Чтение онлайн

везла их в город, где продавала. Когда Израэля начинал мучить

голод, он вырывал маленькую ямку, клал туда муку, доливал

воды, замешивал, затем сушил на солнце и так получал хлеб.

ГОРА-СПАСИТЕЛЬНИЦА

Рассказывают.

Вершины гор, на прекрасных склонах которых жил Израэль

бен-Елиезер, круты и неприступны. В часы созерцания он любил

забираться на них и долго стоять где-нибудь в уединении. Однаж-

ды Баал Шем так глубоко погрузился в свои размышления, что

забыл о том, что стоит на краю пропасти, и занес над обрывом

ногу. В ту же минуту соседняя гора сошла со своего места,

придвинулась вплотную к той, на которой стоял Баал Шем, и он

мог спокойно продолжать свой путь.

РАЗБОЙНИКИ

Рассказывают.

Банда разбойников, обитавшая на востоке Карпат, постоянно

наблюдала чудеса, происходившие при появлении Баал Шема.

И вот однажды они пришли к нему и велели следовать с ними

в Землю Израиля, но особым путем - через пещеры и ходы

в земле, потому что они слышали (неизвестно откуда), что Баал

Шем давно хочет отправиться в Израиль. И вот он последовал

с разбойниками, впрочем, не без неохоты. Ущелье, по которому

они шли, было сырым и топким. Через него вела лишь одна

узенькая тропинка, по которой и шли путешественники друг за

другом, след в след. Время от времени, однако, встречались

заболоченные места, которые приходилось заваливать камнями.

Разбойники шли первыми, Баал Шем - за ними. Вдруг он увидел

пламенный меч*, запрещавший ему следовать дальше. Тогда

Баал Шем повернулся и пошел домой.

ПРЕПОНЫ ДЛЯ БЛАЖЕНСТВА

Баал Шем однажды спросил своего ученика, равви Мейра

Маргалиота: "Мейр, помнишь ли ты ту субботу, когда начал

изучать Пятикнижие? Большая комната в доме твоего отца была

полна гостей. Они подняли тебя на стол, и ты читал им то, что

выучил за день".

Равви Мейр ответил: "Конечно, помню. Но неожиданно мать

бросилась ко мне и сняла со стола как раз на середине того, что

я произносил. Отец возмутился, но она указала ему на человека,

стоявшего в двери. Он был одет в короткий полушубок, какие

носят крестьяне, и как-то странно на меня смотрел. Все поняли,

что мать испугалась дурного глаза. Даже когда этот человек

ушел, она то и дело продолжала поглядывать на дверь".

"Так это был я, - сказал Баал Шем.
– В те минуты твою

душу мог бы озарить великий свет. Но страх людской воздвиг

крепкие стены, и свет не смог к тебе пробиться".

ПЕРВЫЙ

Когда равви Израэль бен-Елиезер работал ритуальным убой-

щиком скота в селении Кошиловиц, он никому не открывался,

и все считали его простым мясником. В то время равом в сосед-

нем городе Ясловице был равви Зеви Гирш Маргалиот. У него

было два сына, Ицхак Дов Баэр и Мейр. Ицхаку тогда испол-

нилось семнадцать, а его брату - одиннадцать. Неожиданно

обоих мальчиков охватило непреодолимое желание посетить

убойщика скота в Кошиловице. В своем желании они не видели

никакого смысла, и, хотя каждый рассказал брату о том, что

чувствует, мальчики не понимали, что происходит; однако они

решили никому не рассказывать о том, что случилось, даже отцу.

И вот однажды братья покинули дом и отправились к Баал

Шему. О чем они говорили при встрече, ни равви, ни ученики

никогда не рассказывали. Братья решили остаться у Баал Шема.

Дома же их искали. Осматривали и город и окрестности. В Ко-

шиловице тоже прошлись по всем домам. Наконец мальчиков

нашли и отправили домой. Отец был так рад их возвращению,

что несколько дней не задавал им никаких вопросов. Но в конце

концов он все же очень деликатно спросил их, что такого замеча-

тельного они нашли в убойщике скота из Кошиловица. "Об этом

невозможно рассказать, - ответили братья.
– Но поверь нам,

этот человек мудрее и преданнее Богу, чем весь мир".

Позднее, когда Баал Шем стал знаменит, братья крепко при-

вязались к нему и ежегодно его навещали.

ШАУЛ и ИВАН

Рассказывают.

Однажды, когда равви Мейр Маргалиот, автор книги "Про-

светитель путей", приехал со своим семилетним сыном в гости

к Баал Шему, хозяин уговорил его оставить мальчика на какое-то

время у него. Так маленький Шаул остался в доме у Баал Шема.

Вскоре Баал Шем, взяв мальчика и своих учеников, отправился

в путешествие. Как-то он остановил свою повозку у деревенского

постоялого двора, куда затем вошел со своими спутниками.

Внутри играли на скрипке; крестьяне и крестьянки танцевали.

"Что-то ваша скрипка плохо играет, - сказал Баал Шем.

– Пусть лучше мальчик, что со мной, споет вам, а вы спляшите".

Крестьяне согласились. Мальчика поставили на стол, и своим

серебряным голосом он запел хасидскую плясовую песню без

слов, под которую ноги у крестьян задвигались сами. В бешеном

темпе, безумные от счастья, они плясали вокруг стола. Затем

один из них, некий юноша, вышел вперед и спросил мальчика:

"Как тебя зовут?" "Шаул", - ответил тот. "Спой еще". Мальчик

запел другую песню, а юноша пустился в пляс под нее. И вот

посреди танца он стал повторять: "Ты - Шаул, я - Иван! Ты

– Шаул, я - Иван!" Наплясавшись вволю, крестьяне угостили

Баал Шема и его учеников водкой, и все вместе пили.

Спустя тридцать лет равви Шаул, ставший богатым торгов-