Чтение онлайн

А вот прикрытием с тыла алачевцы не заморачивались. На первом этаже не оставили никого. В коридоре второго — тоже. Но стоило шагнуть, как из ближайшей комнаты вывалилась тройка врагов, тащащих девчонку лет десяти-двенадцати в одной ночнушке. Двое сопровождали, ребёнка тащил третий. За волосы, скотина! На выстрелы из комнат выскочили ещё двое. А «самый умный» затаился за приоткрытой дверью, которая пробивается насквозь даже рогаткой, и сопел так, что, даже сквозь стрельбу на улице услышали бы.

Наёмник подошёл к девочке, выпутывавшей волосы из руки трупа:

— Ты как?

Он ждал от ребёнка плача или истерики. Но пигалица лишь выдавила сквозь сжатые зубы:

— Маму убили… Няню… И слуг… Что с папой?

«Третий этаж, кабинет».

На третьем всё ещё стреляли. И гремело, словно шла дуэль на зенитных минометах.

— Не знаю, — Харза попытался улыбнуться. — Я схожу, проверю. А ты пока оденься. Может, придётся уходить.

Девчонка коротко кивнула.

Наверху всё стихло, когда наёмник был ещё на лестнице. У входной двери обнаружил дозорного, с нетерпением вглядывающегося в глубину коридора. Три наряда без очереди, в лучшем случае. Конкретно этому — пчак в печень. Точнее, ножом по горлу.

Тишина напрягала, и Харза, пролетев короткий коридор, с разгона вышиб дверь в кабинет и, уходя перекатом влево, ещё в воздухе принялся палить с двух рук. Четверка сложилась раньше, чем он закончил манёвр. А вот пятый, молодой франт в белом костюме, мгновенно окутавшись голубой плёнкой («Магический щит» щелкнула в голове подсказка), неторопливо повернулся к наёмнику и улыбнулся:

— А вот и наследничек. Сам пришёл! Добро пожаловать, Тимофей Матвеевич!

Небрежно стряхнул на пол завязшие в щите пули и поднял руку.

Однако взять Харзу было непросто, хоть магией, хоть огнестрелом. Ствол, наверное, дал бы прикрытому магическим щитом франту больше шансов. Если, конечно, щит пропускал пули изнутри. Наёмник видел магические заряды, как летящие разноцветные шарики. Энергии в них было больше, чем в пуле, но вот скорость и скорострельность противника оставляли желать лучшего. Харза «качал маятник», заставляя противника непредсказуемо менять направление удара, не забывая поливать пулями щит. Плотность огня противника ещё упала, и теперь наёмник успевал сбивать заряды сразу после вылета. При попадании шарик взрывался, разбрасывая вокруг брызги, заставляющие франта морщиться.

«Заряды у него энергоёмкие, — размышлял Харза. — Ещё и щит держит. Маг не атомная станция, энергию в жопе не вырабатывает. Запас раньше или позже кончится. Или сокращу дистанцию и зарежу».

Нет, не размышлял. Просто знал, и про запас энергии, и что щит от пуль не сработает против ножа. И что противник не сменит щит, потому как тогда получит пулю.

Франт уже не был франтом. Осунулся, на лбу выступила испарина, воротник щёгольского пиджака покрылся пятнами пота. Да и не только воротник, пятно со спины вылезало на бока. Снаряды перестали отличаться разнообразием… И частота «выстрелов» стала смешной.

А дистанция сокращалась. Медленно, но верно.

Наконец, наёмник вышел в намеченную точку, сбил очередной шарик и, прежде, чем уйти в очередное смещение, швырнул во франта стул. Защитную плёнку медленно летящая мебель преодолела без малейших проблем. Мага, конечно, стулом не убить, но отвлечься ему пришлось. И этого хватило. Рванувшись, Харза полоснул ножом по правому плечу, перехватил левую руку, швырнул франта через себя, и, зафиксировав тело на полу, приколотил ножом запястье врага к полу. Щит жалобно мигнул и исчез.

— Вот так, — удовлетворённо хмыкнул наёмник. — Вот теперь поговорим.

— Уж не думаешь ли ты, что я тебе что-нибудь скажу? — презрительно хмыкнул пленник, морщась от боли.

— Можешь не сомневаться, — улыбнулся Харза. — Всё скажешь. А потом то, что от тебя останется…

— Ты не будешь пытать Алачева, — взвизгнул франт. — И убить меня не посмеешь!

— Почему это? — удивился Харза. — И пытать буду, и убью, если что.

— Не надо его пытать, — донёсся от двери девичий голосок. — Сейчас Филя всё узнает.

— Зря ты сюда пришла? — спросил наёмник у девчонки, которую освободил этажом ниже.

— Нормально, — отмахнулась пигалица. И щелкнула пальцами.

Откуда-то с потолка спланировала здоровенная ушастая и лохматая сова. «Рыбный филин», — ожил подсказчик. Филин ловко приземлился на пол, неуклюже переваливаясь, подошел к франту и вспорхнул тому на голову. Алачев заорал, задёргался, но птица, не обратив на дерганья ни малейшего внимания, забралась к пленнику на голову и деловито запустила в каждое ухо по длинному когтю.

«Скачивает память», — доложил подсказчик.

«Ага, в ушах порты USB, вот пернатый и подключился, — хмыкнул Харза. — Интересно, а передаёт информацию он так же? Неприятно будет».

Филин добрых полминуты простоял на голове пленного мага, резким движением голубовато-серого клюва проломил пленнику висок, вытащил когти и потопал к девочке.

А та замерла, уставившись в дальний угол:

— Папа!

Хозяин кабинета был ещё жив, но через дырку в диафрагме можно было кулак просунуть. И Харза очень сомневался, что существует магия, способная вылечить такое. Но мужик был в сознании и смотрел на гостя:

— Сын? Или… — он закашлялся, не отрывая глаз от лица наемника, и выдохнул. — Значит, призванный. Доигрался Тимоха. Наташа…

— Я здесь! — лицо ребёнка окаменело. Только пальцы ласково перебирали мягкие перья на птичьей шее.

Мужчина перевёл взгляд на Тимоху:

— Сейчас… Зовут как?

— Харза.

— А по-настоящему? — поморщился хозяин.

— Тимофей, — Харза не видел смысла таиться. — Тимофей Матвеевич Куницын.

— Вот даже как… — умирающий снова закашлялся. — Двойник из другого мира. Силён был мой барчук. Но слаб. И глуп.

— Ничего не понял, — признался наёмник.

— Ты спас нас? Почему? — прокашлял кровью умирающий.

Харза замешкался. Причины были. Вот только не все он был готов озвучить незнакомым людям. А некоторые — вообще никому.

— Не люблю, когда меня бьют ногами, — наконец выдавил он. — И когда детей за волосы тащат — тоже не люблю.

— Это не всё, — не то спросил, не то констатировал факт раненный. — Но неважно. Лет тебе сколько?

— Много, — пожал плечами Харза. — Даже, наверное, слишком.