Чтение онлайн

В общем, мы захватили примерно пятую часть огромного города. с населением в 200 тысяч человек. А нас было слишком мало, чтобы развивать успех далее. Выручали местные жители, подсказывая места скопления врагов. Устроив короткое совещание, мы решили закрепиться на захваченном участке и вдоль стены Константина, чтобы не дать латинянам обойти нас со стороны. В тот же час, на стену были направлены триста дружинников, срочно разбитых на 30 десятков, возглавляемых вооружёнными карабинами или автоматами юнкерами, Каждый десяток расположился на верху тридцати башен стены Константина, в прямой видимости друг друга и заняли там позиции. Остальные распределились по ближним улицам и приготовились к обороне.

САУ и БМД двинулись по трём разным улицам к Амастридскому форуму, церкви Панакранты и сорока мучеников. Сотня казаков перекрыла дорогу от форума Быка до внутренней стены, загораживающей от гавани Феодоссия, заперев группировку, человек 200, между воротами Вланга и святого Эмилиана. Сражение длилось уже пять часов и начинало темнеть. Часы показывали половину девятого вечера.

По просьбе полемарха, руководитель восставших, Георгий Пахимер, призвал всех своих сторонников и призвал их привести надёжных людей, которым можно доверить оружие и принять в свои ряды. В недавнем бою, Георгий потерял более двухсот единомышленников. Оставалось 346 человек, вооружённых чем попало и совершенно без доспехов. Мы срочно раздевали убитых врагов, собирая оружие и доспехи, которые немедленно передавали восставшим, а сами срочно начали подсчитывать число оставшихся в строю. В начале сражения в строю стояли 3970 человек.

В сторону стоянки кораблей отправились 430 человек. После боя, остались за стенами в лагере 500 человек. Итого 930. Значит нас должно остаться 3040. Всем командирам велели сосчитать своих людей, хотя бы примерно. Через полчаса, собрав информацию от командиров, получили результат – примерно 2200. Ещё имелись местные ополченцы, число которых начало расти и, возможно, может достичь полутора тысяч, а может и больше, так как некоторые местные жители непрерывно подходили к нам и просили взять их с собой. Количество латинян было неизвестно, хотя их потери можно было примерно подсчитать. Подсчитали.

Выходило, что латиняне потеряли в бою за стенами около 1500 человек убитыми и пленными. Сколько их погибло на стенах и в самом городе, подсчёту не подлежали. Можно было принять эту цифру за 300- 600 человек. На галерах, в налёт на нашу эскадру, кроме команды галер, отправились около 500 человек. В этом случае можно считать, что против нас действуют всего 700 -1000 человек. Но Венецианский квартал, может выставить до 1000 ополченцев из своей среды.

Таким образом будем считать, что против нас сражаются около 2000 воинов. Нас примерно столько же, то есть, фактически, силы равны. Из этого расчёта и будем действовать. Во-первых, следует выслать две сотни, лучше всего, Никейцев, в лагерь. Проверить обстановку на месте, а затем отправить два десятка к стоянке кораблей и узнать, что там происходит. Немедленно послать один десяток к нам с донесением.

Ну а мы будем действовать следующим порядком. Ещё 300 человек разбить на десятки и каждый, с одним из юнкеров с карабином, послать на стены, чтобы занять очередные 30 башен, начиная от стыка со стеной Константина до стены Феодоссия, у Золотых ворот и по всей стене Феодоссия до Фанарских ворот в гавани Золотой Рог.

Этим, мы сможем контролировать треть города и выходы из него на запад и в сторону Чёрного моря. Сейчас мы займёмся уничтожением группировки противника в районе церкви святого Акакия. Для этой цели направили в южном направлении три группы по разным улицам на юг. Однако противник не стал ждать нас, а открыв ворота Вланга, выбрался в гавань Феодоссия и вдоль берега, по узкой полоске, между морем и стеной, проскользнул в незанятую часть города. Однако, это облегчило нашу работу, и мы смогли взять в свои руки ещё несколько кварталов города.

