Чтение онлайн

– Легкое растяжение, - подал голос Гном.
– Скоро пройдет. Ты действовал не осознанно, и я слегка придержал твои удары. Ты не сердишься? Ты ведь сам разрешил мне это.

– Все правильно, - Григ привстал на стременах и огляделся.

Теперь оставался только один стрелец, не видевший пока, что произошло, и поджидающий Грига на дороге за поворотом.

– Гном!
– позвал Григ, собирая поводья.
– А что там с тем, которою я сбил первым?

– Он свалился под обрыв.

– Как свалился?
– не понял Григ.

– Сейчас покажу.

И Григ увидел снятого церковной камерой стрельца в ту минуту, когда нога его вывернулась наконец из сапога, и он замер, раскинувшись навзничь всего в двух метрах от обрыва. Потом запись дернулась, Гном пропустил несколько минут, стрелец пошевелился, медленно поднялся на четвереньки, с трудом выпрямился и сделал слепой шаг в сторону обрыва.

– Ничего не соображает, - прокомментировал Гном.

Качаясь, стрелец сделал еще шаг, потом еще. Третьего шага уже не было. Нога его провалилась и, взмахнув руками, он рухнул куда-то вниз.

– А теперь?
– спросил Григ.

– Теперь он в мертвой зоне. Но без сознания. Вероятность где-то ноль восемьдесят, - добавил торопливо Гном.

Но Григ его уже не слушал. Потому что как раз в эту минуту он выскочил на бугор и увидел неторопливо переступающую ногами лошадь и всадника, держащего в опушенной руке саблю.

Стрелец, видимо, уже понял, что что-то не так. Но к чести его он не бросился бежать, а, привстав на стременах, понесся навстречу стремительно приближающемуся к нему Григу. Расстояние быстро сокращалось, и Григ, не мешкая, бросил кол и, ухватив глазами сверкающую в лучах заходящего солнца саблю, сорвал с крюка аркан.

– Ну, Гном, - мелькнуло у него, - не подведи!

Свистящего шороха летящей волосяной петли он не услышал. Осаженная им на всем скаку Ягодка, коротко заржав, взрыла землю копытами. Мгновенный поворот, рывок - и только проклятья да стук падающего тела сказали ему, что Гном не подвел. Обернувшись, Григ увидел облако пыли и тянущегося на буксире за Ягодкой стрельца. Бросив поводья, он спрыгнул, еще в воздухе вытаскивая нож и прикидывая, где лучше перерезать аркан.

Через минуту все было кончено. Стрелец, живой и не очень помятый, ругаясь, лежал на дороге, связанный куском бечевы и собственным ремнем, а Григ стоял рядом, сматывая остатки аркана.

– Чака!
– позвал он.
– Ты как?

– Григ! Григ, родной!
– возглас Чаки долетел так ясно, словно она стояла рядом.
– Я все видела. Ох, Григ, какой же ты молодец!

– При чем тут я?
– Григ подозвал Ягодку, забрался в седло.
– Это все Гном. Где вы?

– Да вот, почти напротив, на пойменном лугу.

– Напротив?
– Григ повернул Ягодку в сторону реки, сжал шенкеля.
– А как вы здесь оказались? Вы же бежали к броду.

– Да. Но Пров потом сказал, что надо искать остальных. Они ведь где-то здесь ушли в лес. Ой, Григ, какая вода холодная!

– Ну!
– Григ ухмыльнулся.
– Сегодня пятое. Илья-пророк в воду уже надул.

– Григ, ты догонишь нас?

– Конечно. Я же на Ягодке.

– Давай быстрей. Мне без тебя так одиноко.

– Сейчас, сейчас...

Ломило все тело, особенно спину. Легкий ветерок с реки приятно овевал разгоряченное боем лицо. Теперь, когда все кончилось, можно было и расслабиться, зная, что лежащие на лугу стрельцы долго еще не придут в себя, а очнувшись, меньше всего будут думать о преследовании.

