Чтение онлайн

Так. с бесконечными перебоями, слушание тянулось полдня. Всякий раз, когда Кастильо пытался подвести дело к тому, чтобы объяснить показания Сьюзен ее стремлением отомстить Роско за личные обиды, или предлагал привлечь в качестве обвиняемых кого-то еще – например, Кевина Митника или Стива Роудса, Гарротт вскакивал с протестом, и судья выносил решение в его пользу. Надежды Роско таяли. Если уподобить это слушание эпизоду, выхваченному из какого-нибудь дурного фильма, то нетрудно вообразить, каким окажется весь фильм и что ждет героя в конце.

В конце дня для дачи свидетельских показаний был вызван Кевин Митник. Начал он с того, что разъяснил присутствующим значение термина «телефонный фрик» и перечислил разные типы или категории, фриков. Впрочем, самого себя он не отнес ни к одной категории: – К одному типу относятся люди, которым нравится манипулировать телефонными линиями и компьютерами. К другому типу – те, которым нравится болтать с кем-нибудь по линиям конференц-связи.

После этого Кевин подробно рассказал о том, как они проникли в COSMOS-центр, не упустив ни одной мелочи. Встреча в пиццерии. Поиски в мусорных баках. Беспечный охранник. Кабинет 108. Похищение справочников. Гарротта особенно интересовало, что произошло позже, когда приятели стали делить добычу. Кевин ответил, что все документы остались в машинах – все, кроме списка кодов дверных замков, который он, Кевин, взял с собой и снял с него копию.

Затем за Кевина взялся адвокат Роско, но, как ни старался, не сумел вытянуть убедительные подтверждения невиновности своего подопечного. И тогда вместо того чтобы отстаивать (с непредсказуемой степенью риска) свою позицию на решающей стадии разбирательства, он предпочел договориться с прокурором о компромиссе: Роско признает себя виновным по некоторым пунктам, а прокуратура снимет остальные обвинения. 2 апреля 1982 года, за один день до своего двадцать второго дня рождения, Роско заявил, что признает обоснованными обвинения в тайной подготовке мошенничества с применением компьютеров и в разрушении системы U.S.Leasing. Два месяца спустя был вынесен приговор: тюремное заключение сроком на 150 дней. Марк Росс получил тридцать дней. Кевин оказался намного удачливее, чем его сообщники: в течение трех месяцев он ходил на "диагностику” – специальные занятия по профилактике правонарушений среди несовершеннолетних, а затем получил один год условного заключения.

Пока Роско отбывал свой срок. Сьюзен не теряла времени даром. Она перестала пользоваться своим псевдонимом, напоминавшим о ее прошлых делишках, и начала извлекать выгоду из своей природной предприимчивости: стала оказывать услуги как консультант по безопасности компьютерных и телефонных сетей. В апреле 1982 года она даже участвовала в телевизионной программе новостей «20/20». На ней был надет свободный коричневый джемпер, а под ним – пурпурно-красная блузка; наряд дополняли огромные серьги в форме звезд, ярко выделявшиеся среди мягких прямых волос. Ведущий программы, пытливый Джеральде Ривера, поинтересовался, почему она и ее друзья учинили такой разгром в телефонной компании.

– Мне хотелось испытать свою силу, – призналась Сьюзен. – Очень приятно сознавать, что ты можешь справиться с такой могущественной фирмой, как Bell.

– Бывают ли такие системы, в которые невозможно проникнуть? – спросила Сьюзен сама себя и тут же ответила: – Я живу по принципу: кто ищет, тот всегда находит. Вот и способ проникнуть в любую систему всегда можно найти.

