Чтение онлайн

– Он сдувается! – завопил Гаврилыч. – Старый черт не сможет нас обогнать!

Последним, что я увидел перед тем, как колесница осталась позади, были языки огня, вырывающиеся из оскаленных пастей дьявольских лошадей.

До места, откуда мы стартовали, оставалось каких-то сто метров, когда Гаврилыч приказал не терпящим возражений тоном:

– Все. Серега. Когда затормозишь, сразу выпрыгивай из машины.

– Зачем?

– Затем, что он не никогда не признает своего поражения. Дальше вступаю в игру я!

Мне осталось лишь повиноваться. Достигнув финиша, я до упора надавил педаль тормоза. Протестующе завизжали шины. «Короллу» развернуло поперек дороги и я выбрался из салона.

Колесница Механика, вновь превратившаяся в гоночный болид, добралась до финиша через несколько секунд. Теперь на его корпусе уже не вспыхивали искры, а сам пилот, превратившийся из злобного карлика в толстяка с внешностью циркового клоуна, заметно постарел. Пухлые щеки Механика сделались дряблыми, кожа лица была уже не серой, а почти черной. Из уголков глаз змеились и стекали по щекам ручейки крови. Механик раскрыл рот, собираясь что-то сказать, но Гаврилыч не позволил ему произнести речь.

Желтая «тойота» сорвалась с места и врезалась в болид, отбросив его к краю дороги. Механик лихорадочно вертел руль. Колеса болида бешено вращались. Гаврилыч сдал назад и вновь пошел на таран.

– Тебе привет от Нины!

«Королла» с лязгом ударила в бок болида. Передние колеса адского автомобиля повисли над огненной бездной. Гул двигателя «тойоты» перешел в вой. Перед тем, как рухнуть вниз вместе с болидом, Механик выкрикнул что-то нечленораздельное.

Гаврилычу не удалось удержать «тойоту» на дороге. Автомобиль по инерции оказался на краю. Какое-то время раскачивался, балансируя. Перед тем, как «тойота» исчезла из поля зрения, я увидел лицо Гаврилыча. Он по-прежнему улыбался.

Когда все стихло, я подошел к краю дороги. Танцующих языков пламени больше не было. Вместо них я увидел ровную разграфленную бетонными плитами площадь. Там стояли двое. Помолодевший на двадцать лет Гаврилыч и молодая женщина. Его жена. Нина. Мастер помахал мне рукой.

– Пока, Серега! Я остаюсь!

Мне осталось лишь помахать ответ. Фигуры внизу сделались прозрачными и растворились в воздухе. Я остался один. Пересек дорогу. Клетки исчезли. Пропали люди. Не было больше груд запасных частей и автомобилей. Мастерские Механика прекратили свое существование, а рабы получили вольную.

Сам Салон на глазах ветшал. Налетевший невесть откуда ветер срывал с купола куски бежевой обивки. Лопнули и рассыпались осколками стекла, впуская внутрь новые порывы ветра, несшие с собой прозрачные клубы облаков.

Все закончилось. И куда мне теперь? Гаврилыч не рассказал о том, как перебраться из параллельного мира в обычный.

Тишину нарушил непонятный звук. Я не сразу понял, что слышу трель телефонного звонка. Не успел я сделать это открытие, как оказался у себя в комнате. Руки мои лежали на подлокотниках кресла, в котором я, скорее всего, и уснул. Путешествие в параллельный мир оказалось очень реалистичным сновидением. Я встал. Снял трубку.

– Да. Что?! Спасибо! Сейчас буду.

Через двадцать минут я поднимался по ступенькам лестницы к двери районной больницы. Мне сообщили, что мать очнулась. Однако сюрприза, который ждал меня в палате я никак не ожидал. На стуле у кровати матери сидел отец. Бледный и похудевший, он улыбнулся мне.

– Здорово, сынок. Давненько же мы не виделись.

Я бросился к отцу и крепко его обнял.

– Где ты был?

– В больнице областного центра. Авария. Все это время я провалялся в коме.

– Похоже, кома становится визитной карточкой нашей семьи.

– Ага. А зачем ты надел мой халат? И берет. Считаешь, что он тебе идет?

– Почему бы и нет? Вижу у вас все нормально. А об остальном поговорим дома.

– Ну и дела, – покачал головой папа. – Ты куда-то спешишь?

– Очень спешу. Мне надо увидеть Гаврилыча.

Не дожидаясь дальнейших расспросов, я покинул палату и побежал по больничному коридору мимо ошеломленного моим поведением медперсонала.

Основательно запыхавшись, добрался до гаражного кооператива. Еще до того, как свернуть к гаражу Гаврилыча, понял – что-то произошло. Встревоженные лица людей. Приглушенные голоса.

Что-то подобное должно было случиться. У гаража, а точнее рядом с тем, что от него осталось, стояли две пожарные машины. Огнеборцы деловито сворачивали в бухты брезентовые шланги.

Я приблизился к еще дымящемуся пепелищу.

– Он много курил…

– Наверное, уснул с непотушенной сигаретой.

– Допился наш Гаврилыч.

– Я никогда не видел, чтобы так полыхало.

– Наверное, бензин.

– Тела так и не нашли?

– Какое там…

Выслушав разговор мужиков, обсуждавших пожар, я поплелся домой. Первым делом заглянул в гараж. «Тойота» была на месте.

Оставалось повесить на крюк халат и берет.

Теперь уже неважно, что произошло. Не имеет значения, что было, а чего не было. Главное – вернулся отец. Очнулась мать. Да и Гаврилыч, если быть до конца откровенным, отмучился.

Закрывая дверь гаража, я взглянул на пыльный капот «короллы». Ржавая железяка исчезла. Возможно я сам, в приступе чего-то похожего на лунатизм, куда-то ее убрал. При желании, всему можно найти рациональное объяснение. Даже внушительной и явно свежей вмятине на радиаторе «тойоты»…

Возможно, спасение было в том, чтобы добраться до угла коридора. Возможно, его не существовало вовсе. Впрочем, рассуждать о вариантах и строить планы Платон Дашутин не мог. Не тот случай. Когда за тобой гонится монстр и ты, пытаясь скрыться от него, оказываешься в незнакомом месте, дела не просто плохи, а очень и очень хреновы. Безнадежны. Примерно такие мысли бились в голове Платона, вихрем несшегося по узкому проходу, образованному громадными, уставленными обувью стеллажами. Если это помещение и было всего лишь обувным магазином, то, пожалуй, самым большим в мире. Пластиковые стеллажи уходили под потолок. Точнее, их верхняя часть терялась в ярком свете люминесцентных ламп, развешанным по всей площади потолка магазина-гиганта.

За отчаянным бегом Платона наблюдали со своих полок все представители рода обувного.

Женские туфли, на шпильках и без. Мужские полуботинки с квадратными, заостренными и полукруглыми носами. Ковбойские сапоги на «молниях». Высокие, полюбившиеся проституткам сапожки белой и розовой кожи. Кроссовки на толстых каучуковых подошвах, «вьетнамки» с резиновыми, образующими крест полосками и великое множество всего, что изобрело человечество для того, чтобы сделать жизнь своих ног максимально комфортной.