Чтение онлайн

— Богохульник! Всё равно подобные действия не красят воина, — Бурче продолжил своё ворчание.

— А я уже не воин, если ты не заметил. Я хан! — произношу с усмешкой, — И давай заканчивать споры. Нам нужно как можно быстрее брать квартал.

* * *

— Все готовы? — спрашиваю воинов.

В ответ раздаётся дружный рёв.

— Щитоносцы вперёд, — командую сразу, как вопли прекратились, — Копейщики пошли, лучники не зевать. Хашар, чего застыли?

Процесс разборки баррикад, которыми завалили все удобные подходы к воротам и дувалу квартала, был крайне прост. Под прикрытием щитоносцев к нагромождениям всякого мусора приближаются воины с длинными копьями, и сбивают защитников. Одновременно лучники выкашивают наиболее нерасторопных врагов. Далее действует хашар или стройбат, как я его называю, который растаскивает нагромождения из деревьев, кусков стен и арб с другими повозками. А затем уже мы преодолеваем стену и врываемся на улицы квартала. Основная задача уничтожить и пленить как можно больше обороняющихся, дабы потерять как можно меньше войск в узких переулках.

Я планирую идти второй волной вместе с самыми экипированными воинами и добивать растерянного противника. Копья и луки в условиях городской застройки отойдут на второй план, уступив место мечам и булавам. Мы не просто так отрабатывали штурм стены, но и до кровавого пота тренировали действия в условиях городской застройки. Впереди шли танки, если употреблять терминологию компьютерных игр, за ними страховка из лучников, готовых поддержать штурмовиков, от них не отставала лёгкая пехота. Последние использовались для быстрого захвата домов, заборов и уничтожения стрелков, расположившихся на крыше.

Вот и сейчас движение моей группы чем-то напоминает компьютерную бродилку, когда ты двигаешься в составе группы и отбиваешь наскоки отчаянно сопротивляющихся горожан. Это хорошо, что я ещё снял классический кипчакский шлем с маской и надел местный аналог пластинчатого головного убора с забралом. Кстати, он мне нравится больше нашего. Но есть такая вещь, как обычаи и изделие степных мастеров придётся надевать в качестве церемониального атрибута.

Тем временем мы натыкаемся на очередную баррикаду, откуда летят дротики и стрелы.

— Щиты! — командую для видимости, так как парни сами сразу изобразили аналог римской черепахи.

По щитам тут же застучали бросаемые дротики. Справа раздался вскрик воина, которому не повезло.

— Тархан, не зевай! Снять эту падаль с крыши, — кричу ближнику, командующему нашими лучниками, а сам закрываюсь щитом.

Вовремя! Сразу две стрелы чиркнули по деревянной преграде и отскочили в сторону. Тут же раздалось несколько криков боли. Это наши парни сняли вражеских стрелков.

— Хашар! Разгребите это дерьмо, копьеносцы поддерживать!

По идее командовать уже не надо. После второго препятствия мои воины начали действовать, будто слаженный механизм. Пусть он скрипел и дребезжал, но работал. А чего ещё требовать от солдат, большая часть которых первый раз штурмует город?

Тем временем со стороны цитадели раздался громкий рёв. Непонятно, что там произошло, но, судя по всему, народ орёт не от радости. У нас здесь тоже хватает своих воплей и шумов.

Хашар растащил преграду, и в проход тут же устремились штурмовики. Я шёл во втором ряду и тут же схлестнулся с воином, вооружённым копьём, быстро свалившим нашего парня. Принимаю хитрый удар на щит и тут же отскакиваю от возвратного движения, чуть не полоснувшего меня по горлу. Ууу, сука! Потанцуем!

Давно замечаю, что в момент битвы я теряю над собой контроль. Будто всё действие происходит не со мной, а сам я наблюдаю за действиями своего тела со стороны. Боевой это транс или просто какая-то странная медитация, а может, предки перехватывают контроль, неважно. Главное — я превращаюсь в машину для убийств. Такое ощущение, что навыки владения оружием десятков поколений моих предков слились в едином порыве. Потому и не было у копейщика шанса. Ловлю его на обманном движении и просто прыгаю вперёд, ударяя щитом. А далее дело техники и воин падает на землю, схватившись за пронзённую печень.

— Не зевать! Действуйте попарно или втроём, — мой рык перекрикивает шум битвы, — Здесь вам не поединки. Перед нами охрана каравана — они сильные бойцы.

Вот так прорываясь и по возможности, зачищая дома, мы двигались к центру квартала, где располагалась небольшая площадь с мечетью, караван-сараем, чайханой и местной администрацией, если выражаться языком моего времени. Ворвавшись на открытое пространство, мы радостно заорали, приветствуя одну из наших групп, также прорвавшую оборону.

— Ладно, зачищайте здесь всё. Предложите защитникам сдаться, — кричу Тархану, выполнявшему роль моего заместителя, — Я пойду, гляну на этот дом.

На улице, выходящей на площадь, располагался достаточно интересный особняк, огороженный высоким дувалом. Резные двери, обилие деревьев и общий ухоженный вид предполагали, что здесь ранее жили весьма состоятельные люди. При нашем продвижении парни быстро заскочили во двор, но оттуда не шло никакой угрозы. Да и на крышах не было стрелков. Я же разгорячённый прошедшей схваткой и истекающий потом, решил найти колодец, который точно должен быть в таком доме. Плюс, саму обстановку интересно посмотреть. Надо же где-то жить зимой.

Захожу во двор и окидываю его взглядом. А ничего так! Огромный участок с плодовыми деревьями, по центру колодец, как я и предполагал. Высокие резные колоны подпирали навес, являющейся чем-то вроде открытой террасы. Нет, павлинов и прочих райских птиц во дворе не было. Судя по отсутствию вони, здесь вообще не держали никакую живность. Утрамбованные дорожки не мели пару дней и на них лежала жёлтая осенняя листва. Но в любом случае тут миленько, ещё есть достаточно вместительная конюшня, в данный момент пустая. Карабашу точно понравится. Сзади раздался топот, и во двор вбежала тройка воинов, приставленная меня охранять.

— Располагайтесь и воды выпейте, — говорю парням, а сам достаю из колодца кожаное ведро, привязанное к верёвке.

А вода ничего! Холодная и без всяких солей, как часто бывает в этом регионе. Хорошая питьевая вода в основном в горах, предгорьях и редких подземных родниках. Передаю бурдюк парням и распахиваю двери дома. Судя по отсутствию запахов пищи, здесь в последнее время не готовили. Прохожу в полутёмный коридор и перемещаюсь в большую комнату, более-менее освещаемую через узкие окошки. На полу лежат стандартные для Хорасана ковры, застеленные курпачами. Невысокий столик, несколько подушек вокруг него и пара кувшинов, дополняли стандартный вариант зала.