Чтение онлайн

– Этим стаканом я хочу выпить за того, кто приготовил это угощение для нас. Тайжанчик, за тебя, брателла, – поднял я стакан. Покосившись на меня, Хавила тоже поднял стакан, но не выпил и тихо поставил обратно.

– Хавила, я смотрю, ты и твои люди не пьете.

– Ваш напиток слишком горяч для нас.

– Вы пьете вино?

– Нет, аззаж, после того, что произошло с нашим прадедом Ноахом, мой дед Хам наказал не вкушать этого напитка.

По-моему, Ной проклял Хама за его выходку, но видя, что это болезненная тема для Хавилы, внука Хама, решил обойти эту тему.

– Ясно, значит трезвенники. Ну да ладно, заставлять не будем, – сказал я громко, чтоб все услышали и не заставляли местных пить.

В поддержку гостей я свой стакан перевернул, мол, мне больше не наливать. Заметив, что миска Хавны пуста, я взял ее и положил плова, сыра и хлеба.

– Что ты делаешь, господин, это я должна прислуживать тебе, а не ты мне, – ужаснулась Хавна, причем «ужаснулась» – это не ради красного словца. Я реально увидел в ее глазах ужас.

– А я и не прислуживаю тебе, я всего лишь ухаживаю за красивой девушкой, – сказал я и взял ее за руку, – ты успокойся и кушай, спокойно кушай. Или мне тебя покормить своими руками? – улыбнулся я, но она испугано помотала головой, – тогда ешь быстренько.

Опустив голову, она начала есть.

Когда насытились и распустили ремни, Поляков взял гитару, чудом выжившую после бомбардировки, настроил ее и затянул песню Гребенщикова «Город золотой». Пока он пел, Хавна завороженно слушала.

– Это про твой город? – спросила она, когда Поляков закончил.

– Нет, мой город называют розовым.

– Почему? У вас так много цветов?

– Много, но не из-за этого, а потому, что он построен из розового туфа

– Я бы хотела побывать там.

– Боюсь, это невозможно даже для меня, – с грустью сказал я.

– Кто же так могуществен, что смог разрушить город богов? – удивился Хавила.

– Никто не разрушал его.

– А что же произошло, что вы не можете вернуться? – почувствовав мою грусть, сочувственно спросила Хавна. – Вас изгнали?

– Нет, просто мы потеряли дорогу туда, попав к вам. Поэтому мне так важно попасть в Зиккурат. Мне кажется, что там я найду ответ на вопрос, зачем мы здесь, и мы сможем найти дорогу обратно домой, – объяснил я Хавне.

Она сжала мою руку

– Ваша музыка – словно миро для наших ушей, позволь и нам порадовать ваш слух нашей, – сказал Хавила и кому-то кивнул.

Это был молодой парнишка, который сразу достал масинко 8 и затянул грустную песню, ну, как и все грустные песни, конечно же, о любви. Потом опять спел Поляков, потом – парнишка с масинко. Песни сменяли одна другую, потом девушки встали и начали танцевать. Одним словом, пир стоял горой.

– Аззаж Дауд, найдется ли среди вас богатырь, который сможет побороть моего? Аксум, подойди ко мне, – к нам подошел высокий парень – примерно два метра ростом, с развитой мускулатурой, короче, местный качок.

– А какие правила борьбы?

Хавила объяснил правила, кстати, напоминавшие нашу вольную борьбу. Я задумался, кого выставить, у нас все рукопашники. Пока я думал, встал Ким.

– Армян, давай я попробую, у меня три года дзюдо, – Ким худощавый, жилистый, но потянет ли он против такой туши…

– Уверен?

Он просто пожал плечами.

– Правила слышал?

Кивок.

– Ну, смотри не опозорь, – улыбнулся я, – ставки принимаем?

– Ставки – это ко мне, – крикнул Ромка.

Скинув тельник, Ким вышел к сопернику. Стоя рядом с Аксумом, Ким, конечно, не добирал баллов, но я не собирался делать ставки.

– Ну что, аззаж Дауд, поставишь на своего бойца? – хитро улыбнулся Хавила.

– Я не люблю ставки.

– Я тоже думаю, что мой победит, – продолжал он раскручивать меня. Интересно, а что он поставит на кон.

– Я не сомневаюсь в победе, – решил я поддержать его игру.

– Тогда поставь свой кинжал, – я засмеялся: так вот на что хочет раскрутить меня фраерок, ну-ну. Хорошо, что автомат мой не захотел.

– А ты что поставишь за своего?

– А что бы ты хотел? – спросил Хавила уверенный, что у него пока все неплохо получается.

Я сделал вид, что задумался. Хавила от нетерпения заерзал на месте.

– Понимаешь, Хавила, есть маленькая проблема. У тебя нет того, что нужно мне. Так что, сделки не получится, – улыбнулся я.

– Я могу поставить половину всего моего скота.

– Зачем мне скот? Я даже не знаю, как за ним ухаживать.

– Я дам тебе людей, чтоб они пасли стада, – не отступал он.

– Мне они только в обузу. И давай, чтоб закончить этот разговор, я поставлю все точки над i. Во-первых, никакое оружие не уходит из нашего отряда, а во-вторых, я не играю в эти игры, – Хавила сразу сник.

Чтобы как-то его утешить, я предложил:

– Не переживай, Хавила, я сказал оружие, но я же не сказал защиту. Поэтому можешь выбрать жилет, наручи, поножи или шлем. Я подарю тебе в знак нашей дружбы, – глаза Хавилы вновь загорелись.

– Ну что, пусть начинают?

Неожиданно даже для меня, бой закончился быстро, минуты через три, победой Кима – броском через бедро и болевым.

– Полстада, говоришь… – ехидно сказал я Хавиле и рассмеялся, – видишь, я тебе еще и полстада подарил.

– Аззаж, спасибо тебе за твою мудрость и доброту.

…Пировали мы до темноты. Ребята боролись, пели, девушки танцевали… словом, крутая вечеринка в стиле бронзового века.

Темнело, народ стал постепенно расходиться. Женщины убирали со «стола». Поблагодарив за угощение, Хавила откланялся и удалился к себе в шатер. Я оказался один и решил пройтись перед сном. Зашел в казарму, скинул жилет, в котором промучился весь день, захватил с собой одеяло и вышел. Нашел укромное место на склоне с видом на закат, расстелил на земле одеяло и лег. Смотрю вроде на закат, а вижу Ереван. Блин, как же я соскучился по родному городу, и по родным и друзьям, конечно, но родные и друзья – это ведь тоже часть моего города, поэтому я скучаю по своему городу.

– Давид, ты здесь, я искала тебя, – я приподнялся на локте, повернулся: ко мне приближалась Хавна, – можно к тебе?

– Ну давай, присоединяйся.

Хавна присела рядом и принялась раскладывать фрукты.

– Пикничок на закате, – улыбнулся я

– Почему ты один? Почему ты ищешь одиночество?

– Ну, специально я не ищу, просто иногда хочется побыть одному, чтоб никто не мешал думать

– О чем?

– Ну, когда как.

– Вот сейчас я увидела, что ты грустил.

– Ну, иногда можно и погрустить, не всегда же о делах думать, – улыбнулся я.