Чтение онлайн

Лессинг Готфрид Эфраим (1729–1781).Крупнейший немецкий писатель-драматург, критик, самая значительная фигура в немецком просветительском движении. Французский путешественник, в числе прочих любимых Абовяном авторов, упоминает Лессинга. Это вполне понятно. Как создатель буржуазной драмы, как гуманист и один из крупнейших носителей национально-демократического сознания, Лессинг должен был более всего прийтись по душе Абовяну.

Ливен Карл Андреевич, князь (1767–1884).В 1820 г. был назначен попечителем Дерптского университета и находился в дружественных отношениях с Парротом-отцом, ректором университета. Это знакомство вероятно использовал Паррот-сын, когда выхлопотал Абовяну стипендию и возможность учиться в Дерпте. Ливену тем легче было исполнить просьбу Паррота, что с 1828 по 1833 год он был министром народного просвещения.

Лука Ванандеци— основной литературный сотрудник, а затем и руководитель амстердамской армянской типографии, возобновившей свою деятельность в 1695 году. Арменовед Шредер, который изучил армянский язык у Луки говорил о нем, как о человеке глубоко образованном, владевшим многими языками. Лука был лично знаком с Лейбницем и многими учеными и философами Амстердама. Схоластика и теологическая риторика подавляли в нем те ростки раннего гуманизма, которые в нем несомненно бродили. Он — автор первой книги по естествознанию и сравнительному изучению мер и весов на армянском языке. С переходом типографии к нему дела пошли хуже, пока она не была продана с торгов в 1717 году.

Мирза-Шаффи Садык Оглы (иначе Садыков).Выдающийся азербайджанский писатель и поэт, род. в Гандже в 1792 г. Был учителем тюркского языка с 1840 г. и до смерти. С незначительным участием И. И. Григорьева составил «Хрестоматию азербайджанского наречия». Подобно Абовяну, передал Боденштедту большую часть своих новелл и стихотворений, которые Боденштедт обильно и произвольно использовал (см. работы тов. Сеид Заде). Умер в Тифлисе, в 1852 г. Имя выдающегося поэта Мирза-Шаффи встречается у Раффи (см. его очерк «Гарем», «Армянские беллетристы», т. I). Было бы любопытно, если бы армянские исследователи установили: о том ли поэте идет речь.

Мхитар Себастаци (1676–1749).Основатель ордена мхитаристов. С ранних лет монашествуя и скитаясь, остро почувствовал, будучи в приморских городах, назревшую среди армянской городской буржуазии потребность национального просвещения. Он решил под покровительством папы организовать духовный орден, который занялся бы культурной работой среди армян. В 1717 г. Мхитару удалось заполучить о. св. Лазаря в Венеции и основать там конгрегацию — ученое братство. Мхитаристы усердно занялись издательской деятельностью, переводами и комплектованием библиотеки рукописей. В XVIII и первой половине XIX века они сыграли большую роль в деле распространения культуры среди западных армян. Реакционная сторона их влияний была в том, что буржуазная национальная идея была у них приправлена густым настоем феодальной церковно-поповской идеологии. С зарождением светской и демократической литературы роль мхитаристов значительно снизилась.

«Мурч» («Молот») — ежемесячный литературно-критический и публицистический журнал. Начал выходить в 1892 г. под редакцией Арасханяна. Основное стремление редакции — собрать «все прогрессивные силы» без различия оттенков — делало журнал эклектическим. Наряду с работами мелкобуржуазных субъективистов печатались полумарксисты и даже марксисты. В годы первой революции журнал под редакцией Левона Саргсяна занял позиции европейского реформизма. Прекратился изданием в 1907 году.

