Чтение онлайн

– Ты чем его так достал? – шепотом поинтересовался у Пацука Сергей. Тот в ответ лишь отрицательно качнул головой.

– Легко вам говорить, товарищ подполковник, – буркнул Микола, но стонать перестал. – Вы же не знаете, как воно бывает, когда черт рогами тебе в лоб бодается. Только что вы ангела в юбке представляли, а тут бац, и на лбу чьи-то рога ощущаете…

– Отставить р-разговорчики, – прорычал командир базы. – Докладывай, что вы тут с Черментатором делали.

– Что-что. Любовь крутили! – рявкнул в ответ есаул, заставив отвалиться вниз от удивления челюсти старшины и капрала. – Вот вы, товарищ подполковник, вечно меня во всех смертных грехах обвиняете, а я, между прочим, опасную работу выполнял. Думаете, легко нормальному человеку робота арестовать?

– Ты мне тут арапа не заливай… – начал было возмущаться Раимов, но Микола его перебил.

– Ну, вот! Опять напраслину возводите, – обиженно проговорил он и повернулся к Кедману. – Джон, разве я что-нибудь на тебя лью?

– Не-ет, – растерянно протянул тот в ответ, и тут Раимов, уже и без того пребывавший в плохом настроении, просто взорвался.

– Мо-олчать!!! – заорал подполковник так, что даже мурланты, спокойно дремавшие в корпусе для военнопленных, проснулись и от этого грозного рыка как по команде встали по стойке «смирно».

– Вы что, мне тут цирк устраивать решили?! – после глубокого вдоха продолжил крик Раимов. – В дисциплинарный батальон захотели? Горите желанием на Луне в охране китайских колонистов служить? Страх, ум честь и совесть нашей эпохи потеряли?! Я вас сейчас научу свободу любить! Упор лежа принять. Двести отжиманий, марш!..

– Ну, Сало, я тебе, блин, еще скажу спасибо и за сегодняшнюю побудку, и за эту утреннюю зарядку! – пообещал старшина, выполняя команду подполковника. Микола в ответ лишь фыркнул.

Впрочем, расстраивался Шныгин зря. Раимов, слегка поостыв, понял, что погорячился, и распоряжение свое отменил. Правда, к этому времени тройка бойцов уже успела отжаться от двадцати до пятидесяти раз в зависимости от хитрости исполнителя. Но двадцать и пятьдесят – это все же не двести. Остаться в живых при таких физических нагрузках спецназовцы были в состоянии и встали на ноги. При этом есаул намеренно сопел так, будто сделал уже сто пятьдесят восемь отжиманий самое малое.

– Последний раз приказываю, агент Пацук, выкладывай, что вы тут с Черментатором делали, – сквозь зубы проговорил подполковник. – И не вздумай меня дурить. Я полчаса под дверью стоял и очень многое услышал.

Очень многое – это еще не все. Более того, если человек просит о чем-то рассказать, значит, он сам о предмете своих расспросов имеет крайне слабое представление. Микола это знал, но не учитывать то, что Раимов мог слышать какую-то часть его разговора с Черментатором, просто не мог. Тем более, чтобы заподозрить неладное, командиру было достаточно услышать последний обмен фразами. Что, собственно говоря, и произошло! Безбожно врать Пацук не мог. Но никто не мешал ему ограничиться полуправдой, которая, как известно, и есть самая лучшая ложь.

В принципе, Микола был полностью откровенен с командиром, говоря, что задержал Черментатора, пытаясь выведать все главные буржуинские тайны. Вполне логично болтливый Пацук смог объяснить и то, почему хотел киборга отпустить.

Дескать, знал, что тот вернется прямо к нему. А вот о ловушке, которую он собирался организовать напичканному информацией Черментатору по возвращении робота на базу «икс-ассенизаторов», украинец соврал. Не собирался Пацук никого ловить. Все-таки Черментатор им однажды жизнь спас.

