Чтение онлайн

Заодно упрочнили и башни, частично разваленные огненными шарами, которыми граф фон Швальбе из Дечина швырялся со скоростью пулемета.

До наших времен замок еще много раз перестраивался. Что-то снесли, а что-то и вписали во внутренний интерьер. В бургфриде повесили портрет основателя, Августа Бертенслабена по прозвищу «Медведь», закрыли оставшиеся внешними бойницы, ставшие ненужными, пластиковыми окнами. Часть коридоров заложили кирпичом, чтобы не шлялись всякие! Попутно сделали пару дюжин новых проходов и несколько тайных ходов. Сугубо на всякий случай. В итоге внутри получился запутанный лабиринт, пройти который мог только человек знающий местность. Или отлично умеющий работать с картами.

Оборону большей частью возложили на магию. Как бы сильны маги не были, а человек есть человек! В подвале бургфрида установили гигантский каменный монолит, при малейшей опасности накрывающий замок мощнейшим щитом «от всего». А осколки монолита играли роль пропуска. Без магов, впрочем, обойтись не получилось. У монолита постоянно находился дежурный «слабосилок» — камень иногда воспринимал вероятность угрозы слишком буквально, и мог сработать на непрошенную мышь.

Последнее время в замке стало людно. Главы семи родов, некоторые с женами. Другие с «племянницами». Третьи — не стеснялись. С каждым, как хвост кометы, толпа людей. Прислуга, телохранители. Де Труа и Анзолотти ещё и с магами. Что галл, что италик очень обеспокоены личной безопасностью. Трусы, если честно!

Но и такие пригодятся! Кого-то же надо оставить на охране самого ценного, что есть в родах — их глав. Чтобы разобраться с обнаглевшими русскими вполне хватит Иоганна Мерца, Августа Мюллера и Генриха Кауфмана. Собственно, и одного Генриха достаточно! Ещё в замке толчется копьё[3] Бартенслебенов, усиленное по сравнению с мирным временем, слуг и прочих кухонных мужиков. Но даже эта прорва народу терялась в лабиринтах замка.

Съехалась почтенная публика несколько дней назад и всё это время строила планы, обсуждала, принимала решения… Готовилась руководить маленькой победоносной войной на территории противника. «Die erste Kolonne marschiert, die zweite Kolonne marschiert…». Де Труа, правда, что-то бурчал на тему осторожности и исторических примеров, но трусу объяснили, что русские уже не те, и сложностей не возникнет. Разве что места для трофеев может не хватить, придется пару ангаров возводить.

В ночь же на первое апреля главы, слуги и большинство телохранителей спали. Ибо Ordnung! Не спали дозоры, которых немало понатыкали по коридорам и у спален. Да гости-маги. Галл и италик, какая уж тут дисциплина! Маги сидели в большом зале на втором этаже бургфрида, попивали хозяйское вино, любовались пламенем в камине, вели неспешную беседу ни о чём. И не имели представления, что происходит в окружающем замок пространстве. А зачем что-то представлять, когда огромный артефакт в подвале не спит никогда! Дежурящий же возле монолита, давным-давно видел сны — даже франк может забить болт, если уверен, что его никто не видит.

А в окружающем пространстве неслышные тени, не обращая внимания на магические щиты, скользили к стенам. Не быстро, но и не медленно. И тихо. Замерли, пропуская лениво бредущий патруль, рывком достигли цели и принялись карабкаться наверх. Кто по водосточным трубам, кто по декоративным пилонам, а кто и прямо по каменной кладке, по выкрошившимся швам между камнями. Одна тень даже забралась по громоотводу. Решительный поступок, но в такую погоду можно. Добравшись до третьего этажа, тени скользнули в бесшумно открытые окна.

— Разобрались! — чуть слышно хмыкнул Лось, аккуратно укладывая на пол некстати подвернувшегося охранника. Тот всхрапнул, засунул левую руку под голову и затих. Снотворное. И никакой магии.

Осназовцы, разделившись на пары, двинулись по заранее спланированным маршрутам. Они никогда не были в замке. Но хорошо работали с выученными наизусть картами. Попадающиеся по дороге стражи не успевали даже понять в чем дело. Шприц со снотворным, сонный артефакт или заклинание. В самом крайнем случае — нож. Но нежелательно. Харза приказал без нужды не убивать. Или хотя бы с минимумом крови, чтобы ковры в коридорах потом не менять.

