Чтение онлайн

На следующий день приехали «гвардейцы», а может, и не уезжали, дежурили неподалеку, чтобы ценные работники не повредились в процессе празднования. Как бы там ни было, официально «гвардейцы» объявились лишь на следующий день. Сами расплатились с Хасимом за квартиру, вежливо дождались, когда друзья проснутся, помогли им собрать нехитрые пожитки и перевезли в отель. Гомеш сказал, что нужно показать товар лицом, и Кристиан отправился на улицы. Три дня, девятнадцать кадров. Работы Заказчику понравились, обратно вернулось всего три снимка. Довольная Агата устроила вечеринку с шампанским, во время которой Кристиан сказал, что хочет в Эдинбург. Другой Анклав? Никаких проблем! Вечеринку заканчивали в пентхаусе эдинбургского «Великана». Расхрабрившийся Кристиан приударил за Агатой, отказа не последовало. Ночь прошла великолепно, а спрашивать наутро, подразумевалась ли эта услуга, когда женщина говорила о «полном обеспечении», фотограф не стал. Из Эдинбурга переместились в Марсель. Потом в Рим. Теперь – Эль-Париж. Сказка продолжалась третью неделю. Заказчик получил сотню с лишним кадров. Все довольны.

– Как думаешь, Агата нас слушает? – спросил Жозе, открывая следующую банку пива.

– Всегда, – безразлично ответил Кристиан. – Учитывая, сколько денег вложил в проект Заказчик, он должен быть уверен, что мы отдадим ему все кадры.

– Тебе это не мешает?

– Я был готов.

– Черт! – Жозе всплеснул руками. – А я-то боялся спрашивать. Думал, мысль о слежке помешает тебе работать.

– Я сейчас в том состоянии, что помешать мне может только смерть.

– Серьезно?

– Я в отличной форме. – Кристиан потянулся, после чего забросил ноги на стол и сделал большой глоток пива. – Поверь.

Фотограф не лгал, он на самом деле прекрасно себя чувствовал. У него отбирали работы? Да. Зато он их делал! Не снимал чванливых верхолазов с домочадцами, а отражал мир. Для такого же, как он сам, ценителя. Для человека, которому нужны детали и мелочи. Для человека, который хочет посмотреть в совершенное зеркало. А работы… Все кадры Заказчик не заберет, останется достаточно, чтобы предложить тому же Кеннеди для персональной выставки.

– Черт, Крис, я рад! Я… – Голос Жозе дрогнул. – Я верил, всегда верил, что ты сможешь…

– Я знаю, – мягко ответил фотограф.

Кристиан не забывал и не собирался забывать о том, что только Гомеш остался рядом во время падения. Только он, только верный Жозе. Возил его по врачам, выхаживал после последней, наиболее действенной терапии, неизвестно как и неизвестно где добывая деньги. Только Жозе.

– Знаешь, я подумал, что в этом контракте мы должны отойти от наших привычных финансовых взаимоотношений, – негромко произнес Кристиан. – Я хочу отдать не двадцать твоих процентов, а половину гонорара.

– Миллион юаней?

– Ты был со мной во всем этом дерьме. Это самое маленькое, что я могу для тебя сделать, Жозе.

– Я не…

– Но потом условия станут прежними.

– Договорились! – Жозе отвернулся и сделал несколько больших глотков пива. А через несколько секунд, вернув себе контроль над голосом, продолжил: – Так думаешь, Агата нас подслушивает?

– Нас охраняет «Швейцарская гвардия», – напомнил Кристиан. – Они бывшие безы, и я уверен, что знают, как слушать нас, даже когда мы молчим.

– Ну и ладно! – Жозе решился. – Не хочешь поговорить с Агатой о Заказчике?

– Зачем?

Этот вопрос, как казалось Кристиану, был закрыт еще в самый первый день. Напиваясь после получения аванса, они с Жозе строили самые разные предположения насчет личности таинственного благодетеля. Несколько раз поднимали тосты за его здоровье и щедрость. Однако утром, увидев сосредоточенные лица «гвардейцев», как по команде, прекратили касаться этой темы. Есть такой человек – и слава Богу, пусть у него все будет хорошо.

– Вчера вечером я встречался с Ибрагимом Ковалевски, – негромко сообщил Жозе. – Помнишь Ибрагима?

– С трудом, – признался Кристиан.

– Он был импресарио нескольких известных фотографов и в том числе – Ханса Хансена. ХХ-то ты помнишь?

– Он ужрался и запустил свой «Феррари» в цистерну с бензином, – хмуро произнес Кристиан.

– Но он был велик.

– Я его уважал. – Фотограф поднял указательный палец: – За тех, кто ушел!

И сделал большой глоток пива.

Жозе вздохнул, однако спорить не стал – выпил. После чего придвинулся еще чуть ближе и продолжил:

– Так вот, Ибрагим рассказал, что лет десять назад Хансу предложили контракт на создание частного фотоальбома из тысячи снимков. Название – «В тупике». На время контракта полное обеспечение: лучшие отели, трансфер в любую точку земного шара, телохранители из «Швейцарской гвардии». Гонорар – два миллиона юаней. Ничего не напоминает?

На губах Кристиана появилась легкая улыбка.

– Наш благодетель последователен.

– Это все, что ты можешь сказать?

– А что еще?

Гомеш покачал головой:

– Ибрагим рассказал, что тоже, как и я, наводил справки и выяснил, что за десять лет до Ханса контракт с подобными условиями исполнял У Фан.

– Великий фотограф, – подтвердил Кристиан.

– И вроде за десять лет до У Фана был еще один контракт.

– Заказчику не меньше пятидесяти. Ну и что? – Кристиан смял опустевшую банку и взялся за следующую. – Кстати, а зачем ты говорил с Ибрагимом о контракте?

– Хвастался, – признался Жозе. – Я давно уже не хвастался. Нечем было.

– Понимаю.

– К тому же нам не приказывали держать рот на замке.

– Логично.

Гомеш помялся:

– И… и есть еще кое-что. – Пауза. – Мы договорились считать Заказчика верхолазом, так?

– Судя по всему – крутым верхолазом, – подтвердил Кристиан.

– То есть он где-то у самых звезд.

– Угу.

– И он наверняка знает, что происходит в мире, и, вполне возможно, сам крутит планетой, верно?

– К чему ты ведешь? – насторожился фотограф.

Голос Жозе вновь дрогнул:

– Во время нашей первой встречи Агата сказала, что тебе доверено написать последнюю главу мира. И знаешь, Крис, когда я сопоставил ее слова с тем, что мы думаем о Заказчике, мне стало страшно.

Анклав: Франкфурт

Территория: Palmenviertel

Собор Святого Мботы

Бывают моменты, когда ты умоляешь не дарить тебе подарки

Когда-то давно, на заре карьеры, кабинеты Папы Джезе больше напоминали берлогу любвеобильного холостяка, нежели рабочее место иерарха Католического Вуду. Научными и теологическими изысканиями Папа предпочитал заниматься в библиотеках, статьи писал, валяясь в постели или на диване, а все его блистательные проповеди были импровизацией с первого до последнего слова. Необходимости в письменном столе любимец духов Лоа не испытывал. И даже получив баварскую кафедру, Джезе продолжал вести себя в прежнем ключе: кабинет обставил мебелью удобной, подходящей для отдыха и развлечений, не забыл о баре с отличным подбором спиртного и зеркалах на потолке, ну а тонкий аромат женских духов появился сам собой, в силу, так сказать, естественных причин.