Чтение онлайн

Между прочим, обиженные сборами дани, правители Бургундии, Франции, Англии, Польши, Австрии, Венгрии, Голландии, некоторых Германских королевств, Великого Княжества Литовского и торгового дома Ганза, в едином порыве, собрались уничтожить татаро-монголов, в лице хана Батыя и его союзников –русские княжества.

Руководство походом взял на себя французский король Людовик IX Святой. Объявили о нейтралитете Испания, Королевство Сицилия, Дания, Швеция, Ломбардия и Венеция. Собравшись, было, в Марселе, назначили другим местом сбора города Бреслау, Будапешт и Штеттин. Учитывая непроходимость дорог в России осенью, сбор назначен к первой половине декабря и выдвижение после 20 декабря. Это была катастрофа. У нас оставалось крайне мало времени на подготовку отпора.

Безусловно, мы не сможем в одиночку бороться с намного превосходящем нас по численности, врагом. По самым грубым подсчётам, ожидается вторжение, по крайней мере, 200 тысячного войска. Я немедленно послал в Воронеж донесение, а сам с полусотней драгун отправился в Сарай, лежащий в 350 км от Ростова. Можно было полететь на самолёте, но было неразумно показывать спешку и страх перед нашествием, тем, более, что это мы сами явились виновниками вторжения, провоцируя Европу от имени Батыя, который об этом даже не догадывался.

20-31 августа. Следуя в Сарай, я размышлял, сидя в седле, как донести до Батыя причину вторжения и как организовать оборону. Если Батый согласится нам помочь, а это безусловно, так как нападение на его земли, касается его самого в первую очередь, необходимо будет устроить базы снабжения его армии продуктами питания на всём пути следования, притом, убедив его двигаться вдали от Воронежа и других наших земель.

Я уже прикидывал в уме маршрут движения армии монголов через Луганск и Днепропетровск, которых ещё не существовало, а далее, по замёрзшему Днепру на Витебск или Минск. Копию карты Улуса Джучи, я вёз с собой. Несомненно, перед лицом общей опасности, нас поддержат войска Пскова, Новгорода, Смоленска и Владимира. К этому времени и крестоносцы должны подойти. Где-нибудь там, мы и устроим сражение. В течении 5 дней, пока я добирался до Сарая, весть о грозящем нападении, достигла Воронежа и Теплов послал сообщения в Аскольд и Маргелово, откуда известие направили в Москву, Ливонию, Кстово и Муром.

Оповестили ордынских баскаков в Турово, Смоленске и Владимире. Достигнув Сарая, где всё ещё не разошлись, прибывшие из южного похода войска, я направился к Батыю, предъявляя свою золотую пайцзу. Достигнув дворца хана Батыя, я был остановлен стражей и был вынужден ждать в течении трёх часов. Батый был в войсках, раздавая распоряжения. Наконец он прибыл в сопровождении двух десятков своих полководцев и принял меня в зале для приёмов.

Пришлось напрячь свою память и вести речь на монгольском, частично забытом из-за длительного отсутствия практики общения. Обменявшись приветствиями и осведомившись о здоровье присутствующих, Батый спросил о причине моего прибытия. Я передал ему письмо и устно сообщил о его содержании. Батый, вообще-то, вполне мог ожидать подобной реакции Европейских монархов и ничуть не удивился.

Поскольку день клонился к вечеру, хан приказал всем собраться завтра у него, для обсуждения ситуации. Я вернулся к своим драгунам, устроившихся в караван-сарае и велел им дожидаться меня, а сам направился в отведённые мне апартаменты. На следующий день собрались все темники и полководцы Батыя. Слухи о готовящемся вторжении сил европейской коалиции уже распространились среди высшего командования, и они уже были в курсе событий. Батый ещё раз сообщил содержание письма собравшимся и предложил высказываться.

Самый главный и знаменитый полководец Батыя, Субедей, умер во время западного похода и теперь, его место занимал, не менее знаменитый Бурундай, который выслушал все поступившие предложения, в том числе и моё, о маршруте движения и обещании доставить продовольствие к Киеву и далее. Бурундай некоторое время обдумывал предложения, рассматривая мою карту и наконец, выдал решение.