Однако долгожданная легкость не приходила. Зеленая муть давила на плечи, горестно сжимала сердце. Трудно, практически невозможно было примириться с мыслью о том, что ни Джою, ни Барту, ни Липу, ни Лончу со Стариком теперь никогда уже не выйти поутру из своего коттеджа, не поднять свечой к небу глайдер, не посидеть с друзьями за столом. Неубранные, разбросанные по полям и лесам, они останутся лежать поваленными верстовыми вехами кровавой дороги в непознанное, и воронье, наверное, уже усаживается на их тела, ковыряя коченеющую плоть, выклевывая остекленевшие глаза.

Конечно, он мог оживить их, вернувшись назад и тайно повлияв на сложившуюся после признания Антипа цепь событий. Такие варианты наверняка были, и Гному ничего не стоило рассчитать их. Но это изменение ситуации обязательно повлекло бы за собой переструктурирование всего происшедшего и могло раз и навсегда уничтожить то, что с таким трудом удалось наконец достичь.

Сантеры понимали это и сняли с нет ответственность за свой выбор. Будь Григ на их месте, он сам поступил бы так же. Хорошо осознавая всю масштабность дела, в которое вовлекла их судьба, они приняли единственно возможное решение и выполнили то, что велел им их долг.

Однако рисковали собой они ради Контакта и погибли, надеясь, что это спасет Контакт. Поэтому больше всего Грига мучило, что вряд ли можно считать состоявшимся Контактом еле заметный поворот головы фигуры в столбе. Будет ли продолжение? В ближайшие часы он надеялся получить ответ на этот вопрос. А если нет? Если ничего не прояснится, как быть тогда?

"Вот тогда и будем решать, - подумал он.
– Тогда мы и определимся..."

А пока надо было просто действовать, делать то, что представлялось очевидным: догнать Чаку и Прова и, найдя по "маячкам" люцифериан, уйти с ними туда, где наступит продолжение этой истории. Вот только сразу после боя он никак не мог набрать нужный темп, и поэтому ехал, не торопясь, отпустив поводья, устало обмякнув на спине идущей шагом Ягодки.

– Эй!
– вдруг отчетливо прозвучало в замершем вечернем воздухе.

Мгновенно выпрямившись, Григ резко осадил Ягодку и замер, прислушиваясь. Тихо. Только каркнул где-то пару раз ворон. Тогда он легко похлопал лошадь по шее, заставляя пойти легким шагом. И снова откуда-то, словно из-под земли, слабым шелестом донеслось: - Гаврю-у-ушка!..

– Гном!
– позвал Григ.
– Мне показалось?

– Не знаю, - чувствовалось, что Гном в явном затруднении.
– Трудно сказать.

Григ оглянулся и вздрогнул. Недалеко, в нескольких шагах от него, на лугу, он увидел, словно выстриженный, ровный, метра четыре в диаметре, круг. Круг не был вытоптан, в нем росла тонкая и острая трава, но высотой она была раза в три короче остальной, росшей рядом, - низенькая, точно подшерсток на недавно выбритом месте.

– Ведьмина плешь...
– пронеслось у него в голове.
– Господи! Да это же ведьмина плешь!

– Ах!
– прозвучало вдруг где-то под черепом, и тело его непроизвольно дернулось. Он узнал голос Чаки, и голос этот пронзил его насквозь. Краем сознания, не понимая еще, что смотрит через ее глаза, он ухватил метнувшуюся куда-то в сторону землю.

– Чака!
– вырвалось у него.
– Что случилось?

И вместо ответа: - О-ой! Мама-а-а...

И молчание.

– Чака!
– чувствуя, что у него перехватывает дыхание, снова позвал Григ, тревожно комкая в кулаках узду и поднимаясь на стременах.
– Чака!!! Мистер Томпсон! Гном! Что там такое?