Расставив наши войска вдоль речушки Ликос, протекающей через город и впадающей в гавань Феодоссия и, как раз, являвшейся границей, контролируемой нами территории, мы начали осторожно продвигаться к церкви Стефана Первомученика, за которой начинался латинский квартал, а с южной стороны, между улицей Меса и стеной, в направлении Ипподрома, захватывая всё новые кварталы. С южной стороны, сопротивления пока не встречали и предположили, что остатки обороняющихся перешли в Латинский квартал, Ипподром и дворец императора.

Продвижение в Латинский квартал остановили, сосредоточившись на захвате южной части города. В самом деле нам удалось дойти до Ипподрома достаточно свободно, но здесь нас встретили несколько сотен латинян. Мы не стали вступать в бой, решив закрепиться на этом месте и ждать до получения сведений извне. Все наши машины отъехали немного назад и заняли позиции посреди улиц, в окружении отдельных отрядов и время от времени, включали прожектора, выискивая нападающих.

Юнкера получали боеприпасы и снаряжали магазины. Раздавали всем подряд лепёшки с холодным мясом, так как поужинать не удалось. Я послал Арзамаса и с ним 20 дружинников, проверить состояние самолёта. Я очень беспокоился о его безопасности. Последний раз я оставил для его охраны два десятка дружинников и пятерых своих юнкеров. Бои в городе временно прекратились, но шум, создаваемый суетой и перемещением отрядов, был слышен во всех концах города.

Подбегали посланцы с передовой, сообщая о состоянии дел. В гавани Золотой Рог, иностранные корабли, с началом боя были арестованы местными властями и сейчас, загруженные гражданским населением, в основном из латинского квартала, отплывали в Мраморное море, направляясь в сторону Цурула. Все гавани вокруг города опустели.

Видимо в городе, из числа итальянцев, остались только мужчины, способные держать оружие, а значит нам предстояла серьёзная работа. Латиняне не собирались покидать город, тем, более, что силы наши примерно сравнялись. Из истории мы помнили, что Никейцы, ворвавшись в город, подожгли латинский квартал, но мы не стали повторять этот приём, боясь всеобщего пожара.

Все наши воины были предупреждены о запрете грабить и разрушать жилища местных жителей и последние сидели в своих домах, закрыв все окна и двери. В половине одиннадцатого вечера, вернулся Арзамас и сообщил о состоянии дел в лагере. Военнопленных согнали в одно место и заставили сидеть там. Число их было точно не известно, но примерно в 400-500 человек. Прекратились последние стычки с прятавшимися крестоносцами и наши дружинники, действуя отрядами по 20-30 человек разыскивали остатки разбежавшихся.

Пленных охраняли 250 Никейцев. Ещё столько же, до темноты, собирали брошенное оружие и наших раненых, которых переносили в лагерь и укладывали в палатках, где им оказывали первую помощь. В целом, за сохранность лагеря и самолёта, можно было не беспокоиться. Наконец, около 12 часов ночи, прибыли посланцы из Состениона.

Там произошли следующие события: пока я, проследив за курсом галер Венецианцев, возвратился на землю и сдал самолёт под охрану, пока доложил об опасности, пока мы не послали помощь, галеры подошли к мысу, загораживавшему вид на бухту Состениона и высадили в том месте десант из 500 человек, а затем ворвались в бухту. Из донесений разведки, им было известно, что прямо за мысом, с левой стороны стояли на причале 6 кораблей. В самом дальнем углу расположился катамаран, затем 4 галеры и прямо за мысом, парусно-паровая галера «Ока», пришедшая в бухту последней.

На всех кораблях присутствовали команды в полном составе. На берегу находились несколько десятков Никейских матросов. Вражеский десант, перевалив через холм на мысу, рассредоточился на несколько отрядов, скрываясь среди кустов и деревьев, чтобы напасть на все корабли одновременно и выжидал момента появления атакующих галер. Вход в бухту был слишком узким и галеры начали врываться в неё, по очереди, на полной скорости. Замысел врага был следующий –первая галера атаковала катамаран и должна была его протаранить и взять на абордаж.