В течение следующих двух лет она превратилась чуть ли не в Кассандру: ездила по всему Лос-Анджелесу, консультировала фирмы и рисовала многим клиентам страшные перспективы. Со временем она разработала стандартный набор мрачных предсказаний, которыми охотно делилась с репортерами и законодателями. Через год после участия в телевизионной передаче она в сопровождении сотрудника ФБР летала в Вашингтон и там представила свои разработки Сенату США. Она рассказала сенаторам о фриках и их повадках, о поисках ценной информации в мусорных контейнерах, и в ее словах звучали ностальгические нотки – приятно было вспомнить ребят из Лос-Анджелеса. Рассказала Сьюзен и о том, как они выведывали нужные сведения, прикидываясь специалистами по наладке или ремонту, и как подделывали данные в тех компьютерных системах, куда удавалось проникнуть, и какими приемами взломали систему U.S.Leasing.

Уильям Коэн, председатель одного из сенатских комитетов, проводивший эту встречу, поинтересовался у Сьюзен:

– Ну а как вы и ваши друзья относились к тому, что проникать в чужую компьютерную систему – это все-таки как-то нехорошо? Другими словами, могли бы вы заходить в чей-то дом и смотреть там телевизор – просто приходить и включать его неделю, две или, скажем, год? Это, на ваш взгляд, допустимо? Сьюзен ответила:

– Думаю, да, если хозяева дома настолько беспечны, что держат дверь открытой. И если где попало оставляют компьютерные пароли тоже.

Тут сенатор, которому уже было известно, что Сьюзен проучилась в школе только до восьмого класса, заметил:

– Значит, одному из наших самых опасных противников будет очень несложно воспользоваться услугами таких людей, как вы, у которых нет ни специального образования, ни профессиональной подготовки?

– Пожалуй, да, – согласилась Сьюзен, – это создает серьезную проблему для нашего государства и угрозу национальной безопасности. Вот я и хотела выяснить, как устроены и как работают все эти системы. При этом мне пришлось в какой-то степени соприкоснуться с тем, что у вас, наверно, считается секретной информацией.

– Журналистов тоже привлекает секретная информация, – заметил Коэн.

– Когда я училась в школе, я тоже хотела стать журналистом. – Вот этого-то я как раз и опасался…

В Вашингтоне Сьюзен получила возможность продемонстрировать свое искусство общения с людьми по телефону. Как она позднее рассказывала, ее привели в какую-то большую комнату, где стоял длинный стол. а за ним сидели сплошь генералы и полковники трех родов войск. Тут же были установлены компьютерный терминал, телефон и модем. Когда Сьюзен вошла, ей вручили запечатанный конверт, в котором находился лист бумаги с названием компьютерной системы, и предложили постараться проникнуть в эту систему, используя все свое мастерство. Не теряя ни минуты, Сьюзен уселась за терминал, вошла в легкодоступный справочник военных компьютерных систем и выяснила, где находится указанная ей система. Там же, в общедоступном справочнике, она прочитала, какая операционная система там установлена и по какому телефону связаться с офицером, ответственным за функционирование этого компьютерного комплекса. Затем она позвонила на военную базу и проявила все свои познания в военной терминологии, чтобы выяснить, кто именно возглавляет отдел SCIF -службу секретной информации, состоящую из нескольких изолированных друг от друга подотделов. Она говорила мягко, непринужденно, порой даже ластилась, как котенок. Ах вот оно что, майор Гастингс! Как бы невзначай, между прочим, она посетовала, что у нее вылетела из головы фамилия секретарши майора Гастингса, Тот, с кем она разговаривала, сразу же подсказал ей фамилию. Ну конечно же, специалист Буханен! Затем Сьюзен позвонила в центр обработки данных и заговорила совсем другим – жестким, начальственным – голосом. Это специалист Буханен, я звоню по распоряжению майора Гастингса. Он пытался войти в систему со своего терминала, но у него не получилось, и он хочет знать, почему. Дежурный оператор в ответ принялся монотонно зачитывать ей стандартные процедуры доступа, изложенные в какой-то инструкции. Тут тон голоса Сьюзен угрожающе понизился. Послушайте, у меня нет времени на все эти подробности! Сообщите ваше имя, звание и служебный номер! Это привело к нужному результату. Не прошло и двадцати минут, как Сьюзен вывела на экран какие-то данные. По-видимому, они были уж очень секретные, потому что со своего стула сразу поднялся какой-то полковник и быстро сказал:

– На этом, пожалуй, хватит, спасибо! – И с этими словами отключил компьютер от сети.

