Чтение онлайн

– И что? – удивленно поинтересовался Шныгин, увидев, что негр надолго замолчал.

– А ничего. Убили его! Носил-носил с собой дедушкину кроличью лапку, а тут бац, и убили его, – Кедман заржал, как перекормленная пожарная лошадь, однажды проснувшаяся на церковной колокольне.

– И чего тут смешного? – оторопело поинтересовался Пацук.

– Да ты внимания не обращай, – махнул рукой Шныгин. – Это у них юмор такой. Американский. Жутко умный.

Хотя старшина и уговаривал сослуживцев не уделять много внимания чудачествам Кедмана, обратить на него внимание все же пришлось. Мало того, что бывший “морской котик” ржал минут пять, так еще после этого он стал дудеть в свой верный свисток. Все трое соседей Кедмана по кубрику начали потихоньку приходить в состояние тихого бешенства. А американец, исключительно потому, что увлекся, а не по злому умыслу, принялся выплясывать посреди комнаты рэп, в промежутках между свистками напевая мотив какой-то популярной у него на родине песни. Первым этого проявления американской культуры не выдержал Шныгин. Схватив с кровати подушку, он запустил ею в капрала. Кедман ловко поймал ее на лету.

– Точно, мужики, пошли в баскетбол сыграем, – перестав свистеть, предложил негр.

С баскетболом у Кедмана ничего не вышло. К жуткому разочарованию американца выяснилось, что поклонников этой, с его точки зрения, самой выдающейся игры среди агентов не оказалось. Зибцих предпочитал всем остальным видам спорта биатлон, Пацук играл исключительно в футбол, а старшина вообще никакими видами спорта не занимался. А зачем они ему, когда силушки и так не мерено, а всем боевым искусствам его уже давно обучили. Начиная с уличной драки в детстве, продолжая боксом в юношестве и заканчивая особо секретным русским рукопашным боем в спецназе воздушно-десантных войск.

– Не, ну если тебе больше заняться нечем, пошли гирьки покидаем, – предложил Кедману старшина, видя, что тот начал белеть от разочарования.

– Согласен, – обрадовано кивнул головой негр. – Только потом я тебя в баскетбол играть научу. Из тебя неплохой разыгрывающий должен получиться!

– Ну ты и зануда, Джон, – вздохнул Шныгин. – Ладно, пошли. Я тебя на площадке так разыграю, что мало не покажется.

Кедмана со Шныгиным не было примерно полчаса. За это время Пацук успел каким-то образом запихать в свой шкафчик массу личных вещей. Причем так, что не только там, но даже и в прикроватной тумбочке свободное место осталось. Зибцих минут десять удивленно наблюдал за тем, как исчезают вещи в ставшем бездонным шкафу, а затем махнул и, сходив в оружейную, принялся чистить свой автомат. Вернулся назад ефрейтор вместе с “баскетболистами” и сообщил Пацуку траурным голосом ослика Иа из мультфильма про плюшевого любителя меда, что тренажерный зал понес незначительный урон от нашествия двух бандитов – Кедман со Шныгиным в трех местах проломили пол, выворотили из креплений баскетбольную корзину и согнули две штанги.

– В общем, майор будет очень доволен, – констатировал немец. – Вот только интересно, сколько нарядов эти два биологических танка получат за порчу казенного имущества?

– Если наш конник кривоногий даст им меньше, чем мне, я ему свинины в компот накрошу. Пусть потом попробует доказать Аллаху, что это была диверсия, – пообещал украинец и хотел добавить что-то еще, но в этот момент взвыла сирена. – Вот гад, все-таки устроил учебную тревогу, как и обещал!

Однако испытывать судьбу в этот раз, как в три часа ночи накануне, бойцы не решились. Все-таки майор пока только раздает наряды, а нести их не заставляет, но мало ли чем все его санкции впоследствии могут обернуться! Именно поэтому вся четверка, не медля ни секунды, бросилась к оружейной комнате, застегивая кители на ходу. А Раимов уже ждал их там.

– Агенты, жизнедеятельность базы под угрозой! – с должным пафосом в голосе сообщил майор. – Несколько минут назад из специального бункера совершил побег захваченный утром пришелец. Кедман с Пацуком блокируют выход на аэродром, агенты Зибцих и Шныгин перекрывают главный выход из бункера. Ваша задача – взять беглеца живым. Однако выпустить его на поверхность мы не имеем права. Поэтому, в случае угрозы рассекречивания базы, стрелять на поражение.

– Так значит, это не учебная тревога, товарищ майор? – удивленно поинтересовался есаул.

