Чтение онлайн

Начать «шок» долбить? Это не наркотик, конечно, коктейль из гормонов и стимуляторов, официально он привыкания не вызывает. Но рано или поздно сердце встанет. У меня его нет, но здоровье все равно не железное.

– И я попытался осторожно расспросить тех, кто эти дела в нашем отделе вел, – сказал Макс. – И мне прозрачно намекнули, чтобы я не в свои дела не лез. Сказали, что это висяк, и что заниматься им нет никакого смысла. Понимаешь, к чему я веду?

– К тому что, никто этим заниматься не собирается, – сказал я. – Как считаешь, это опера на лапу получили?

– Нет, сам полковник, – ответил он. – Иначе такого единодушия не было бы. Да и так вышло, что я к себе внимание привлек. После моего повышения до капитана-то заинтересовались, уж очень быстрый карьерный рост, а теперь.

– Тогда пока сиди тихо, – сказал я. – Знаю я, что бывает с полицейскими, которые доверие начальства теряют.

Ну да. В РУВД полковники – цари и боги, могут карать и миловать. И даже не факт, что «грязные» убьют его собственными руками, у них возможностей убрать зарвавшегося коллегу хватает. Могут ведь просто в какую-нибудь жопу заслать, чтобы там с ним разобрались или еще что-то.

– А ты как думаешь все-таки, кто это устроил? – все-таки спросил полицейский.

– Есть несколько вариантов, – уклоничиво ответил я.

Действительно, над этой историей я достаточно много думал, но посвящать Макса в свои догадки не собирался. Нужно было сперва проверить. Вот потом расскажу.

– «Резаки»? – все-таки спросил он.

– Вряд ли, – ответил я. – Есть у меня мысль, то это на уровне дурацкой фантастической книжки. Что это секта какая-нибудь жертвоприношение готовит. Набрали два десятка юных дев ликом одинаковых, даже страшным образом их в жертву принести, и дьявола в наш мир призвать.

– Чего? – спросил он. – Ты реально так думаешь?

– Нет, конечно. Надо искать, и раз полиция этого делать не собирается, я сам этим займусь. Ты вот что… Посмотри за сводками, если в ближайшее время еще кого-нибудь украдут, сообщи мне. А лучше всю информацию перешли.

– После того, что мне сказали? – проговорил он. – Хотя… Ладно, мне самому их порядки поперек горла. Буду держать ухо востро.

Перед глазами появился входящий звонок со второй линии, на этот раз с одноразового номера. Быстро распрощавшись с Максом, я принял его и услышал синтезированный голос:

– Ты у себя? – спросил Шерлок.

– Да, – ответил я. – Где мне еще быть-то?

– Я тебе кое-что отправил на ноутбук. Посмотри.

– Это по поводу нападения на меня? – спросил я.

– Нет, – проговорил Шерлок и несколько секунд спустя добавил. – Это по поводу лаборатории.

Я нахмурился. Мне в эти дела лезть не хотелось совершенно, но раз Шерлок закусил удила, то все, уже не отвертишься. Придется смотреть.

Покинув ванную комнату, я добрался до стола с ноутбуком, уселся на стул, включил его. Открыл браузер для даркнета, которым в последнее время привык пользоваться. Ну да, и им, и криптой, а как иначе, я же теперь за чертой закона, и обычная сеть для меня – не вариант.

Открыл почту, увидел присланный мне видеофайл. Открыл, он загрузился за несколько секунд. Да уж, если что в Новой Москве и было доступным, так это быстрый интернет и дешевое электричество. Ну а как иначе, целых три атомных электростанции в окрестностях.

Я открыл файл, и увидел, что это изображение с носимой камеры. Скорее всего, полицейской, такой, что висели на груди. У них они отдельно есть, с оптики видео им снимать запрещено строго, только через такие штуки, причем идет оно сразу на сервер.

Судя по дате в углу, видео снято сегодня ранним утром, а оно выдалось достаточно солнечным. Сезоны у нас смешались, вчера и позавчера весь день шли дожди, а теперь распогодилось.

Видно руки, причем, одно из них с оружием. Дело происходило где-то на окраине, причем не в спальном районе, а в резервации для пиджаков, вроде той, где мы с Максом разобрались с педофилом. И я увидел, как от одного из домиков в сторону полицейского бегут люди.

Бледные, как смерть, худые, будто не ели несколько дней, одетые… В робы заключенных, такие же темно-серые.

– Стоять! – услышал я крик. – Руки за голову!

Рядом послышался выстрел, камера на секунду повернулась, и я увидел еще одного сержанта с пистолетом. Ага, на вызов прибыла стандартная двойка, только вот на них нападали.

Но парень, в которого попала пуля, только дернулся назад, и продолжил бежать, будто не обратил внимания на боль. В него выстрелили еще дважды, на этот раз попали в бедро, колено подломилось, и он упал. Однако тут же поднялся и, хромая, продолжил двигаться вперед.

Тот полицейский, у которого была камера, выстрелил в грудь, дважды. А потом третий раз, туда, где находилось сердце. И только тогда нападавший упал.

А остальные продолжали бежать вперед. Легавый отстрелял остатки магазина по еще одному, быстро сменил его, продолжил палить.

Нападавших было четверо, и полицейские в конечном итоге застрелили их всех. Только вот им пришлось влупить в них столько свинца, сколько обычному человеку хватило бы… Те не чувствовали боли, а один из них даже с простреленным коленом продолжал ползти вперед.

Я напрягся.

Стекло дома взорвалось, и наружу выбежал еще один, держа в руках вешалку для одежды. Замахнувшись, он бросился в сторону полицейского и тот мгновенно отреагировал и выстрелил. Наверное, он целился в плечо, чтобы заставив бросить свое «оружие». Но попал в голову, и свалил на землю.

Только вот парень и без того был изрезан стеклом, это и так ясно. В таком виде особо и не побегаешь. Своим телом его не выбить, скорее всего, именно этой вешалкой он и долбанул.

Крики. Вот что меня сразу смутило, леденящие душу крики, полные ярости. На такие вопли обычный человек не способен. А уж я знаю толк в этом, в курсе, как работает деморализующий рев.

– На связи Камнев. Подозреваемые убиты. Пришлите скорую и группу судмедэкспертов. И какие-то странные они. Мы идем проверять дом.

Ага, это он доложился. Понятно.

– Ты с ума сошел? – услышал я голос второго легавого. – Я туда не пойду.

– Пошли, – сказал первый. – Надо проверить.

Он, не дожидаясь своего напарника, двинулся в сторону входа, держа пистолет наизготовку. Добрался до двери, заглянул внутрь. Камера чуть лагнула, а потом поправила яркость и контрастность, так всегда бывало, когда из яркого света попадаешь в темное помещение.