Чтение онлайн

На развороте красовался мерседес – роскошный гроб на колесах: «Преставься в представительском классе!»

Рубрика «Культура» радовала статьей о концерте группы «Крематорий» в одноименном учреждении. Спонсором выступил производитель средства от храпа...

В хитпараде «Золотой некрофон» лидировала песня «Ах, какой был мужчина – настоящий покойник!»

На последней полосе снова была реклама: «Под наш лежачий камень и вода не течет. Фирма „Обелиск“ В центре красовалось изображение смутно знакомого белого камня.

Газета произвела гнетущее впечатление на Проглоттера. Слишком много «могил», «смертей» и прочих невеселых слов. Мальчик выбросил «Мертвякъ-Дэйли » от греха подальше. Извлек карту. Вечерело, и волшебный манускрипт в руках Харри слабо засветился. Мальчик привычно сверился с пунктиром и спрятал свиток в рюкзак.

Йода что-то восторженно и, как обычно, обволакивающе лопотал, то и дело забегая вперед и заглядывая Харри в лицо. Молли и Джеймс ожесточенно спорили. Проглоттер прислушался.

– Не верю! – метала молнии Козазель. – Твоя голова рождена для мысли, как корова для полета!

– А я утверждаю, я сам додумался! Это я первым осваивал девушку. И Салли Стропилло прекрасно для этого подошла...

– Как это «осваивал»? – спросил Харри.

– Ну, превращал в сваю, разумеется, – ответил Джеймс.

– Зачем?

– А чего она такая длинная выросла?

Барахлоу произнес эти слова таким тоном, словно Харри хотел узнать нечто совершенно очевидное. В этот момент откуда-то сверху донеслось веселое чириканье Нельзяблика.

– Кабысдон вернулся! – радостно завопил Проглоттер, распахивая ладони навстречу летящей к нему пташке. – Ты не утонул! Где ты был, дружище?

– На Фонтанке водку пил... – улыбнулся Джеймс.

– Во-во, носило неизвестно где, а мог бы о вампирах предупредить, по-любому... – пробурчала Козазель.

Нельзяблик радостно потерся о пальцы Проглоттера и с трудом забрался ему за пазуху. Отсыпаться.

Кабысдон выглядел неимоверно усталым, отказался от еды и питья. Но – вернулся! Счастье переполняло Харри. Хотелось петь. И он браво затянул на мотив «А пчелка золотая, а город золотой, а что же ты такая, а с ясною звездой?..»:

Ах, девочка Маруся,

ах, русая коса,

а, ух ты, уси-пуси!

а в ручках колбаса.

Эх, груз из магазина,

ух, принесла с ленцой.

А пах тот груз резиной,

а, ах, не колбасой.

А папочка у Маши,

ох, инженер АСУ,

а ждать не может кашу,

ух, скушал колбасу.

Ой, скушал, не понюхав,

ох, а мораль проста:

эх, девочка Маруся,

ых, нынче сирота!

Жаль, жаль, жалко мне, нынче сирота!..

Козазель и Барахлоу засмеялись после первой строки и, позабыв взаимные обиды, подхватили залихватскую песню.

Потом они голосили жалостливую и одновременно геройскую песнь «Show mиst go вон!», гимн китайских туристов «Изгиб девчонки желтой ты обнимаешь нежно...» И совсем уж грустную арию Уголовного Дела из «Облома и Авося» «Ты меня на рассвете возбудишь...».

Затем певцы затянули веселую переделку этой арии:

Вот стою на асфальте, обутый

В деревянные новые лыжи.

И, наверное, в эту минуту

У меня покосилася крыша...

И даже Йода хлопал ушами в такт.

Ох уж эта любовь к музыке! За невинными развлечениями ребята снова потеряли бдительность. Они как раз допевали душевную:

Бьется в тесной печурке огонь.

На поленьях смола, как слеза.

И из топки глядят через дым

Буратины горящей глаза...

И вдруг...

Николас Блэкберд отдал бы свою бейсболку-лысиноневидимку, чтобы оказаться на месте ребят, ведь они столкнулись с самим Амебищем Лесным.

Грузно, но быстро передвигаясь на толстых ложноножищах, сжимая огромную дубину в ложноручищах, вращая многочисленными ложноглазищами и рыча столь же многочисленными ложнортищами, на бесстрашную четверку надвигалосьАмебище.

Ни неперевариваемого сейфа, ни желания проткнуть шкуру монстра колющим предметом у ребят не было. Оставалось прибегнуть к тактике панического бегства.

Харри несся так прытко, что не слышал, как в рюкзаке зудит карта. Таким способом она намекала на отклонение от генеральной линии. Спортивная Козазель летела быстрее всех, умудряясь оглядываться и комментировать ход погони:

– Во, бежит!.. Сейчас... сцапает... эльфа... Нет, лишь пнул... Упс... Бедный Йода!.. Барахлоу, поднажми, ты... будешь... следующим...

И действительно, Амебище почти дотянулось дубиной до головы Джеймса, как вдруг впереди раздался повелительный крик:

– Тпру, родимые!

Ребята и Амебище увидели выходящего из леса могучего мужика во всём черном. Здоровяк нес на плече огромный лакированный гроб.

– в сторону, детки! – крикнул мужик, аккуратно роняя ношу на траву. Юные маги исполнили приказ, прячась за деревья.

– Ты обижаешь маленьких, – внушительно выговорил мужик Амебищу. – Большая ошибка.

Амебище и не подумало сворачивать или останавливаться.

Мужик сильно потемнел лицом, вынул из-за спины меч и, кувыркнувшись от Амебища, ловко распорол ему бок. Монстр стал падать, а мужик уже стрелял ему в брюхо из быстро выхваченного пистолета.

Только вот беда: огнестрельное оружие давало осечку за осечкой.

Амебище перетекло в стоячее положение и, сильно заваливаясь на рассеченный бок, двинулось к мужику, держа дубину перед собой.

Стрелок-неудачник побледнел до исходного состояния. Он снова рубанул противника мечом, но Амебище парировало его удар дубиной и нанесло свой, сокрушительный.

Мужик высоко взлетел и впечатался в толстый ствол дерева. Затем он упал на четвереньки, и ребята увидели, что кожа на его лице порвалась, обнажив часть черепа. Череп был металлическим, а вместо глаза горел объектив.

– Калифорнийская губерния! – не смолчал Дровосек, тряся головой.

– Железный Дровосек! – вскрикнул Харри, зажимая пухлой ручонкой рот.

Амебище подскочило к Дровосеку, занося дубину для решающего удара, но Дровосек схватил монстра за ноги и рванул. Поединщики, сплетясь, как пара змей, обнявшись крепче двух друзей, упали разом, и во мгле бой продолжался на земле.