Чтение онлайн

Кроме официальной пьянки Топов, корпоративной пьянки бармалеев и семейного чаепития запомнился обед десятого мая, на который к нам, совершенно неожиданно, приехал кавторанг, начальник арсенала.

Мы с ним долго ходили по молу "кармана бармалеев", показывал наши достижения и обрисовывал планы. Не отказался флотский и в броневике посидеть и по Миражу полазить. Мираж Димычу пока не отдали, не до этого было. Так и объяснил кавторангу. Хотя, на самом деле ждали, когда Пан закроет все "платежи" по строительству на берегу. Знаю я Димыча - он человек хороший, но ленивый, нуждающийся в сильных стимулах.

Пробыв с нами до ужина, на который глава арсенала не остался, кавторанг со всеми простился и предложил проводить его до машины. Тут провожать то было три десятка шагов. У синей, потрепанной, Нивы кавторанг вручил мне небольшой чемоданчик, похожий на эбонитовую коробку полевого телефона, буклет желтой бумаги, со всех сторон изрисованный синими печатями, посмотрел мне в глаза долгим взглядом, не отпуская рукопожатия, сказал "- Помни, ты обещал!" и укатил, оставив меня в глубоком обалдении.

Что он привез, я догадался. А вот куда это мне сейчас девать?!

Ночь провел как на иголках, изучал буклет от корки до корки. Потом изучал еще раз, вдруг чего-то упустил. К утру успокоился, так как никаких немедленных действий не требовалось. А день так и вообще привел в хорошее расположение духа. Теперь можно было планировать новый этап исследований. Пан от меня отстал, так как я вполне серьезно предложил ему для начала выполнить все его обязательства. Ибо срочные дела будут всегда и постоянно возникают дела неотложные - нам надо приводить в порядок корабли на рейдах, а то нахватали, и продолжаем хватать, трофеев, - теперь их гробим без обслуживания. Сами хвастались, что нас уже двенадцать тысяч - найдите еще парочку Харонов!

За день выбил для себя у портовиков малюсенький понтон, который прихватили с каналов города от жадности и применение еще не придумали. На это плавсредство аккурат вставали два пустых контейнера, которых скопилось уже много и учет им особо не вели, так что, к концу дня я обзавелся всем необходимым для создания своей лаборатории. Оторвался от будущей лаборатории только после обеда, когда к нам в гидропорт перелетели БЕ-103, пополняя группу гидропланов. Знакомился с пилотами, потом размещали их в дебаркадере, далее облазили самолеты - дел до позднего вечера хватило. Потом традиционные посиделки бармалеев, с подведением итогов дня прошедшего, и планирование дня завтрашнего. Нас уже более сорока человек стало. Скоро в столовой помещаться перестанем. Надо поторопить Димыча со строительством, а то бульдозеры как-то вяло берег разравнивают, а оба экскаватора еле ковшами шевелят. Пыли от них много, а восемь гектаров берега все еще не приобрели вид готовой под засыпку и укладку плит стройплощадки. А еще сваи забивать, пенобетон укладывать - если не торопить Пана, то не скоро мы получим столовое помещение на три сотни народу. Именно столько бармалеев, по плану, будут работать в порту, гидропорту и на заводе.

Суббота и воскресенье прошли в делах. За праздники мы супругой вполне нагулялись, хотя часть бармалеев еще добавляла, а часть уже работала над тумбами вооружения фортов. Я не вмешивался - просто помечал, кто у меня пойдет на повышение, а кто еще не созрел. Все наши "утята" работали со вчерашнего дня без выходных. Откачивали танки нечистот, пополняли запасы гостиниц, словом, оказались незаменимы и уже сегодня портовые службы не представляли, как они могли обходиться без наших "утят" раньше.

КОС, то есть очистные сооружения Соснового бора запустили после начала заселения плацдарма, но очистные все еще оставались на замертвяченном берегу, недалеко от устья реки Коваши. А насосные станции вообще были по городу разбросаны, и потребовалась войсковая операция, для запуска фанового хозяйства города. Еще одна войсковая операция, правда, гораздо меньшая, понадобилась для зачистки от нежити ВОС, то есть водоочистных сооружений, и запуска водозабора города, который расположен на реке Систе, в той самой Систо-Палкино. Теперь в тех местах стоят форты Станции, с вахтовыми гарнизонами.

Но для слива нечистот с кораблей у очистной станции просто не предусмотрена инфраструктура. Вот и пришлось сооружать почти четыреста метров времянки из нескольких ручьев пожарных шлангов, только не брезентовых, а виниловых, синеньких таких. Слив шел во вторую приемную камеру перед песколовками. Работа адова - постоянно шли засоры шлангов, про прорывы и запахи не упоминаю. Энтузиазма бармалеям, работающих по жребию на зачистных станциях, все это не добавляло. Вопрос стимулов стоял в полный рост. А деньги обещали ввести "вот-вот" но народ все еще пользовался бартером.

Начальник порта, после моего капитального наезда, проникся важностью задачи и начал рядом с нашей времянкой строительство выносного терминала к очистным сооружениям со стальной магистралью диаметром четыреста миллиметров, явно рассчитывая слив с порта как с целого микрорайона города. Глядишь, к середине лета закончится наше "наказание" и начнется рутинная, совсем не грязная и почти без запаха работа.

Все гидропланы, кроме "моей" ЭЛки, летали по заказам на разведку. Уже даже к Свири летали! Две сотни километров реки, на которой полно судов. Даже самая ржавая баржа, это не только тара для перевозки, но и несколько сотен тонн неплохого железа. Портовики уже начали операцию по перегонке к нам в порт двух плавдоков от Канонерского завода, а чинить пока еще нечего, вот и будут резать совсем старые посудины на металл.

На Свири первые восемьдесят пять километров, от Ладоги до шлюзов ГЭС очень даже богато заставлены кораблями, ныне бесхозными. Небольшие группки людей, найденных с воздуха, на богатства Свири не претендовали и рады были убраться к нам в анклав, рассказывая страшные истории про свое выживание.

Шлюзы это отдельная песня. На Нижнее-Свирской ГЭС и от поселка Свирьстрой выжили четыре сотни человек, обустроившиеся на острове между плотиной ГЭС и шлюзом, вокруг расположенной там гостиницы ГЭС. В начале эпохи население Свирьстроя, что не уехало из поселка сразу, скапливалось у здания администрации и церкви Николая Чудотворца. Благо эти два дома через дорогу друг от друга, а когда стало ясно, что оба чудотворных заведения нежить не останавливают - народ потек на ГЭС. На этот самый островок, отгораживаясь со всех сторон водой. Довольно быстро люди организовались, додумались до электро изгородей, благо энергии было навалом, обустроились и начали патрулирование на лодках, стягивая к острову выживших вдоль Свири людей и материальные ресурсы. Ныне они считают себя самыми крутыми и переговоры с руководством ГЭС-9 хоть и ведутся, но без особых надежд на договор о "свободном судоходстве".

Вот на Верхнесвирской ГЭС все было тихо и, увы - мертво. Город Подпорожье с двадцатью тысячами жителей и еще пара крупных поселков на другой стороне реки обеспечили "навал нежити" со всех сторон. А удобного островка при ГЭС не имелось, разве что узкая, метров двадцать, и длинная, метров восемьсот, насыпная коса. Но к моменту прилета первых наших гидросамолетов на косе никого не было. Зато с пристани перед косой, где суда дожидались своей очереди, эвакуировали шестнадцать человек, отсиживающихся на дебаркадере. Шестнадцать человек из двадцати тысяч. Вот и не скажу, повезло им или наоборот - парень один так совсем седой был.

Кроме этих городов на Свири еще десятки крупных деревень и сотни мелких поселков. Дальше Онежское озеро и десятки поселений по его берегам, Петрозаводск, с двумястами шестьюдесятью тысячами жителей, Кондопога, Медвежьегорск это еще пятьдесят тысяч. И народ с севера надо бы вывозить - зимой на южном берегу финского залива, рядом с атомной Станцией, будет куда комфортнее, чем за шестьдесят вторым градусом Медвежьегорска. Для гидросамолетов еще работы море, из которого зачерпываем чайной ложкой, гоняя ребят по два-три вылета в день, как на фронтах Второй Мировой бывало. И, для большего сходства, наши гидропланы нередко привозят пулевые пробоины. К счастью, пока обходясь без потерь. К одним особо наглым даже пришлось посылать пару Крокодилов, несмотря на всю экономию. Понты, как говорится, дороже.