Чтение онлайн

Дыхание сбивается, когда я сажусь на его кровати и прячу лицо в ладонях.

Я не собираюсь плакать, но я помню.

Ох, я все прекрасно помню.

***

Тремя годами ранее…

Я стою под дождем, прижавшись к Аарону, глядя на шкатулку, такую же черную, как и катафалк, только что подъехавший сюда. Моя рука тянется к его, ища то единственное, за что я могу держаться, стоя на кладбище. Родители Аарона не были хорошими людьми. Его мать была от него просто в ужасе.

— Прошлой ночью она не вернулась домой, — произнес он, глядя на меня так, словно умолял дать ему то множество вещей, которые я была не в силах для него сделать. Стабильность. Тепло. Безопасность. — Не думаю, что она вообще вернется.

— Не говори так, — говорю ему я, задумавшись, куда могла пропасть вся одежда из шкафа его матери, остались только разбросанные по полу носки и нижнее белье. А то, как она посмотрела на меня, когда я только ступила на крыльцо и увидела, что она поспешила сесть в такси.

Она не вернется.

— А как насчет моей сестры? — задает он следующий вопрос, сжимая мою руку. — А моя кузина?

Мы оба знали мою маленькую историю о пребывании в центрах для опеки. Милые девочки Аарона не смогут протянуть и недели. Их души сломаются вместе с их телом. Я закрываю глаза, и блондинистая прядь лезет мне на лицо, прилипая к щекам. Дождливая погода скрывает слезы, я не знала, как ему помочь. Так бывает, когда один сломленный человек надеется на помощь другого. Мы оба пережили слишком много, чтобы держать на плаву кого-то кроме себя самого. Все, что потребуется, чтобы нас разлучить — дуновение сильного ветра…

— Мне страшно, Берни, — наконец говорит он, задирая подбородок, и смотрит на яму в земле. Похороны его отца не останутся незамеченными банком. У него было любимое пристрастие к кокаину и водке. Это было решением его проблем, а это дерьмо не стоило дешево. Рано или поздно, они начнут искать его мать, и если найдут… С другой же стороны, если социальные работники обнаружат пятнадцатилетку, живущего без родителей вместе со своей пятилетней сестрой и двухлетней кузиной, то все они будут в опасности.

— Ты найдешь выход, — говорю ему я, глядя, как дождевые капли стекали по его нижней губе. — Всегда находил.

Мы оба — бойцы. Я и Аарон. Это нас связывает. Я почти уверена, что влюблена в него, возможно, уже на протяжении нескольких лет. Детская любовь может быть приятной и мимолетной, но, по крайней мере, та невинность, что-то, что не испортится под тяжестью всего остального, что есть в моей жизни

— Хотел бы я позаботиться о нас всех, — промолвил Аарон, стиснув мое запястье, а его зелено-золотые глаза уставились на меня. — Хотел бы я быть сильнее этого.

Выражение его лица говорило о том, что однажды он станет сильнее.

Не имеет значения, чего ему будет стоить эта сила.

Не имеет значения, если ему придется продать свою душу за это.

Аарон не заботится о том, чтобы разбудить меня утром. Я резко сажусь в кровати, оглядывая незнакомую комнату, моя грудь то и дело вздымается, а между ног запуталась мокрая от пота простыня.

В нос проникает сладкий запах кленового сиропа и бекона, и я причмокиваю.

Должно быть, он внизу, с обнаженной грудью, покрытой татуировками, готовит завтрак для своих сестер. Сердце набирает обороты при мысли о нем в болтающихся на бедрах штанах, таком домашнем и прочая фигня.

Вот же черт.

Свешиваю ноги с другой стороны, напяливаю джинсы и белую майку и спускаюсь вниз.

— Берни! — развернувшись на своем табурете у кухонного островка, Кара замечает меня и радостно кричит. Спрыгнув с места, несется ко мне навстречу, чтобы обвить руками. Ее сестра, Эшли, откусывает кусок от панкейка и недоверчиво смотрит на меня. Мы встречались всего один раз, может, два. Она была младше Кары на пару лет. Конечно, малышка не помнила меня.

Обнимаю Кару в ответ, поднимая глаза на ее брата. Он не смотрит на меня, переворачивая блины одной рукой, держа лопатку для бекона в другой.

Ноздри сами раздуваются.

Он злится на меня, хотя из нас двоих, именно он стал тем, кто предал меня. Оттолкнул меня, вышвырнув из самого прекрасного сна в ужасный кошмар. В первый год в старшей школе я грезила о нашей свадьбе. Мы могли пожениться. Я и Аарон. Когда умер его отец, а мать ушла, я думала о том, а не вырастить ли нам вместе наших сестер.

Надо же.

Подхожу к кухонному островку, замерев на месте, когда он протягивает мне тарелку с едой, обращая свои прекрасные глаза к моему лицу. Темноволосый, зеленоглазый, весь в татуировках. Аарон Фадлер. Я перестаю дышать, когда он смотрит на меня. Но от того мальчика из сказки, о котором я мечтала несколько лет назад, не осталось и следа.

Он груб, опасен и он изменился.

— Ешь, я отвезу девочек в школу. Вик хочет, чтобы мы приехали к нему после.

Киваю, потому что не знаю, что сказать этому парню. Не думаю, что он сможет что-то еще кроме как угрожать мне или заставить бежать от него.

— Я скучала, Берни, — Кара взобралась на стул и сидела улыбалась мне без одного зубика. — Где ты была?

Мне приходится пораскинуть мозгами, перед тем, как ответить на ее вопрос, почувствовав, как темный взгляд Аарона метнулся ко мне. Наши глаза встретились, пока я не глядя пыталась подцепить панкейк вилкой.

Первый ответ, пришедший мне в голову, прозвучал так:

— Если честно, я не помню, — поворачиваюсь к ней с улыбкой. — Но не волнуйся, в этот раз я не уйду.

Даже если Аарон и швырнул следующий блинчик о тарелку с такой силой, что вполне мог разбить ее, мы притворились, что ничего не заметили.

***

Вик с парнями сидят во дворе, когда мы паркуемся на минивэне матери Аарона.

— Все было тихо после того, как мы уехали? — спрашивает он у Каллума, откинувшего свой капюшон. Тот кивает, и я делаю вывод, что прошлой ночью он решил остаться с Виком.

— Все спокойно, — Вик наблюдает за мной, покуривая свою сигарету. Я буквально ощущаю на себе его взгляд. Откуда-то взялось то сладкое давление, взявшее в привычку постоянно находиться между нами. Оно заставляет меня хотеть заняться плохими вещами. Очень плохими вещами. Он пытается определить то, как мы взаимодействуем с Аароном, хочет выявить что-то определенное. Я окидываю его таким же взглядом, и он ухмыляется.