И не мог Микола позволить, чтобы после этого их спасителю вытащили из головы мозги, пусть и электронные, и отдали на растерзание излишне любознательному Харакири.

Раимов, конечно, догадывался, что есаул что-то недоговаривает, но понять, что именно, подполковник не мог. Полчаса он пытал Миколу, заставляя повторять отдельные фрагменты рассказа, задавая коварные, как ему казалось, вопросы и придираясь к мелочам. В итоге Раимов довел сам себя до того, что стал считать объяснения Пацука вполне правдоподобными. И отчасти помогло этому то, что, не задержав Черментатора, есаул нарушил приказ командира и, как следствие, подлежал немедленному списанию с базы. А делать этого подполковник не хотел. Во-первых, Пацук, хоть и проявлял излишне часто неуважение к начальству, был отличным солдатом. А во-вторых, командование что-то замышляло. Опытный вояка Раимов это чувствовал шкурой и не хотел ослаблять группу перед грядущими событиями. Но вот чего подполковник точно не знал, это того, что замыслы командования откроются так скоро.

К тому моменту, когда Раимов закончил наконец допрашивать Пацука, в актовый зал вернулись Зибцих и Штольц. Они прочесали всю базу, за исключением спален ученых и корпусов военнопленных, и нигде не обнаружили ни малейших признаков присутствия Черментатора. Подполковник, выслушав их доклад, горестно вздохнул и отпустил всех бойцов в кубрик, приказав приводить себя в нормальный уставной вид и готовиться к зарядке. Однако не успела вся группа во главе с командиром выйти из актового зала, как навстречу им попался взъерошенный и испуганный Харакири.

– Господин подполковник, – поздоровавшись со всеми, проговорил японец. – Вам звонят из Министерства обороны.

– Спасибо, Харакири-сан, – поблагодарил его Раимов и помчался в сторону штаба. Однако, сделав пару шагов, застыл. – Позвольте, а вы откуда знаете, что мне звонят? И почему решили, что это из министерства?!

– Э-е… Это долгая история, – стушевался не умевший врать Хиро. – Вы ответьте на звонок, а потом я вам все объясню.

– Ну уж нет! – загрохотал подполковник. – Хватит с меня этих «потом». Сначала поставщики обещают «потом» дослать аппаратуру видеонаблюдения, а меня начальство за это по всем пунктам устава имеет. Затем «потом» обещают дополнительные хранилища построить, а база тем временем превращается в свалку мусора. Пацук вон тоже «потом» мне объяснит, что они тут с Черментатором делали, а киборг между тем успел смыться. А теперь и вы, Харакири-сан, «потом» мне рассказать хотите, что в штабе делали?! Не выйдет. Или сейчас все скажете, или через два часа самолет вас отвезет в такое тихое местечко, где вы до конца войны с пришельцами будете исследовать радиолы «Рекорд»!

Пока подполковник говорил, японец как-то все больше и больше скрючивался и, казалось, становился меньше ростом. К тому же он жутко краснел, становясь похожим на стручок перца. Болгарского. Бойцы, застыв за спиной командира, с интересом наблюдали, как Раимов устраивает разнос гражданскому лицу, и пытались найти различия между этим процессом и наказанием военнослужащего. В итоге все единогласно решили, что за исключением обращения на «вы» один нагоняй от другого в исполнении Раимова ничем не отличается. Ну а Харакири эти выводы, естественно, не интересовали. Он потихоньку сгорал от стыда.

– Извините, Раимов-сан, но в штабе я не был, – наконец смог из себя выдавить японец. – Дело в том, что я немного усовершенствовал своего тамагочи, сделав его самообучающимся. На ночь я его оставляю подключенным к компьютеру. Для усвоения общеобразовательной программы, так сказать. Вообще-то ночью ему положено спать, но сегодня мой Тубик проснулся рано и через мой компьютер подключился к вашей телефонной линии. И даже умудрился ответить на звонок, поскольку вы трубку долго не снимали.

– Что-о-о?! – взревел Раимов. – Что он сделал?