Чтение онлайн

Представив это, я невольно начал смеяться. Мой смех был звонким и вполне приятным, даже хрип из пересохшего горла никак не портил впечатление от него.

— Нервы сдают, — прошептала Виолетта.

А я лишь рассмеялся еще сильнее. И правда. После всех потрясений, смех самое нормальное, что со мной происходит.

Перед самым выходом, женщина остановилась и сняла с себя куртку. Расстегнув какую-то молнию, она превратила свою армейскую потрепанную куртку в довольно длинное пальто и накинула на мои плечи, затем помогла вдеть ослабшие руки в рукава. Стало еще теплее. Только сейчас я понял, что кроме платья на мне ничего нет.

— Вот, так будет лучше, — сказала она, поднимая высокий воротник, чтобы скрыть за ним слипшиеся от крови волосы, — Так мы хотя бы не привлечем внимание.

Наконец мы вышли на улицу, где я с жадностью вдохнул прохладный освежающий осенний воздух. Вот только вместо ожидаемой залитой солнечными лучами улицы, меня встретили пасмурные облака, и угрюмые прохожие, идущие по своим делам упершись взглядом в смартфоны.

Парочка подростков прошла мимо нас с интересом оглядывая женщину, затем они начала смеяться, и это мне не понравилось.

Хоть я и не знаю кто такая Виолетта и откуда она появилась здесь, но она спасла мне жизнь, и мне неприятно, что над ней смеются. Но вот ей было все равно. Она даже не обратила внимания на них, продолжая с заботой прижимать меня к своей груди, чтобы помочь идти.

Мы шли медленно, нас обгоняли спешащие люди бросая раздраженные взгляды или вовсе игнорируя. Город жил своей жизнью, каждый торопился по своим делам и не желал оглядываться вокруг. Нам это только на руку.

Я понимаю, почему Виолетта не хотела вызывать скорую или привлекать внимание. Ведь тогда придется объяснять, что со мной случилось. Любой медик в больнице определит следы изнасилования, и вызовет полицейских, те начнут допрашивать меня и Виолетту, определят место преступления. Найдут трупы парней и тогда все станет еще хуже. Если мне еще могут влепить самооборону, повлекшую летальный исход, то Виолетте влепят срок. Она ведь могла и не убивать того парня, а задержать до приезда полиции.

Улица, по которой мы шли представляла из себя прямую дорогу с множеством современных зданий, приютившихся по бокам, большинство из них строилось, это можно было понять по вывескам с надписью “Ведется строительство” стоящих у железного забора. Напротив, гордо высились торговые домики и маленькие лавки с кофейнями, в которых так любят проводить время студенты и молодые работники крупных фирм. Сидят там с ноутбуками попивая кофе и делая свою работу в собственном темпе. Снаружи у заведений всюду стояли зонтики или были построены беседки с закрытой прозрачной крышей.

Моя память тут же услужливо подкинула картинку того, как я сидел где-то, высоко любуясь этим городом. Рядом со мной кто-то сидит, и я чувствую приятное согревающее тепло. Нас не беспокоит льющийся ливень, мокрая одежда и бушующий ветер, нам хорошо в городе под названием Юниополис.

Юниополис? Это название города? Но что за воспоминание я видел? Кто сидел рядом со мной?

— Эй, вам помочь?! — раздался чей-то голос.

— Отвали! — воскликнула Виолетта, грубо отпихивая молодого парня, преградившего нам дорогу.

Я ощутил его раздраженный взгляд, обращенный мне в спину, а затем он пошел своей дорогой. Почему-то от такого внимания парня к нам, мое тело задрожало от страха. Видимо, изнасилование очень плохо сказалось на нем, хотя мой разум вполне в порядке. Ну еще бы, ведь я не помню начало всего происшествия и основные действия, если бы очнулся раньше, уверен, мне бы не удавалось так спокойно размышлять о произошедшем.

Но, я чувствую, как мои силы угасают. Ходить становится все тяжелее, если бы не поддержка моей спасительницы, то упал бы на мокрый асфальт.

— Потерпи еще немного, сейчас уже к парку выйдем… О черт!

Она выругалась, а затем одним движением спрятала свои светлые короткие волосы под капюшон и надвинула его посильнее на голову, так чтобы никто не видел ее лица. Мне стало любопытно, почему она так сделала и подняв взгляд, я увидел большой зеленый парк, растянувшийся на многие сотни метров вглубь улиц. Множество зеленых деревьев, которые только-только начали готовиться к осени, кованные ограды с каменными основаниями. У входа, украшенного огромной аркой, столпилась толпа народу. Все кричали что-то и обсуждали, а многие держали камеры на своих плечах снимая кого-то стоявшего на трибуне у микрофона. Он молча смотрел на всех одаривая радушной улыбкой, пока за его спиной развеивался американский звездно-полосатый флаг. Также я обратил внимание, на нечто высокое обтянутое черным брезентом. Скорее всего статуя.

Но не это заставило Виолетту ругаться, ибо вокруг толпы стояли полицейские машины с дежурящими возле них офицерами. Все зорко осматривали окрестности на признак подозрительных личностей, под которых попадали, и мы вдвоем.

— Прости, нам придется пойти…

Но я ее не слушал, ибо до моих ушей донесся до боли знакомый голос, который заставил все внутри меня заклокотать от первобытной ярости. Мой разум тут же очистился от всех лишних мыслей, вялость улетучилась, а может просто, стала игнорироваться мозгом как нечто мешающее. Ибо, я услышал его…

— А теперь, поприветствуйте всеми любимого великого Валианта! Супергерой, который не раз спасал наш город и всю землю. Тот, кто был верным соратником Великого. Тот которому пришлось возложить на свои плечи тяжкую ношу после его смерти! Аплодисменты!

Тут под дружный хор аплодисментов и улюлюканье толпы, к трибуне с микрофоном вышел темноволосый мужчина. Строгие черты лица, волевые скулы и очерченный подбородок, аккуратный нос и фиолетовые глаза. Он был облачен в черный костюм способный выдерживать разрушительное влияние его суперспособности — управление пламенем.

— Хайден! Ублюдок! — прошипел я, отталкиваясь от Виолетты.

Она недоуменно посмотрела на меня, но я не обратил внимания. Движимый яростью, я игнорировал боль, ибо вместо нее, начал ощущать пустоту внутри себя. Готовую пожрать все вокруг, лишь бы утолить это гнетущее чувство — месть.

Едва сдерживая шаг, я несся вперед, игнорируя всякую боль и дискомфорт. Ноги не слушались, заплетались и всячески норовили зацепиться носками старых потертых кед о неровности асфальта. Машины проезжали мимо, водители разъяренно сигналили мне, крича что-то о моих родителях и о скудности ума, но мне было наплевать. Вся их ругань тонула на фоне громкого стука собственного сердца. Тук-тук-тук! Оно отсчитывало каждую секунду промедления, пока я стремился ко входу в парк, где на трибуне стоял он.

— Стой, ненормальная! — раздался голос Виолетты за моей спиной.

Машины все также гудели мне со всех сторон, ибо я в наглую поперся напрямик через проезжую часть. Благо меня и парк разделяла лишь дорога шириной в четыре полосы, и поток машин не был таким уж быстрым.

— Свали с дороги, идиотка! — кричал мне кто-то в след.

Наконец моя нога уперлась в дорожный бордюр. Тело качнуло вперед, я потерял равновесие рухнув на пешеходную дорожку, где как раз услышал начавшуюся речь: