Чтение онлайн

Моя жаба истекала кровью. Отдал запасной ствол от пушки с двумя десятками снарядов вытащенных из ленты. Отдал второй пулемет Калашникова, правда, в кратковременное пользование, с угрозой удавления за любую царапину на агрегате. Отдал две коробки припасов с фирменной символикой финского кафе и цинк патронов. От сердца оторвал! А меня опять назовут "банальный лодочный перевозчик". Как-то глубоко во мне засела эта обида.

Теперь главное не делать больше таких остановок! Стволов запасных для Рогатки осталось три, а пулемет вообще один. Еще пару компаний знакомых моя жаба не переживет.

Поднимались на север вдоль берега, запустив "кричалку". Обедали в кокпите, а Катюха вновь залезла в Рогатку "смотреть телевизор", как она выразилась. Так что я у супруги был капитан-стюардом - "принеси, унеси, возьми чуть мористее...".

Никто на берега не выбегал и красными подштанниками не размахивал. Далее пошла территория Станции но "кричалку" не выключили, чем вызвали веселый ажиотаж на берегу. Наконец-то я увидел, как должны выглядеть выбегающие на берег люди, размахивающие чем попало.

– Катюха, видишь народ?

– Угу - согласно угукнула супруга играя настройками Рогатки. Она пушку лучше меня уже знает!

– Ты не пальни случайно, очень тебя прошу. А то народ сдуру и паники умудрится по нам ракету с Шутника запустить, и, что обидно, обязательно попадут по закону подлости.

– Капитан! Вы сомневаетесь в своем НачБЧ два?

Оперся о бортик башни Рогатки, заглядывая в монитор прицела.

– Просто нервничаю, Катюха. Просто нервничаю.

На экране картинка была крупной и четкой. Создавалось впечатление, что забросить снаряд мы можем по выбору в левое или правое стекло блистера стоящего на стоянке катера. Тут, оказывается, еще и система стабилизации оптики есть. Башню она не стабилизирует, но автоматика может "подгадывать момент" для выстрела, как это делалось в поздних броненосцах и линкорах. Надо бы рабочий тент над башней сделать, или вообще пластиковую крышу сотворить. В дождь и снег внутри открытой башни станет некомфортно.

Народ что-то хором и неразборчиво кричал с берега, но ничего срочного, судя по веселым голосам и людям, размахивающим если не простынями, то очень крупными платочками. Особенно изгалялись жители Парома, устроив на верхней палубе какое-то шоу сурдопереводчиков. Похоже, цитата нашей "кричалки" про "окружены, и выхода нет" там особо понравилась.

С "Берба", то есть с "Береговой Базой", плавно становившейся "Вербой" за счет дежурящих на рации девчонок, мы уже дважды связывались, обозначая, что живы и ведем разведку. Дополнительных ЦУ с базы не поступало.

После веселых каналов Станции потянулся пустой берег Соснового бора, прячущегося от ветра с залива за дюнами и деревьями. Стало грустно. Уж больно разителен контраст.

– Вижу нежить - доложил НачБЧ два.

Отследил направление стволов Рогатки, прищурился в ту сторону. Далековато. А почему бы нам не проверить "подарочек" капитана?

– Следи за ними, ложимся в дрейф.

Вынес винтовку, приложился, опираясь на правую часть башни. Благо и магазин у нее пристегивается знакомо и предохранитель выглядит как у калашникова. Вот только многовато тут "лишних пимпочек". Как говорили еще в школе - учи матчасть!

Вернулся в кают-компанию, взял буклеты и опять вышел на палубу. Выглядел полным идиотом - вскидываю винтовку, целюсь, потом опускаю, копаюсь в буклете, щелкаю маховичками. Катюха с интересом наблюдала, даже встав с кресла наводчика и усевшись на край башни. Она всегда любила цирк.

Наконец выстрелил по береговой "кегле". Пинается винтовка знатно, не чета Дикарю. Но "кегля" даже не покачнулась. Полез опять в буклет. Ага, ветер около четырех метров в секунду, дистанция около пятисот, боковая поправка по таблице будет полторы тысячные и деривация ноль одна. Ее к полутора тысячным добавлять, или она там уже учтена? Что за "военные" эти таблицы составляют?!

Бахнул еще раз. "Кегля" покачнулась. И куда я ему попал? Куда эти барабанчики крутить? Не! Снайпинг на таких дистанциях не мое. Бахнул еще два раза для очистки совести. Куда-то попадал, судя по рывкам "кегли" но не упокоил. Махнул рукой Катюхе.

– Все, представление окончено, клоун низко кланяется.

– А жаль - сказала Катюха - только стало интересно, вышибешь ты ему позвоночник или все же голову. Так и не поняла, что ты сделать хотел.

Уже подойдя к спуску в кают-компанию, осмыслил заявление супруги.

– Так. Стой. Ты что, видишь мои попадания?

НачБЧ два, глянул на своего капитана с удивлением и указал пальчиком на экран прицела Рогатки. Мдя. Слона-то я и не заметил. Вот так строишь планы, строишь....

– Чтож, второй раунд!
– и бодро потопал обратно на позицию, в буклете написано, что ствола хватает на двадцать пять тысяч выстрелов. Никто не уйдет обиженным!

"Страшный ураган унес и продал инкассаторскую машину"

(Из выпуска новостей)

Городской пляж закончился устьем Коваши и старым пирсом. Последний осмотрел подробно. Сооружение уже начало разваливаться, но руинами еще не выглядело - вполне пригодно для эксплуатации. Можно сюда бригады чистильщиков выбрасывать и делать пункт дислокации - две сотни метров узкого пирса легко перекрыть и простреливать.

Улица Афанасьева, что от пирса в город ведет, проходит через Сосновоборский музей воинской славы. Был я и там, могилам людей меня защитивших поклонился.

Как пел Цой "Сильные да смелые головы сложили в поле". Вот после войны так и получилось. Сложили головы. А трусливые интенданты и горластые замполиты пошли дальше. И дошли до меченного интенданта "на троне", трусливо сдавшего все пьяному замполиту, у которого кроме громких слов за душой ничего не имелось. Стыдно-то как, предки! И обидно, что опять смелые "на баррикадах" а "интенданты" уже норовят местечко теплое и хлебное подобрать, если понадобится, сочиняя доносы на окружающих. Это мне случай на Пароме припомнился. Ну да ладно, опять я брюзжу.

Кроме памятников и часовни вокруг мемориала стоят пушки всех калибров. Начиная от старинной, дульнозарядной и заканчивая полевыми гаубицами. Аллеи "обрамлены" корабельными зенитными башням со скорострелками. Видел и станковые крупнокалиберные пулеметы. Были и торпедные аппараты с торпедами, но думаю, нам они пока преждевременны. Вот как Годзилла полезет из Маркизовой лужи, тогда начнем думать над торпедами.

Все это военное богатство выглядело вполне браво и готовым вновь выступить на передовую. Недаром говорят, что Россия может вести войну одними памятниками. Только где ко всему этому снаряды брать? Проводил с сожалением уплывшую за корму улочку. Вновь в голове рождались планы и планы, связанные с планами. Мы еще придем сюда!