередные наряды, он выкрикнул в микрофон:

– Микола, будь внимателен… И береги ее!

Раимов тут же рявкнул на старшину, обвиняя его в демаскировании группы и угрожая страшными карами, но Шныгин на это обвинение никак не отреагировал. Сергей не сводил внимательного взгляда с есаула, но тот даже не обернулся. Ожидавший примерно такой реакции от друзей, Микола высоко поднял руку и показал старшине тот самый знак, при виде которого приличные люди краснеют и отворачиваются. Шныгин к подобной категории граждан себя не относил, поэтому швырнул в спину уходящего есаула запасной аккумулятор от лазерного ружья. Энергоскафандру Пацука такой удар был, что Президенту – рекомендации Совета Безопасности ООН. Микола даже не обернулся.

Спустившись с трапа, есаул в первую очередь дал знак Саре укрыться в ближайших кустах и лишь затем осмотрелся. Их высадили на какой-то абсолютно глухой лесной поляне, на которой не чувствовалось никакого присутствия цивилизации. Микола, конечно, был наслышан о том, как сильно заботятся о сохранности дикой природы в Швейцарии, но почему-то здорово сомневался, что в окрестностях столицы Евросоюза могли сохраниться такие девственные места.

– Шеф, а нас точно высадили поблизости от огорода? – поинтересовался у командира Пацук. – Что-то не похоже. Воно ж как бывает?..

– А никак не бывает! – рявкнул в ответ Раимов, решив не дожидаться очередного крайне остроумного пояснения украинца. – До объекта тридцать километров. Пузырь растет. Способ добраться до огорода ищите сами. У вас есть полтора часа до того момента, чтобы доложить мне об окончании сбора сельдерея. Приступайте.

Спорить с подполковником и возмущаться по поводу места высадки и сроков, отведенных для выполнения операции, было абсолютно бесполезно. И Пацук это знал, пожалуй, лучше, чем кто-нибудь другой. Ми-кола лишь махнул рукой, призывая спрятавшуюся Сару следовать за собой, и, проводив взглядом скрывшийся за деревьями самолет, сверился с направлением. Берн лежал на юго-востоке, и до него еще было топать и топать. Правда, в выборе средств передвижения первую группу «икс-ассенизаторов» никто не ограничивал.

– Выдвигаемся к шоссе, – скомандовал Микола напарнице, даже не повернув в ее сторону голову. – Через пару километров к югу должна быть небольшая деревенька. Попробуем там найти какой-нибудь транспорт.

Сара, решившая молча терпеть все тяготы и лишения предстоящей операции, ничего не ответила, да Пацук никаких реплик от напарницы и не ждал. Твердым шагом он двинулся в выбранном направлении, предоставив Штольц либо следовать за ним, либо оставаться на месте. Микола старательно делал вид, что ни судьба, ни поведение Сары во время операции его не касаются. Дескать, справлюсь и в одиночку. Ты здесь только для того, чтобы учиться, как нужно работать, и не смей путаться у меня под ногами!