Чтение онлайн

Поскольку он также использовался как дневник для записи важных моментов в жизни магов, я была уверена, что узнаю больше о своих родителях, если смогу добраться до него. Предположительно, это было в Нью-Йорке, но я знала, где можно найти дополнительную информацию об этом. Как часть главной следственной группы, и особенно после моего вклада в задержание Финча, у меня был неограниченный доступ к самым заветным частям ковена, включая запретную секцию и секретные архивы.

Мне также хотелось получше рассмотреть Гримуар, чтобы понять, как он выглядит и на что похож. Это не давало мне покоя с тех пор, как я впервые увидела его. Маленький дьявол на моем плече настаивал, чтобы я это сделала, и я даже не думала возражать.

Было уже за полночь, когда я вышла из своей комнаты и тихо направилась в запретную секцию. В коридорах было темно и тихо. Все, вероятно, уже спали, так как нам нужно было рано вставать, чтобы продолжить посещение семей.

— Трибус. Кватор. Септем. Апери Портам, — прошептала я заклинание, подобранное для этой конкретной комнаты. Я коснулась дверной ручки и услышала щелчок замка.

Я проскользнула внутрь, и как раз в тот момент, когда я собиралась закрыть за собой дверь, в комнату вошла нога, блокируя ее. На ней был черный башмак. По какой-то причине моей первой мыслью был Уэйд, но когда я открыла дверь и посмотрела вверх, то обнаружила сюрприз.

— Гарретт, — пробормотала я.

Он стоял в дверях, застенчиво улыбаясь. На нем были его обычные кремовые брюки, накрахмаленная белая рубашка и свободный темно-красный галстук, его темные волосы были недавно коротко подстрижены по бокам. В этом освещении, его глаза были цвета полуночного неба.

— Извини, я только что видел тебя в коридоре, — ответил он. — Мне стало любопытно, почему ты еще не спишь в этот час.

Я почувствовала себя ребенком, пойманным с бумажным пакетом, готовым бросить его на крыльцо соседа и поджечь. Мое лицо горело. Я все еще была настороже, особенно рядом с Гарреттом, хотя у меня был полный доступ к этому месту. Я поняла, что старая привычка пробираться в запретные места уходила с трудом.

— Гм. Я просто… исследовала, — сказала я.

Гарретт поднял бровь.

— В запретной секции?

— Да. Я изучаю Гримуар.

— Но зачем? Я сомневаюсь, что наставник Икес позволил бы тебе изучить его самостоятельно, без присмотра, — ответил он.

Тьфу. Я и забыла, как осведомлен Гарретт в делах ковена. После инцидента с Финчем мы почти не разговаривали. Время от времени мы обменивались парой слов в коридоре, но ничего такого, что можно было бы считать настоящим, осмысленным разговором. Он уже извинился за свои отвратительные слова о моем происхождении от Мерлинов, так что между нами не было настоящей вражды, но, тем не менее, я была осторожна в попытках возобновления любой формы дружбы с ним.

Мой опыт приемной семьи научил меня быть начеку все время, особенно после того, как кто-то сделал мне плохо. Я применяла этот опыт и в ковене тоже.

На этот раз, однако, у меня мелькнула мысль: может быть, Гарретт сможет помочь. Может быть, не повредит быть с ним повежливее.

Я вздохнула. Не было смысла лгать ему.

— Я хочу знать, как выглядит и ощущается Гримуар, — сказала я. — И я хочу узнать, где находится Гримуар моих родителей.

Он несколько раз моргнул, затем медленно кивнул.

— Ну, я не думаю, что тебе стоит смотреть Гримуар в одиночку, — ответил он. — Я был бы более чем счастлив показать тебе один или два, чтобы у тебя появилось представление. Они могут быть довольно… шокирующими.

— Окей. Спасибо, — прошептала я и отступила в сторону.

Гарретт вошел и закрыл за собой дверь. Запретная часть представляла собой огромную комнату с полками, покрывавшими стены сверху донизу. Там были сотни коробок всех форм и размеров, свитки и записные книжки, а также целый отдел, заключенный в заколдованное стекло, где хранились Гримуары. Им пришлось наложить на них заклинание и обращаться с ними как с Бестиарием учитывая, что они практически источали энергию и влияли на магию. Посередине стояли столы для чтения со стульями и пустыми тетрадями.

Моей любимой вещью в этих тетрадях было то, что они были магически защищены, чтобы люди не крали заклинания из Гримуаров. Даже если ведьма или колдун имели доступ к Гримуару для исследования и, вместо того, чтобы просто делать заметки, они копировали все заклинания или заклятие, необходимый для его произнесения, текст исчезал, как только они выходили из комнаты.

Ковен точно знал, как защитить свои тайны, хотя всегда оставалось немного места для маневра. Пример тому — Кеннет. Он каким-то образом получил это проклятие, и мы не знали, как Райдеры заполучили его.

— Гримуары имеют повышенный уровень допуска, — сказал Гарретт, останавливаясь перед стеклянной секцией. — Ты не сможешь пройти через это без нужного заклинания. Я сомневаюсь, что Элтон даст тебе доступ без твоей клятвы.

Это казалось разумным, выставляя мой импульсивный визит в запретную секцию выглядеть совершенно нелепо.

— Я этого не знала.

— Это круто. Я здесь и рад помочь, — ответил он, слегка улыбнувшись мне, прежде чем положить пальцы на защитное стекло и прошептать заклинание. Лучи света пробежали по стеклянной поверхности, освещая множество символов, которые обычно были скрыты. Он открыл стеклянную дверь и вынул один из журналов в кожаном переплете. — Давай посмотрим, что это такое, — добавил он.

— Ты можешь это открыть? — спросила я.

— Элтон поручил мне курировать Гримуары в течение следующих двух месяцев, — объяснил он. — Работать будем по очереди, чтобы ни на кого из нас не оказывалось негативного влияния. Как я уже сказал, эти малыши могут быть очень шокирующими.

Он подошел к одному из столов и положил на него Гримуар. Это была большая и тяжелая на вид вещь, с твердой черной кожаной обложкой и множеством странных гравюр на корешке. Я не узнала ни одного из символов.

Мы сели перед ним, и Гарретт развязал кожаные шнурки, удерживающие обложку и страницы вместе. Он выглядел довольно старым, с пожелтевшей бумагой и множеством каракулей по краям. Первая страница привлекла мое внимание. Почерк был попыткой изящной скорописи, с изгибами и завитушками, но с острыми и колючими краями повсюду. Для меня это означало женскую натуру с темной, грубой стороной. Кто-то, кто пытался попасть в определенную категорию, но не мог избавить себя от демонов внутри.

Вторым самым интересным аспектом было то, что он был написан на французском языке, и я могла понять каждое слово. Гарретт заметил, что я смущенно нахмурилась.

— Это написано по-французски, — сказал он.

— Знаю, — ответила я.

— Тогда что случилось? Ты выглядишь обеспокоенной.

— Я не говорю по-французски. Я никогда этому не училась. И все же я понимаю каждое слово. Как это может быть? — спросила я.

Он усмехнулся.

— Это магия. Гримуары написаны на разных языках, чтобы сбить людей с толку, если они когда-нибудь попадутся. Но маг всегда поймет язык Хаоса, — объяснил он. — Полагаю, это заложено в нашей ДНК.

От слов на первой странице у меня по спине побежали мурашки.