Чтение онлайн

Схватив барона за руку, Хальдор потащился по жидкой грязи к баракам, где жили строители. Их привозили издалека, с Восточного Берега, и расселяли вдоль внешней стены. Все эти люди говорили на непонятном языке и дружно ненавидели светлогородцев. Однако Хальдер справедливо полагал, что стражников они ненавидят еще больше и потому вряд ли вступят с ними в переговоры.

Они прошли мимо ящиков, сложенных замысловатыми штабелями, спугнули двух женщин, которые, судя по всему, припрятывали в кучах мусора ворованные сковородки, и неожиданно перед ними открылась стена. Хальдор с грустью подумал о том, что второй раз пройти сквозь кирпичную кладку ему не удастся. Он давно уже понял, что дело было не в нем – дело было в том НЕВЕДОМОМ, кто услышал тогда его мольбу, обращенную к Лесу. Он не знал, кто был там, за стеной. Знал он только то, что сейчас за стеной никого нет и надеяться можно только на веревочную лестницу. А до нее еще нужно добраться.

Вскоре они увидели мастера Гисли, который ждал их среди пыльных лопухов. Барон уже почти тащил Хальдера на себе. Им пришлось несколько удалиться от стены, потому что тропинку перегородил могучий сарай, черный от времени, на котором висела зеленая доска с облупившейся надписью: «СКЛАДЫ. ЧАСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ ЗЕЛЕНОГЛАЗОЙ БЛОНДИНКИ».

Неожиданно они услышали неподалеку голоса разъяренных стражников, которые, положившись на теорию вероятности, рыскали по Мокрушам. Хальдор на ходу выволок из кармана ракетницу и, подняв руку вверх, с усилием нажал на тугой спусковой крючок. Победно шипя, красный огонек взлетел над стеной и умчался в Лес, где и канул. Хальдор до крови закусил губы. Он видел, что барону не дотащить его до стены, стражники нагонят их раньше.

– Слушай, Хельги, – хрипло сказал Хальдор, впервые называя барона по имени. – Беги вперед.

– А ты?

– Я сам.

Барон упрямо потянул его дальше.

– Мы все равно не успеем перебраться через стену, – сказал Хальдор. – Кто-то один должен остаться на свободе, слышишь?

Стена была уже рядом. В пыльных лопухах лежала веревочная лестница, по которой они проникли в Город. Сзади топали стражники. Судя по выкрикам, доносившимся из соседнего переулка, скоро они должны были выскочить прямо сюда.

Внезапно стена шевельнулась и медленно раскрылась, как ворота, пропускающие телегу с запряженной в нее лощадью. И в проеме этих «ворот» они увидели девочку лет девяти, черноволосую и светлоглазую, в красном платье с продольными золотыми полосами. Ее волосы были заплетены в четыре косы. Она стояла, широко расставив босые ноги и разведя в сторону руки, обращенные ладонями к стене.

– Альдис! – крикнул барон.

– Скорее, – отозвалась девочка, задыхаясь. – Я видела ваш сигнал. Я не смогу долго так держать стену.

Хальдор с силой оттолкнул от себя барона.

– Беги!

– Скорее, – повторила Альдис. Глаза ее туманились, она дрожала от наряжения, как струна.

Стражники орали уже совсем близко. Хальдор с трудом побежал к стене. Ему только казалось, что он бежит; на самом же деле он еле шел. Воздух вокруг был сухой и горячий и чересчур густой, он все время ударял по лбу и над ушами. Хальдор увидел, что барон и мастер Гисли уже скользнули в спасательную щель. Он хорошо понимал, куда ему нужно идти, продираясь сквозь плотный воздух. К ясной и чистой вертикальной полоске леса, к двум детским лицам брата и сестры. Хальдор слабо кивнул им, чтобы их успокоить – он знает, он понимает, куда ему идти. Барон дернулся, словно хотел вернуться, но кто-то удержал его. Хальдор не понял, кто именно. Он видел теперь только одно лицо брата, белое, с багровой полосой подсыхающей крови из раны над левой бровью.

Неожиданно разрыв в стене содрогнулся.

– Я не могу больше держать! – хрипло закричала Альдис. – Я не могу больше!..

Беззвучно сомкнувшись, стена ушла высоко в небо. Грязные разводы, трещины, покрывшие кирпич, лохмотья мха и расковырянной плесени – Хальдор видел их хорошо. И не было больше ничего, кроме этой глухой стены. Ни барона, ни Альдис, ни мастера Гисли. Хальдор качнулся и упал перед ней лицом вниз.