Четыре двойки разными путями ушли на верхний этаж, к спальням глав родов. Усыпили зевающих у дверей телохранителей и накрыли комнаты «черёмухой». Тихо и спокойно.

Пятая пара тоже двинулась было наверх, но услышав негромкую беседу на третьем этаж, свернула.

— Ерунда всё это, — сказал галл приятелю. — Завтра Генрих щелчком пальца раскатает русских, и всё закончится. Денька за три поделим трофеи, и по домам. Я буду просить замок Звонарёвых. И его дочку в наложницы!

— Третьей женой, — рассмеялся италик. — Наложниц отменили еще в прошлом веке! Хорошая работа. Несколько дней посидели у камина, а прибыли — не каждый генерал получит… Ой, кто это?

И больше ничего не успел. Только гаснущим взглядом увидел, как возникший из ниоткуда Лось вогнал узкий стилет в висок де Труа. Профа, хирургически точно перехватившему ножом горло Анзолотти, маг разглядеть не успел.

Командир дважды нажал на тангенту. Дождался ответов, удовлетворённо кивнул и щелкнул трижды, давая приказ на отход.

Через полчаса десяток растаял в окрестностях, оставив после себя два остывающих трупа в лужах крови и пролитого вина. На магов приказ Харзы не распространялся.

* * *

Котэ, укрывшись между двух крохотных бугорков, рассматривал полевой аэродром противника. Взлётная полоса хоть и полевая, застеленная стальными листами, но вполне рабочая. Испортить можно, но сложно. И не нужно. Самолёты — старьё. Но их тоже лучше не портить. Трофеями будут. А вот и цель: цистерны с горючим. Один щит над всей территорией, второй вокруг цистерн. Пост на входе, два патруля. У склада ГСМ даже поста нет! Ну да, ну да, два щита — залог успеха. Нет у франков понимания, что любой артефакт можно обмануть! Людей тоже можно, но сложнее. Теперь смотрим пути. Отсюда. Вернуться назад, вдоль полоски травы, потом по канавке, вон к тем бугоркам, пройти первый щит, под грядкой до второго, и дело сделано. Отходить по тому же пути. Артефакт стоит на пятнадцать минут. Впритирочку, но хватит. Но идти нужно одному, двое засыпятся.

Вернулся к Фиме, на пальцах разъяснил ситуацию. И двинулся. Вдоль полоски, по канавке, у бугорков прошёл щит, укрылся за грядкой, второй круг защиты… Прилепил артефакт, активировал. Обратно. Щит, грядка, пропустить патруль. Едмедь! Вот тебе и дисциплинированные франки! Приспичило им! Не могли чуть дальше. Стоят буквально в пяти шагах. Ссут, болтают, струи скрещивают. Обсуждают какую-то шлендру из столовой. Не обойдёшь, только ждать. А часики-то тикают! Вот так люди и сыплются из-за пары зассанцев. Здесь взрывной волной точно достанет. Вон тот бугорок может прикрыть. Всё, ждать нечего.

Котэ прямо из лежачего положения рванул вперёд, сбил не успевших отреагировать франков, кувыркнулся и плюхнулся за холмик. Сзади бухнуло, и над цистерной поднялось пламя горящего керосина. Волна жара пронеслась над головой.

— Уходи! — заорал в рацию Котэ. — Я уведу!

И, практически не скрываясь, рванул в сторону лесополосы, на север вместо нужного юго-запада.

* * *

Фридрих Кляйнер, по прозвищу Минор Фриц[4], не ждал от этой заварушки ничего хорошего. Была бы маленькая война род на род, можно было надеяться дорваться до какой-нибудь дворянки из побеждаемого рода. Завалить на пол, а то и на кровать. Сорвать украшения. Родовичи, они же не защищены, хоть бабы, хоть дети. А в такой толпе артиллеристам не светит. Вон, сколько пехоты! Проклятые земляные блохи успеют раньше. Почему жизнь так несправедлива? Всю работу делают боги войны, а плоды срывают швайнехунды, не знающие, за какой конец держать винтовку!