Чтение онлайн

– Ты не можешь всерьёз рассматривать решение перебраться в Прадин, – всё ещё не веря, заявил он.

– Я планировал это ещё очень давно, и не могу так просто отступиться от этой затеи, – твёрдо стоял я на своём.

– Я был уверен, что ты избавился от своих наивных представлений о жизни с того самого момента как перебрался на Рэдон, – бросил он, окатив меня лёдяным взглядом.

– Это то, чем я когда-то планировал заниматься в своём обозримом будущем, – не поддавался я, – и я не хочу отказываться от этого насовсем, даже не попробовав.

– Только не надо утверждать, что это твоё призвание, – в его голосе стали проскальзывать издевательские нотки.

Тут я предпочёл промолчать, тем более что было бесполезно дискутировать с ним на эту тему. Виктор не преминул воспользоваться образовавшейся паузой.

– Призвание бенайта всегда подразумевает использование его способностей, без этого невозможна самореализация.

Может, он и был прав, но я не был готов бросить на половине то, что так и не имел шансов довести до какого-то логического завершения.

– В данный момент, моё чувство самореализации требует, чтобы я снова попробовал себя в прежней области, – парировал я.

Виктор понял, что наш спор ни к чему не приведёт, и стал обдумывать другой выход из положения. Некоторое время мы оба молчали, после чего первым заговорил он:

– Тем не менее, год – это слишком длительный срок для того, чтобы стать полноценным бенайтом.

Если он пытался задеть меня такой постановкой вопроса, то он ошибся. Я не стал с ним снова спорить. Виктор некоторое время выжидал, потом продолжил:

– Я мог бы ещё согласиться на один или два тарса, но год… это не тот срок, который я готов принять.

Я понял его фразу как сигнал к тому, что он готов пойти на некоторые уступки.

– Два тарса – это слишком маленький срок, в нём не будет никакого смысла, – сказал я, отрицательно покачав головой, – мне нужно хотя бы четыре.

Виктор раздражённо вздохнул, и заставил себя произнести.

– Я готов остановиться на трёх тарсах, но с условием, что я смогу выдернуть тебя оттуда на какое-нибудь задание, если срочно нужно будет твоё участие.

– Это может перечеркнуть всё, над чем я буду работать в тот момент, – возмутился я, – Ни один работодатель не станет мириться с подобными перерывами.

– Меня это мало волнует, – пренебрежительно отрезал он, – К тому же ты успеешь наработать там положенный отпуск.

Я обдумывал возможность поторговаться ещё, но Виктор прервал мои мысли, резко заявив:

– Три тарса – это предел. И чтобы после этого я больше не слышал от тебя ни одного упоминания о твоём глупом занятии. Ты должен будешь окончательно и бесповоротно завязать со всем, что мешает твоим непосредственным обязанностям на Рэдоне.

Я переваривал сказанное почти минуту. По его тону я понял, что лучше мне с ним больше не пререкаться.

– Когда я смогу покинуть Рэдон? – задал я единственный оставшийся вопрос.

Виктор неопределённо повёл плечом.

– Чуть позже, сейчас неподходящее время.

Видя мои колебания, он добавил более жёстким тоном, ставя точку на своём решении:

– Я дам тебе знать, когда ты сможешь взять свой отпуск.

Я надеялся, что это время настанет достаточно скоро.

Как я и ожидал, Виктор позволил мне покинуть Рэдон совсем нескоро, только спустя восемь месяцев после нашего разговора о Фелиссе. За это время я успел ему порядком надоесть своими вопросами об ожидаемой дате.

Когда до моего отбытия оставалась всего неделя, Брэнд затронул эту тему в первый раз.

– Это правда, что ты собираешься надолго уехать? – спросил он недоверчиво.

Моё настроение резко упало. Я не ожидал, что Виктор уже успел распространить эту новость.

– Правда, – ответил я коротко.

– Я слышал какие-то невероятные сроки, что-то вроде нескольких тарсов, – всё ещё не веря, попытался он уточнить.

Я утвердительно кивнул.

– Я уезжаю на три тарса на Фелисс.

Брэнд удивлённо вытаращился на меня, не веря ушам.

– На Фелисс? Это шутка? Или ты умудрился получить такое задание?

Я, не глядя на него, отрицательно помотал головой.

– Я еду туда работать.

– Не может быть, чтобы Виктор так просто тебя отпустил, – подозрительно косясь на меня, заявил он.

– Вначале я тоже не надеялся, – неохотно признался я, – Но позже подвернулся случай, которым я не смог не воспользоваться.

Брэнд изучающе наблюдал за мной, а я пытался подобрать нужные слова. Спустя минуту я понял, что как бы я не сформулировал, это мало что изменит, потому лучше сказать неприкрытую правду.

– Подходящий случай возник благодаря операции на Парсе, – наконец уныло проговорил я, опустив взгляд и избегая визуального контакта.

Некоторое время он пытался самостоятельно домыслить сказанное, но, скорее благодаря моей кислой физиономии, он смог сделать правильные выводы. Тем не менее, он решил удостовериться, что не ошибся.

– Ты хочешь сказать, что это такая форма поощрения? – более серьёзным тоном спросил он.

– Можно сказать и так.

Брэнд некоторое время раздумывал, прежде чем всё же спросить:

– Ты знал это ещё до того как согласился лететь на Парсу?

Я немного замялся.

– Нет, я не знал, что мои действия приведут к такому результату. Но я и не могу сказать, что он меня не устраивает.

Чуть погодя, он едва заметно кивнул.

– И что ты собираешься делать по возвращении?

Этого вопроса я не ожидал, и не хотел сейчас даже думать не эту тему. Иногда я вспоминал о своём неосторожном обещании, данном когда-то у Циена, но надеялся, что оно уже не имеет значения. Ведь Дрэмор тоже не раз нарушал договорённость, пытаясь сократить этот срок. А вот с чего вдруг Брэнд решил задать именно этот вопрос? Неужели он чувствует во мне какую-то неуверенность касательно будущего?

– Разве что-то должно измениться? – уклончиво поинтересовался я.

Брэнд грустно усмехнулся, но лицо при этом осталось серьёзным.