Словно тяжелый тряпичный мяч ударил его по голове, и сил после этого не осталось. Можно сколько угодно знать, что вокруг стоит толпа непонятно галдящих оборванцев с мокрушинской окраины и разъяренных стражников, но если ты потерял много крови и собрался умирать, ты все равно останешься один во всей вселенной.

Его куда-то поволокли. Он хотел попросить, чтобы ему дали умереть спокойно, но на жалобное мычание пленника никто из стражников не отреагировал, и Хальдор снова погрузился в свой полет сквозь вечность.

Полет был оборван скоро и грубо. Хальдор с отвращением понял, что брошен на доски пола в караульном помещении – том самом, откуда они с бароном только что так блистательно вырвались. Господа стражники облили его водой и теперь с интересом смотрели сверху вниз – что дальше будет. В розовом тумане Хальдор увидел туповато-оживленную физиономию начальника мокрушинского поста. Он сидел боком на столе, покачивая ногой в сапоге. Вероятно, симпатичный мужик, вдруг ни с того, ни с сего подумал Хальдор. Он слегка завозился в грязноватой луже воды.

– Ага, живой, – радостно рявкнул симпатичный мужик и махнул кому-то рукой.

Сверху обрушилась щедрая водная лавина. Она была холодная, мешала дышать и конца ей не предвиделось. Когда Хальдор счел себя уже утонувшим, пришло спасение – ведро опустело. Он шумно перевел дыхание. Это вызвало новый приступ самодовольства у симпатаги Каскоголового.

– У меня не сдохнешь, – сообщил он.

хальдор с трудом покосился на сапог, болтавшийся слева от него. Под сапогом он обнаружил ножку стола и уцепился за нее. Подержавшись немного, он набрался мужества и сел. Каскоголовый дружески помог ему, подхватив его за шиворот.

И тут дверь поста раскрылась, и вошла женщина. Хальдор даже задохнулся. Она была прекрасна – стройная, с пышными ярко-желтыми волосами, с огромными фальшивыми рубинами в ушах, в чем-то белом, полупрозрачном, пронизанном золотыми нитями. Высокий пояс из мягкой золотистой кожи перетягивал неотразимо гибкую талию. А далее – море синих воланов и туфли. Туфли на прелестно постукивающих каблучках.

Женщина щебетала. Голос у нее был чуть хрипловатый, загадочный. Небрежно повернувшись спиной к восхищенным солдатам, она обращалась к командиру поста, называя его «милый». Он перестал качать ногой и выпустил Хальдора. Это была его жена. Он гордился ею. Она была пленительна, и все ему завидовали.

Даже умирая, Хальдор не мог не узнать это лицо – одновременно детское и порочное. Машинально он пробормотал ее имя – Раварта. Женщина, вздрогнув, прекратила щебетать и уставилась на мокрую окровавленную личность, скорчившуюся на полу возле стола. Хальдор заметил, что в ее глазах мелькнул страх. «Почему? – тупо подумал он. – Ведь ей-то нечего бояться». Раварта отвернулась от него, покусывая губу.

Произошло то, чего она постоянно опасалась: из небытия вынырнула эта тень. Хальдор. Два человека могли рассказать ее мужу правду о ее прошлом – ничтожный пьяница Гисли, если его еще не доконала белая горячка, и исчезнувший неведомо куда Хальдор. Ну, Гисли-то она быстро поставила на место, перестав с ним здороваться, и он принял это, как должное, чурбан. А Хальдор… Свалился на ее голову – грязный, растерзанный, весь в кровище… Сейчас брякнет что-нибудь, и ее жизнь, с таким трудом налаженная, опять пойдет под откос.

Но у Хальдора не было сил на то, чтобы что-либо брякнуть. Он снова закатил глаза, проваливаясь в неизвестность. Раварта поглядела на него, покачивая головой и ощущая приятную тяжесть своих серег. «Бедняга, – подумала она, – откуда ты взялся и где ты был все это время? Недалеко же ты ушел…» Она вдруг увидела его на кухне дома Гисли: молчаливо уткнувшись в тарелку, он что-то устало жует, даже не замечая, что она опять забыла посолить лапшу. Если разобраться, никто не относился к ней лучше, чем Хальдор. Муж не в счет. Муж просто не знает, кто она такая и откуда. Он-то думает, что она горничная из почтенного ремесленного дома, которая потеряла работу, сирота и т. п. А с Хальдором они одного поля ягоды. Дети городской помойки.