Назарянц Степанос (1812–1879).Крупнейший армянский публицист и общественный деятель. Сын священника. Первоначальное образование получил в школе архимандрита Погоса, где учился вместе с Абовяном. Оба друга в 1824 г. перешли в училище Нерсеса, которое окончили в 1826 г. Биографам не удалось выяснить его судьбу после училища и до его вступления в Дерптский университет. Но «Дневники» Абовяна показывают, как неустанно заботился последний о судьбе оставшегося в Тифлисе друга. Запись от 1832 г. (число неизвестно) повествует о конечном результате его забот. В разговоре со своим другом Швабе, последний обращается к нему: «Нет ли среди армян другого юноши, кто бы мог приехать сюда к нам учиться? Очень желательно, чтобы потомки выдающегося старого и способного народа ездили к нам учиться в большем количестве». «Есть один такой юноша, — ответил Абовян, — его зовут Степанос, и он также весьма прилежен к ученью. В прошлом году я очень старался вызвать его сюда, но не смог».

Швабе предлагает Абовяну съездить в Петербург и похлопотать о Назарянце, обещая поддержать его материально. Но неудобство и малая вероятность успеха такой поездки сразу же бросаются в глаза собеседникам, и Швабе обещает помочь лично из своих средств Назарянцу устроиться в Дерпте

(Лео «Назарянц»).

Назарянцу удается, наконец, в Тифлисе достать у С. Тер-Гукасова средства на дорогу и выехать на учение в 1832 г. В отличие от Абовяна, он, подготовившись, поступает в университет, который кончает в 1840 г. По окончании едет в Петербург, намереваясь определиться преподавателем Лазаревского института, но получив ученую степень едет в Казань. В 1849 г. его приглашают в Лазаревский институт.

Типичный буржуазный либерал Назарянц ставил и решал проблемы просвещения и нового языка в той мере, в какой это диктовали интересы колониальной армянской буржуазии и если он пришел в резкое и кричащее противоречие с церковью и попами, то только потому, что последние были агрессивны и не поддавались ни на какое движение вперед.

В 1843 году он послал Нерсесу длинное и восторженное письмо по поводу избрания католикосом, возлагая на него огромные надежды, предлагая себя для работы в новом учебном учреждении, которое он проектировал основать в Эчмиадзине.

Нерсес не только не пошел навстречу этому предложению, но дал понять, что осуждает европейские симпатии Назарянца. В 1847 г. Назарянц писал архиепископу Шахатуняну: «Пусть уважаемый отец (Нерсес) осуждает меня сколько хочет: чужими благодеяниями я учился в чужом краю и теперь в поте лица своего зарабатываю и с семьею питаюсь у дверей русского кесаря. Я не нуждаюсь в армянах, и они не могут быть моими судьями. То, что я хотел делать, — хотел беззаветно, подбиваемый любовью к отечеству — ни во что ставит безобразное ко мне отношение моего отечества. То, что хотел делать могу и не делать, ибо глупые люди, препятствия чиня, мешают всем моим шагам».

Вот он — Нерсес!

Да, этот герой армянских националистов умел доводить до отчаяния всех тех, кто носил в душе хоть искру сознания ответственности перед широкими трудящимися массами.

В 1847 г. Назарянц решился все же ехать в Тифлис к Абовяну, чтобы предпринять совместно борьбу за новый язык, но помешала эпидемия холеры, загнавшая Абовяна обратно в Эривань и помешавшая Назарянцу приехать. А в начале следующего года Абовяна не стало. Назарянц окончательно отказался ехать в Тифлис и перевелся в Москву.

Тут он начал издание журнала, который связал его имя неразрывно с историей армянской передовой журналистики. В 1858 г. начал выходить «Юсисапайл», который с первых же шагов стал объектом дикой травли всей поповско-варжапетской своры. Но и в журнале Назарянц, ведя мужественно борьбу с церковной реакцией, в положительной части своей программы не шел далее жалкого либерального крохоборства. Линию абовяновского демократизма повел другой сотрудник «Юсисапайла» — Микаел Налбандян, после незначительных колебаний понявший, что нет другого пути для армянской демократии к свободе, как путь единства с передовой революционной демократией России. Эти два направления ясно наметились на страницах журнала. И по вопросам идеологии и по вопросам политики. После ареста Налбандяна «Юсисапайл» просуществовал еще лишь один год (в 1863 не выходил вовсе). Назарянц без него не смог продолжить дело с прежней энергией и издание пришлось прекратить с 1864 г.