Halo. Контакт на Жатве
Шрифт:
«Теперь-то этому конец», – думала она. Капитан знала, что может присвоить некоторое количество реликтов и никто этого не заметит, но только в том случае, если люминарий будет молчать. И она повременит с передачей сведений, пока не возьмет свою долю.
Чур’Р-Яр почувствовала, как мозолистые бугорки на шее и плечах сжались. Толстая кожа служила естественной броней, защищающей особей женского пола во время спинокусания, которое сопровождало многие спаривания киг-яров. Капитан обычно не думала о потомстве. Но она надеялась достаточно заработать, продав реликты на черном рынке, и вывести «Мелкий грех» из действующих кораблей на весь сезон спаривания. И эта возможность очень привлекала ее.
Она расслабилась и уставилась на Жара, глядя, как его жилистые мускулы перекатываются под чешуей, пока он осторожно перерезает связи люминария с сигнальными схемами корабля. Он не был для нее идеальной парой. Она бы предпочла кого-нибудь из более высокопоставленного клана, но ее всегда привлекали самцы с мужественным оперением. И у Жара имелось преимущество: он был рядом. Кровь прихлынула к плечам Чур’Р-Яр, и она почувствовала восхитительную слабость.
Но тут дверь на мостик открылась, и рысцой вбежал Дадаб. От одежды унггоя разило запахом охладителя и газа хурагока, и эта вонь немедленно погасила либидо Чур’Р-Яр.
– Капитан? – Дадаб коротко поклонился и подозрительно взглянул на Жара.
– Что ты видишь?! – рявкнула Чур’Р-Яр, указывая на голопьедестал.
– Система. Одна звезда. Пять планет. – Дадаб подошел поближе. – Похоже, на одной из планет… есть… – Сорвавшись на писк, он сделал несколько быстрых вдохов и выдохов.
Чур’Р-Яр щелкнула языком:
– Люминарий не лжет.
Обычно она цитировала священные писания ради насмешки, но на сей раз была серьезна. Каждый люминарий строился по модели, обнаруженной пророками на борту древнего боевого корабля предтеч – того, что покоился в центре столицы Ковенанта, Высшего Милосердия. Люминарии были священными предметами, и их взлом карался смертью, если не хуже.
И капитан знала, почему действия Жара так обеспокоили дьякона. Ее избранник продолжал манипулировать резаком, а дьякон переминался с одной конической плоскостопной ноги на другую. Чур’Р-Яр слышала щелканье клапанов под его маской, пока он пытался восстановить дыхание.
– Я должен немедленно доложить об этих люминациях, – выдохнул Дадаб.
– Нет! – рявкнула капитан. – Ни о чем ты не будешь докладывать!
Жар перерезал последний канал, и люминарий потускнел.
– Ересь! – сорвалось с языка Дадаба.
Жар щелкнул зубастыми челюстями и шагнул к дьякону со сверкающим резаком. Но Чур’Р-Яр остановила чрезмерно ретивого самца громким шипением. При других обстоятельствах она бы, возможно, позволила ему разрезать на куски унггоя за глупое оскорбление. Но сейчас Дадаб был нужен ей живым.
– Успокойся, – сказала она. – Люминарий не поврежден. Просто он не может говорить.
– Но министерство! – заикнулся Дадаб. – Оно потребует объяснений…
– И получит – после того, как я возьму свою часть добычи.
Капитан указала когтем на голопьедестал. Один из глифов находился не на чужой планете. Ненаметанному глазу он мог показаться ошибкой – ложным элементом данных. Но пиратское чутье Чур’Р-Яр подсказывало, что за этим скрывается реликт на еще одном инопланетном грузовозе, и она надеялась, что захватить его будет не труднее, чем первый.
Дьякон дрожал от страха всем серо-голубым телом. Капитан знала, что унггой прав: то, что она собирается сделать, является ересью. Допуск к реликтам имеют только пророки. И если взлом люминария означает смерть, то вызов пророкам гарантирует вечные муки.
Вдруг дьякон успокоился. Его взгляд метался между глифами и ярко-красным лучом лазерного резака, дыхание замедлилось. Чур’Р-Яр знала, что Дадаб умнее многих, и предположила, что он только сейчас в полной мере осознал всю тяжесть своего положения: капитан сообщила ему о тайных планах, но он все еще жив. А это означает только одно: у нее есть планы на него.
– Что требуется от меня моей госпоже? – спросил Дадаб.
Чур’Р-Яр сверкнула зубами в слабом свечении люминария:
– Мне нужно, чтобы ты солгал.
Дьякон кивнул. И капитан проложила маршрут к кораблю с реликтом.
Генри «Хэнк» Гибсон любил свой грузовоз – любил его крупные уродливые очертания и тихий рокот двигателя Шоу – Фудзикавы. А больше всего он любил управлять своим кораблем, что большинство людей считало странностью: навигационный компьютер справлялся с этим ничуть не хуже. Но Хэнка это устраивало, потому что даже больше своего корабля он любил плевать на то, что думали о нем другие, и это с готовностью подтвердила бы любая из его бывших жен.
Человеческие капитаны не были редкостью в торговом флоте ККОН. В основном они управляли круизными лайнерами и другими пассажирскими судами. Хэнк работал на одну из крупных круизных компаний. Гибсон прослужил почти пятнадцать лет на роскошном лайнере «Минимум два напитка», непрерывно курсирующем между Аркадией и Землей, причем последние пять – первым помощником.
Но лайнеру требовалось всевозможное компьютерное оборудование, чтобы добраться из пункта А в пункт Б и при этом обеспечить хорошее питание и отдых пассажиров. Хэнк был закоренелым одиночкой, и для него не имело значения, кто с ним говорит – человек или робот. Гибсон предпочитал тишину на мостике. А «Минимум два напитка» определенно не принадлежал к кораблям такого типа. Если бы не хорошая плата и целебное действие разлуки с женами, Ханк списался бы с этого корабля гораздо раньше.
Если не считать астронавигации (координации прыжков через гиперпространство, требующей применения навигационного компьютера), капитан мог самостоятельно проводить столько операций с судном в обычном космосе, сколько его душа желает. Хэнку нравилось самому вести корабль – имея на борту тысячи тонн груза, разгонять гидразиновые двигатели на выходе из гравитационного колодца планеты или на входе в него. А то, что грузовоз «Не кантовать!» принадлежал лично Гибсону, делало управление еще приятнее. Приобретение корабля потребовало всех накоплений, болезненных пересмотров размера алиментов и кредита на такую сумму, что Хэнку и думать об этом не хотелось. Зато теперь он был сам себе голова. Ему пришлось выбирать, какие грузы возить, и со временем у него образовался круг клиентов, готовых немного переплачивать за персональное обслуживание.
Одним из самых надежных клиентов была марсианская компания «Йотун хэви индастриз», специализирующаяся на производстве полуавтономной сельскохозяйственной техники. В трюме Гибсона сейчас находился прототип ее новейших плугов – массивных машин, предназначенных для широкополосной вспашки. Техника была невероятно дорогой, и Хэнк предполагал, что прототип стоит гораздо дороже серийных машин. Именно поэтому, глядя на пульт со множеством мигающих аварийных сигналов, он не столько испугался, сколько разозлился.