Маршрут движения его устраивал, так как именно этим маршрутом монголы шли в западный поход, но конечным пунктом, предложил иметь линию Владимир Волынский -Пинск-Минск –Полоцк. Монгольская армия, состоявшая на треть из русских, а также булгар, малых народов Поволжья, алан, черкесов, хорезмийцев, кипчаков и едва 11 тысячами, собственно монголов, должна будет подтянуться к ноябрю, тремя колоннами, к районам границы Золотой Орды с русскими княжествами.

Временно расположиться у Днепровских порогов, Припяти и Южного Буга, имея возможность кормить лошадей в диком поле подножным кормом, но далее, как только замёрзнут реки, вся армия двинется по указанным рекам к указанным городам, действуя по обстоятельствам. Указанную линию планировали занять к 30 декабря. Продовольствие, необходимо будет, доставить в пункты по ходу маршрута движения. Эту задачу должны взять на себя Болховские княжества, Россия, Владимирское княжество и Волынь. Псковские, Новгородские и Владимирские полки, должны подойти к Полоцку, Российские к Пинску, Смоленские к Минску, а Ордынские к Галичу и Владимиру Волынскому. Далее ждать указаний.

Я спросил, на какое количество воинов и лошадей рассчитывать? Батый принял решение отправить в поход 80 тысяч человек при 150 тысячах лошадей, 10 тысяч верблюдов. Машина начинала раскручиваться. Я немедленно отправился в обратный путь и прибыл в Ростов 30 августа, а на следующий день уже вылетел в Воронеж.

Сентябрь – ноябрь 1248 года. В Воронеже, полным ходом, шла уборочная страда. Урожай был богатым. С Иманкуловым, прибывшим из Аскольда, мы отправились в Маргелово, куда должны были прибыть остальные члены совета, однако место встречи перенесли в Москву, куда мы и прибыли к 15 сентября. Собрались все десять, впервые за последние много лет. В кремле, где расположился Винокуров, устроили совещание.

Первым делом необходимо было отправить к Киеву продовольствие для обеспечения монгольской армии, в расчёте на месяц пребывания. Исходя из потребности на 200 тысяч лошадей корма, по 3 кг на лошадь в день, выходило 18 тысяч тонн, да на 80 тысяч солдат на месяц около 5 тысяч тонн, предстояло доставить к местам маршрута 23 тысячи тонн продовольствия, чем и занялись немедленно. От Воронежа отошли дредноуты «Варяг» и «Океан», гружённые зерном и картофелем, везя 20 тысяч тонн продуктов через Чёрное море, Днестр и Южный Буг к Галичу и Владимиру Волынскому.

По Оке и Москве реке, потянулись суда через Москву и Волок Ламский на Днепр и далее, к Минску и Полоцку, для обеспечения нашей армии. На совещании приняли решение- послать дредноут «Атлантик» в Датские проливы, чтобы перекрыть проход европейским кораблям в Балтику. Войска прислать к Полоцку, куда должны прибыть Псковские и Новгородские полки. Оповестить пруссов и князя Святополка Померанского о грядущей опасности.

Мы должны к декабрю прибыть к Чернигову и оттуда по реке Припять, идти на Пинск. В это время мы нарастили выпуск тачанок, на рессорах, с окованным железом, ободом. К сожалению, гнать в такую даль технику, посчитали не целесообразным. На кораблях, к закрытию навигации, доставили к Пинску 72 пушки, что составляло 2 артполка, что было, практически, всей нашей сухопутной артиллерией, а всё остальное мы привезём на тачанках и обозом. К Пинску доставили тысячу тонн продовольствия для нас самих.

В начале октября произвели новый призыв в армию, почти 50 тысяч рекрутов. С собой решили взять сверхсрочников, которых уже накопилось почти 3 тысячи человек и 5 тысяч солдат третьего года службы. А от нас планировалось выставить 7 тысяч человек военных и горожан, наученных обращению с огнестрельным оружием. Имеющимися у нас ружьями, предполагалось вооружить 3000 сверхсрочников. Выходило 10 тысяч человек с огнестрельным оружием и 5000 с холодным. Взяли с собой двухместный самолёт для разведки. Между делом, не прерывались сельхозработы и туристические выезды в Гармене.