Чтение онлайн

Я начал речь перед многотысячным кругом слушателей словами:

– Братья-казаки, дорогие гости! Казацкое воинство своими подвигами и самоотверженным ратным трудом заслужило немалую славу. Издавна наши деды и родители обороняли мирный люд от напастей и набегов ворогов, в сражениях и походах били неприятеля не щадя живота своего. Мы продолжаем славные деяния предков в союзе со своими братьями, русичами. Вместе, плечом к плечу, бьем супостатов, идущих на нас войной, татей, убивающих детей и стариков, угоняющих в полон наших сестер и дочерей. И пусть дружба между нами будет вечной, общая служба против единого врага сплотит нас, станет оплотом неприступности и процветания родной земли. Слушайте же песнь о казацкой доле и славе, пусть слова ее станут залогом нашей чести на службе государю!

Я со специально подготовленной группой казаков с хорошим слухом и мощными голосами пропел известную позже песню, немного изменив ее, теперь ставшей нашим гимном:

Наливаймо, браття, кришталев чаш,

Щоб шабл не брали, щоб кул минали

Голвоньки наш!

Щоби земля-мати не плакала,

Щоби наша слава, козацькая слава,

Повк не пропала.

А козацька слава кровю полита,

Рубана мечами, счена шаблями,

Ще й сльозами вмита.

В дружб з Русью

Примножимо честь свою

Врною службою та вдвагою.

Наливаймо, браття, поки ще сили,

Поки до походу, поки до схд сонця

Сурми не сурмили.

Проникновенные слова песни, мощные и суровые голоса исполнителей захватили всех, еще минуту стояла полная тишина, пока ее не разорвал громкий крик из казацкого строя:

– Слава казацкому воинству!

Круг очнулся от наваждения только что услышанной песни, единым дыханием трехкратно повторил: - Слава! Слава! Слава!

Позже, когда унялась волна всеобщей гордости за свое братство, продолжил:

– Так поклянемся же, братья, что будем достойно нести честь нашего товарищества верным служением своему долгу, не опорочим недостойными деяниями и изменой. Свидетелем нашей клятвы станет Господь, нарушившим ее ждет божье проклятие и казнь товарищей. Клянемся!

– Клянемся!
– прокатилось по всему строю круга, за сечевыми казаками повторили и другие, общность порыва души объединила всех, на их торжественных лицах светилась радость и гордость за причастность к проводимому таинству клятвы.

После меня выступили старшины, старые казаки, гости, в завершении торжества еще раз, уже с подпевом всего круга, повторили свой гимн, прошли парадным строем по майдану полки. Пришло время утех и зрелищ, в них участвовали казаки и гости, приглашенные скоморохи и певцы, с ярмаркой, плясками и песнями в разнообразных конкурсах. В состязаниях показывали свою удаль и воинское мастерство юные джуры и матерые бойцы как в прежних упражнениях со стрельбой, конной выездкой и единоборствах, так и новых, перетягивании каната, борьбе на бревне и на руках (армрестлинге), даже пробовали гонять мяч по полю в подобии будущего футбола. Веселье и смех не затихали до самого вечера, увлекшиеся игроки и борцы не следили за временем, да и призы победителям мы приготовили многочисленные и богатые. Праздник удался даже лучше, чем мы ожидали, гости и казаки нахваливали ведущих развлекательные программы, просили в будущем обязательно провести их еще.

За воинскими хлопотами не упускал из вида заселение наших земель работными людьми, развитие ремесел, освоении земель. Поток переселенцев к нам нарастал, к ним добавились охочие из дальних краев, Молдавии, Галиции, Буковины, а также беглые крепостные из русских воеводств. Мы с государем условились, что я принимаю их с условием выплаты откупной по твердо установленному тарифу приказным чинам, иметь дело с каждым помещиком мне не придется. За минувший год население на запорожской земле увеличилось на треть, по переписи, проведенной сечевой канцелярией весной этого года, составило свыше ста тысяч живых душ, от мала до велика, из них казаков с их семьями 60 тысяч. Мне же нужно вдвое больше для полного заселения, так что велел помощникам, ведающим набором, продолжить свои усилия. Первые вложения уже стали окупаться в виде налогов, пошлин, снабжением нужным нам товаром по приемлемым ценам, мы направляли полученные доходы на расширение новых производств, привлечение мастеров с ближних и дальних краев.