– Выполнять приказ! – рявкнул в ответ Раимов. – А тебя лично, агент Пацук, предупреждаю – если пришелец уйдет по твоей вине, будешь у меня десять лет своими песнями сибирские елки тешить!..

С кондиционерами время года за окном не ощущается. Официально принято считать, что тут лето. Всегда! Специально для секретаря Президента передаем сигналы точного времени – пи-пи-пи… Ну и так далее.

– Ой, мамочка родная! – блаженно вздохнул вышеупомянутый секретарь, отрываясь от губ кухарки. – Я уже пять минут, как должен быть в приемной. Гюльчатай, закрой личико-то. Что теперь будет? – и торопливо хлопнулся в обморок.

– Ай, черноглазый! Дай кошелек, сразу скажу, что было, что будет, почему душа болит и от чего сердце успокоится, – проворковала кухарка, ласково стукнув секретаря начиненным отборным песком капроновым чулочком по голове, а затем нагнулась и обшарила карманы. – Фак ю! Ни документов, ни кредитных карточек. Стоило из-за несчастных ста долларов руки марать.

Гюльчатай на всякий случай проверила, не появился ли пульс у секретаря. Проанализировав полученную таким путем информацию, кухарка пришла к выводу, что если в ближайшие пару лет сердцебиение прощупываться еще будет, то вот поступления разума в дубовую голову парня ожидать уже неоткуда. Удовлетворенно кивнув головой, Гюльчатай распрямилась и, замерев на секунду, трансформировалась в секретарское обличье. Посмотрев на своего бездыханного двойника, кухарка передернулась от отвращения, подумав о том, что с этим козлом она пару минут назад целовалась. Плюнув на тело экс-возлюбленного, кухарко-секретарь пнул недавнего партнера по брачным играм носком лакированного ботинка. Попал прямо по мусорному ведру и, не разобрав в полумраке, что именно после удара задребезжало, еще раз удовлетворенно кивнул головой. Прокашлявшись и проверив голосовые связки, дубль секретаря вышел из кладовки в коридор, чтобы нос к носу столкнуться с престарелым вице-президентом, торопящимся на совещание.

– Цыпкин, ты что тут делаешь? – удивленно поинтересовался плешивый старичок.

– Вас жду, – широко улыбнулся фальшивый Цыпкин и, совершенно без всякого повода со стороны вице-президента, поцеловал оного взасос.

– Ой, мамочка родная! И почему я с детства выбрал не ту сексуальную ориентацию?! – оторвавшись от губ Цыпкина минуты через три, успел удивиться старичок и тут же грохнулся в обморок.

– Ничего. У тебя еще будет время все поменять, – пообещал ему лжесекретарь, затаскивая волоком в кладовую и помещая на пол рядом с настоящим Цыпкиным. – Кстати, надо будет у кого-нибудь узнать, от чего они все мамочку вспоминают? Уж не матриархат ли тут, не дай господи!..

Несколько секунд лжесекретарь раздумывал, не стукнуть ли и вице-президента чулком по башке, но затем решил, что, очнувшись в темноте, эти двое найдут чем заняться. Поэтому спокойно вышел, закрыл за собой дверь и поспешил в приемную Президента, где секретаря уже ждали. Двое с носилками, один с докторским дипломом и чемоданчиком первой помощи. Секретарь на секунду замер.

– Вы к кому, господа? – удивленно поинтересовался он.

– О! У Цыпкина уже заранее крыша едет, – обрадовано потер руки тот здоровяк, что держал ближний край носилок. – Семен Игнатьевич, вы сегодня смирительную рубашку захватили?

– Нет. Опять забыл, – сокрушенно вздохнул врач. – Но ничего. У меня для таких случаев всегда наготове хорошее средство, – и доктор достал из чемоданчика увесистую киянку. – Ты иди, Цыпкин, иди. Мы тебя тут подождем.

– Ставлю червонец, что наш пациент сегодня не больше трех минут продержится, – радостно заявил здоровяк у дальнего края носилок.

Ждать, примет ли кто-нибудь пари, лжесекретарь не стал. Поначалу он просто хотел бежать из приемной куда глаза глядят, но затем в бешеном темпе просчитал все возможные варианты дальнейшего развития событий и решил, что удирать пока рано. А вот войти в кабинет Президента, пожалуй, следует побыстрее. Открыв дверь, Цыпкин-два тут же получил в лицо штормовой шквал эмоций со стороны президентского кресла и выдержал его только потому, что вовремя отключил все органы, отвечавшие за поступление информации в организм, – обоняние, осязание, слух и зрение. Однако данное средство защиты довольно быстро выявило и свои минусы. Безмолвный, глухой и слепой лжесекретарь оказался неспособен уловить тот момент, когда буря в президентском кабинете сошла на нет.