Специалисты по безопасности компьютерных сетей давно подозревали одну вещь, а теперь Сьюзен подтвердила это со всей наглядностью: самый ненадежный элемент в любой системе – это человек. Сама Сьюзен любила доказывать эту истину следующим примером. Возьмите компьютер и поместите его в банковское хранилище со стенами трехметровой толщины. Снабдите его автономным источником энергии, да не одним, а поставьте еще и резервный. Установите на двери самый хитроумный кодовый замок, подведите электронную сигнализацию. Предоставьте доступ к компьютеру только одному человеку. Система будет надежна. Но если дать доступ к ней еще хотя бы одному человеку, надежность уменьшится ровно наполовину. Если к системе имеют доступ двое, то она, Сьюзен, сможет заставить их действовать друг против друга. Она сможет позвонить первому и представиться секретаршей второго или позвонить второму и представиться специалистом по ремонту и обслуживанию, будто бы по вызову первого. У нее найдутся десятки уловок, чтобы сыграть на человеческих слабостях. И чем больше людей имеют доступ к такой системе, тем лучше. А к военным системам имеют доступ сотни людей. В гражданских организациях – тысячи. Какая разница, сколько миллионов долларов при этом тратится на обеспечение надежности аппаратуры? Если люди – люди! – не прошли специальную подготовку, хакер всегда найдет способ проникнуть в компьютерную систему любой сложности.

По решению суда Кевину запретили общаться с соучастниками своих прежних проделок, и таких людей набралось немало. В список попали Роско, Сьюзен, Стив Роудс и Марк Росс. Кевину также строго порекомендовали держаться подальше от всех телефонных фриков вообще, и круг его знакомых резко сократился. Но с ним был и остался Ленни.

Ленни Ди– Чикко никогда не увлекался фрикингом, не ковырялся в мусорных ящиках и никому не заговаривал зубы по телефону. Его страстью было нажимать на кнопки. Еще в самом раннем детстве, живя с родителями в Оук-Парке неподалеку от Чикаго, Ленни не обращал внимания ни на какие игрушки, если в них не было регуляторов, чтобы их поворачивать, или рычагов, чтобы на них давить. Едва он научился ходить, как в нем обнаружилось фантастическое чутье, позволявшее находить нужную кнопку, чтобы, например, остановить лифт между этажами или отключить эскалатор в большом магазине. В возрасте пяти лет он ухитрился вызвать пожарную тревогу в большой больнице в Чикаго, и все врачи и санитарки в панике бегали по коридорам. Для его родителей такая необъяснимая одаренность сына навсегда осталась загадкой. Джилберт Ди-Чикко работал художником-иллюстратором в газете Chicago Tribune, его жена Вера тоже была художницей. А их единственный сын питал симпатию не к карандашам или краскам, а к таким игрушкам, в которых обязательно должны были быть движущиеся детали и механизмы.

В 1977 году Джил Ди-Чикко получил работу в одной газете в Сан-Фернандо, и вся семья переехала в Лос-Анджелес. В первые же минуты своего пребывания в Лос-Анджелесе двенадцатилетний Ленни проявил потрясающую предприимчивость. Пока семейство, стоя в здании аэровокзала, поджидало брата Джилберта, который обещал приехать за ними на своей машине, Ленни изучил обстановку и выяснил, что за каждую взятую напрокат багажную тележку, когда ее возвращают в диспетчерскую, выплачивается двадцать пять центов. И в течение получаса он носился по всему аэровокзалу, собирал брошенные тележки, свозил их в диспетчерскую и получал за каждую по двадцать пять центов. Ошеломленный прытью сына, Джил Ди-Чикко только и мог подумать: да, впечатляющее предзнаменование для начала нового этапа жизни!…