На Рождество взял себе месячный отпуск, немного устал от многих хлопот по службе, да и дело к тому времени в основном наладилось как в хозяйственной части, так и с полками, обустроившимся на рубежах. Не раз по осени объезжал места их дислокаций, следил за их размещением, довольствием, вел разговоры с казаками по их нуждам, местными чинами, решал текущие проблемы с наместником и его распорядителями. Ка и в любом новом деле хватало накладок, недочетов, да и казаки нередко грешили прошлыми замашками в отношениях с местным людом. По царской грамоте задержанных буянов и бузотеров местные службы передавали казацким командирам, те же совершали скорый суд, не щадя своих, постепенно мнение окружающих о казаках стало меняться к лучшему, меньше стало жалоб на моих бойцов.

Уже привычно устроил елку с хороводом, подарками, прокатил малышню на санях, старшие снисходительно отказались, уже совсем большие. Самый старший, Андрей, уже вылетел из родного гнезда, проходит службу в одном из полков на Правобережье, следующая, Даша, заневестилась, ей уже исполнилось 17 лет. Вся в маму, Марию, такая же статная и красивая, парубки за ней ходят табуном. Максим, старший сын Аксиньи, 16-ти лет, в Сечи проходит курс юного джуры, сейчас он с нами, на праздник командир дал увольнительную домой. Остальным малышам детские забавы в радость, увлечены играми до забвения, только щеки горят на морозе. Время коснулось и моих жен, младшие стали дороднее, особенно Катя, располнела после рождения пятого ребенка. Сейчас мало что напоминает в ней прежнюю заводилу, на коня уже не садится, да и ходит степенно, неторопливо, но с делами справляется споро. Только Аксинья своей статью сходна с юной девой, легка в движениях, в постели тоже самая заводная.

Возобновил прием увечных и трудных больных, с другими справляется Мария, она уже признанный среди страждущих лекарь. Рука у нее легкая, ласковая, больные так и тянутся к ней, особенно дети, да и познаний и опыта у нее достаточно. Сам я из-за загруженности сечевыми заботами лечу урывками, в свободное время, иной раз моего приема ожидают неделями, но самые нуждающиеся готовы терпеть сколько угодно, пока дойдет черед к ним. Дает знать приобретенный опыт, да и богом данные способности растут, лечу уже многое из того, от чего ранее отказывал, особенно связанные с повреждением, даже разрушением нервной системы и острые сердечные болезни. Так в лекарских трудах, заботах по хозяйству, общении с детьми и женами провел отведенный самому себе отпуск, пора возвращаться к делам сечевым, много планов и задумок у меня на этот, 1681 год.

Объехал и осмотрел новые поселения, появившиеся в степи за последний год, их для переселенцев выстроили осевшие на наших землях строительные бригады и артели. Они возводили не только жилые хаты, но и мастерские, кузни, печи, другие производственные сооружения по заказу и под руководством мастеров-новосельцев. Расходы на их строительство приняла на себя Сечь, контролировали специально назначенные мной помощники по строительным и производственным работам - генеральные будивельник и майстеровий, ввел в штат сечевого руководства эти должности. Запорожская степь на глазах преображалась, переселенцы осваивали ранее безлюдные просторы, их поселки и хутора все дальше уходили на юг и восток. Проехал со своими помощниками до самого Дона, побыл на наших шахтах в Лисичанске, заехал к своему донскому коллеге, Фролу Минаеву. С ним и его старшиной пообщались на службе и корчме, приняли не одну чарку горилки, в доброй компании не грех и выпить.

После возвращения из поездки плотно взялся за продумывание усовершенствования ремесленного производства, промышленного освоения новых изделий, простейших механизмов, перехода от кустарных мастерских к более оснащенным и сложным предприятиям. Можно сказать, решил заняться прогрессорством, исходя из урывков знаний из своей памяти и существующих сейчас возможностей. Начальная, самая минимальная техническая база создана привлеченными ремесленниками, начато собственное производство многих нужных предметов и изделий. Большую часть потребности в них закрываем собственными силами, даже что-то вывозим в другие края, тот же металл и изделия из него. Но всего этого недостаточно, объемы их, да и ассортимент ограничены слабой производственной базой нынешнего времени, думаю, что в моих силах внести здесь серьезные новшества.