Чтение онлайн

– Ты не понял? – Мелисса по-прежнему бесстрастно смотрела на лобовое стекло. – Я хочу переспать с тобой и спрашиваю, не против ли ты. Так доходчивее? Я вовсе не распущенная, но привыкла говорить о том, что думаю, без дурацкой стыдливости. Хотя постой, – Мелисса сделала страшные глаза, оторвала, наконец, взгляд от лобового стекла и с нарочитым ужасом уставилась на Ежи. – Ты, может быть, девственник? Или этот, мм…

Дискомфорт пропал. Ежи расхохотался, свернул с улицы Хлюста в ведущий в научный городок переулок и сказал, что согласен.

Наутро проснулись поздно.

– Если надоело в гостинице, можешь пожить у меня, – с улыбкой предложил Ежи.

Мелисса удивлённо хмыкнула.

– Зачем? – спросила она. – Я вполне обеспечена материально. Или я тебе так понравилась, что ты хочешь постоянно иметь меня, – она выдержала нарочитую паузу, – под рукой?

– Да как бы… – смутился Ежи, – извини, я не думал, что моё предложение вызовет такой отпор.

– Вовсе не отпор, милый, – Мелисса потянулась и коснулась плеча Ежи губами. – Я во всём предпочитаю конкретику. Ты предложил мне жить с тобой, я попросту поинтересовалась, с какой целью.

– Без всякой цели. Мне показалось, что нам понравилось обоим. И я думал…

– Ты слишком много думаешь, – прервала Мелисса весело. – Ох уж эти будущие учёные. Мне тоже понравилось, но это вовсе не повод совместно стирать бельё и готовить пищу. Я женщина свободная, милый, и, даже если сойдусь с кем-то, таковой и останусь. Ты подбросишь меня до гостиницы?

Праздничное настроение у Ежи прошло. Вот что, по всей вероятности, имел в виду Антон, подумал он. Девушка настолько практична, что практичность у неё превалирует надо всем остальным. Вывод, впрочем, нуждался в проверке.

– А если я влюблюсь? – спросил Ежи, стараясь звучать легкомысленно. – Или, скажем, уже влюбился?

Мелисса пожала плечами.

– Тебе никогда не говорили, что любовь – продукт обоюдный?

Ежи меланхолично покивал.

– Я как-то догадывался и сам, – сказал он. – Спрашивать, есть ли у тебя кто-нибудь, видимо, бесполезно?

– Ну почему же? – удивилась Мелисса. – Ты вполне можешь поинтересоваться.

– Тогда интересуюсь.

Мелисса сбросила с себя одеяло и, поднявшись с постели, принялась одеваться.

– Отвечаю. На сегодняшний день никого нет. А дальше, если вдруг, – она улыбнулась и подмигнула, – мы с тобой решим продолжать, на этот вопрос я стану отвечать «быть может». До первой попытки выяснить наверняка.

– Почему до первой? – озадаченно спросил Ежи.

– Потому что второй не будет. Я могу простить человеку что угодно, но только если ему не взбредёт в голову за мной следить.

Ян Квятковски, 32 года, без определённых занятий

– Держи, Джекпот, – Чероки протянул Яну «Глок». – Плохие времена настали. Никогда не бывало, чтобы в Зону ходили при оружии.

Ян упрятал пистолет в поясную кобуру.

– Бывало, – буркнул он. – Будь я однажды при оружии, по-другому всё могло обернуться. Ладно, сейчас не тот случай. Война, так её и растак.

– Война нехорошо, – подтвердил Китаец Ю и перекинул через плечо ремень от пистолета-пулемёта Томпсона. – Моя мало-мало стрелять.

Чероки критически осмотрел низкорослого плосколицего стрелка.

– «Мало-мало», – передразнил он Китайца. – Ты бы ещё миномёт с собой прихватил.

– У моя нет миномёт, – серьёзно ответил Китаец.

– Ладно, пошли.

Границу кольца пересекли с первыми солнечными лучами.

– Вот дрянь, – зло сказал Ян, сшибив носком ботинка алую маковку со стебля. – Сколько же народу из-за этого гада положили. Жаль, не добрался я до него в своё время.

– Какого гада? – осведомился Чероки.

– Да есть тут один, – Ян презрительно плюнул в маковое поле. – Душа общества. Ладно, Китаец идёт первым, ты, Чероки, за ним. Я замыкаю. Двинулись.

Китаец Ю поправил на плече ремень от «томми-гана» и, неспешно ступая короткими, кривыми, в широких шароварах и сапогах по колено ножками, пошёл по направлению к хребту.

– Сколько за него могут дать? – спросил Чероки. – За «магнит».

– Моя не знать, – не оборачиваясь, ответил Китаец. – Но моя много торговаться.

«Шевелящийся магнит» нашёл он. Но взять не сумел, хотя выходило, по его словам, что забрать «магнит» будет попроще, чем давешние «гремучие салфетки».

К подножию пика Хеви подошли, когда солнце подбиралось к зениту. По пути обогнули с полдюжины «комариных плешей», переждали поток «зелёнки» и дважды падали на землю ниц, пропуская «Весёлый призрак». У подножия наскоро перекусили и тем же порядком двинулись вверх по склону к Чёртову ущелью.

– Дальше моя не ходить, – сказал Китаец Ю, добравшись до здоровенного и корявого, словно расколотый зуб, валуна. – Моя здесь оставаться.

Ян поравнялся с Китайцем и остановился, изучая предстоящий маршрут. В тридцати шагах вверх по склону начинался спуск в расщелину. О спуске шла дурная слава. Поговаривали, что из отверстия в земле наносит на склон «зелёнку», а по-над трещинами клубится «жгучий пух». «Шевелящийся магнит», по словам Китайца, лежал на самом дне.

Ян оглянулся, махнул Чероки и миг спустя поймал острое, шарахнувшее по сердцу ощущение опасности. Ян застыл. Медленно поворачивая голову, обшарил взглядом местность. Опасности не было: земля и земля, каменистая, потрескавшаяся на солнце. Ощущение, однако, не отпускало, оно сдавливало грудь и отзывалось резкой неприятной болью в висках.

– Что с тобой, Джекпот? – приблизился и встал в двух шагах за спиной Чероки.

Ян не ответил. Он снова прочесал местность пристальным взглядом, на этот раз ещё медленнее, по дюйму. Опасности не обнаружилось.

– Стоим на месте, – сказал Ян тихо. – Не шевелимся.

Прошла минута, другая. Пятая. Ощущение опасности то стихало, то возрождалось с новой силой, и ничего не менялось в однообразном, унылом, мёртвом ландшафте.

– Ладно, – сказал, наконец, Ян. – Держись от меня в двух шагах, – велел он Чероки. – Тронулись.

Они тронулись. Всякий раз, когда переставлял правую ногу и подтягивал к ней левую, Ян замирал и прислушивался. Ощущение опасности с каждым новым шагом нарастало, множилось, сердце гулко билось с размаху о рёбра, словно собиралось их расколоть и улететь, наконец, из грудной клетки. Шаг. Ещё шаг. Десять шагов. Пятнадцать. На двадцатом ощущение опасности стало нестерпимым. Застыв, Ян до боли в глазах всматривался в уступ, за которым начинался спуск. Он едва боролся с отчаянным желанием рвануть туда сломя голову и скрыться от неведомого. И когда Ян желание это подавил и уже занёс ногу, собираясь сделать новый шаг, он лопатками, затылком, позвоночником поймал резкое движение за спиной.