Чтение онлайн

Однажды утром Хелена увидела перед дверями нового салона знакомую фигуру; человек внимательно рассматривал табличку с именем Хелены Рубинштейн, временно заменявшую название салона. Эдвард Титус! Он был слишком влюблен, чтобы ждать невозможного – вестей от своей возлюбленной, поэтому сам приехал к ней в Лондон.

С тех пор Эдвард и Хелена встречались каждый день. Несмотря на то что общалась она теперь исключительно с высшим обществом, Хелена по-прежнему видела в нем то природное изящество и обезоруживающее обаяние, которые очаровали ее в Мельбурне. В конце концов она вынуждена была признать, что увлечена им гораздо больше, чем думала. Хелена переживала необычное для себя волнение, одновременно странное и приятное.

Эдвард сделал ей предложение второй раз. На этот раз она не колебалась ни секунды и, поддавшись порыву, чего с ней никогда не бывало, согласилась. Они тайно поженились в Лондоне [23] в присутствии всего лишь двух близких друзей-свидетелей. «Все было очень просто и очень нежно», – вспоминала она. Мадемуазель Хелена Рубинштейн стала мадам Хеленой Титус и одновременно сменила гражданство: Хелена Титус стала американкой.

Эдвард и Хелена уехали на медовый месяц в Ниццу. Она совершенно потеряла голову от счастья. Они проехали на машине за три дня весь Лазурный Берег, и все ей казалось прекрасным! Впервые с тех пор, как она покинула ранчо, Хелена позабыла о работе, о своих честолюбивых планах, своей «кухне» и обо всем остальном. Она знала, что может положиться на сестер – Цеска отвечала за салон в Мельбурне, а Манка управляла лондонским салоном. Теперь самым важным в жизни стала их любовь с Эдвардом.

Но безоблачное счастье было омрачено одним неприятным происшествием. Как-то утром она должна была встретиться с Эдвардом в холле отеля и, войдя, увидела, что он любезничает с очень красивой молодой девушкой и так поглощен беседой, что даже не замечает жену. Мадам, охваченная ревностью – с тех пор она навсегда останется человеком, крайне отстраненным от своих близких, – поспешно покидает отель. В гневе она заходит в один из известных ювелирных магазинов и покупает себе жемчужное колье. Оно стало первым украшением в большой коллекции, названной «Драгоценности размолвок», и Хелена сохранит это колье до конца жизни.

Она взяла экипаж и приказала извозчику ехать на вокзал. Не дав Эдварду ни малейшей возможности объясниться и даже не предупредив его об отъезде, она села на первый же поезд до Парижа. Обезумев от тревоги, он выехал вслед за ней, как только она дала о себе знать. Когда они встретились, Хелена уже сожалела о своем опрометчивом импульсивном поступке, но ревность с тех пор продолжала мучить ее, и часто не без оснований…

Вернувшись в Лондон, Мадам снова со страстью погружается в работу. Не желая открыто признаться в своем любопытстве, дамы высшего общества, раньше часто посещавшие особняк лорда Солсбери, умирали от желания посмотреть, что за «вульгарные мерзости» эта иностранка творит в старинных стенах «британского» дома бывшего премьер-министра. Одна за другой они решались переступить порог салона, содрогаясь при мысли, что могут встретить здесь знакомых.

Манка рассказала сестре, что во время ее отсутствия они наблюдали из окна салона, как на углу Графтон-стрит останавливалась машина и одна из «дам», закрыв вуалью лицо, дожидалась, пока улица не опустеет. Потом она быстро семенила к двери и проскальзывала внутрь, стараясь остаться незамеченной.

Несмотря на огромные цены, большинство клиенток заказывали курс из двенадцати сеансов или даже записывались на еженедельные процедуры на год вперед.

Вскоре после возвращения Мадам получила странное письмо. Жена вице-короля Ирландии, дама уже зрелых лет и весьма консервативная, написала ей с просьбой разрешить ее личному врачу осмотреть салон, чтобы решить, может ли она посещать его. Хелена конечно же согласилась. Изумление ученого мужа и его восторженные рассказы после визита в особняк стали лучшей рекламой для «Салона Valaze». Одобрение врача воодушевило клиентов и убедило Хелену в том, что старение и физические недостатки подобны болезни, которую надо лечить.

Настоящим прорывом стало посещение салона одной аристократкой, близкой к королевской семье. Ее жизнь складывалась почти трагически из-за ужасного акне, которое не поддавалось лечению. Она скрывала лицо под толстым слоем белой пудры и не выходила из дому без вуали. Мадам предписала ей радикальное лечение, на которое герцогиня согласилась, питая большие надежды. Тут вспомнилась «Черная помада» – первая маска против акне, которую она изобрела в Мельбурне. Заперевшись на своей «кухне», Хелена немного изменила рецепт, чтобы приспособить маску к индивидуальным особенностям кожи герцогини. Она прописала этой даме строгую диету и посоветовала ей сделать укол вакцины, которую доктор Лист, один из врачей, работавших в салоне, как раз готовился тестировать. К тому же она назначила ей курс довольно жестоких для того времени процедур, изобретенных ею во время пребывания в Вене. Ей удалось убедить герцогиню сделать этот peeling, несмотря на то что первоначально эстетический эффект был устрашающим. Впрочем, учитывая изначальное состояние кожи этой дамы, хуже, казалось, было некуда.

В течение шести месяцев герцогиня каждую неделю появлялась в «Салоне Valaze», четко следовала всем рекомендациям Мадам и тщательно соблюдала предписанную диету. Постепенно после регулярных пилингов, масок «Черная помада» и употребления крема Valaze для жирной кожи больные клетки были уничтожены. Однажды, посмотревшись в зеркало, герцогиня увидела совершенно другое лицо.

В Мейфере проблема этой герцогини была известна каждому, и некоторые зло насмехались над несчастной женщиной. Тот факт, что на ее лице неожиданно исчезли всякие следы акне, укрепил расцветавший успех салона. О Хелене Рубинштейн заговорили на всех приемах в Мейфере. Газеты разразились хвалебными статьями, и самые избалованные женщины высшего лондонского общества обрывали звонок дома на Графтон-стрит, 24.

Прежде, до появления Хелены в Англии, лондонские дамы пользовались средствами, рецепты которых печатались в газетах и которые можно было заказать в аптеке. Существовало несколько книг, из которых женщины могли узнать простенькие рецепты косметических средств на базе кольд-крема, серы, пероксида цинка, глицерина, розовой воды или миндального масла. Все ингредиенты продавались в аптеках, и можно было бесконечно развлекаться, самостоятельно пробуя изготовить себе крем. Но готовых средств по уходу не существовало.

В Лондоне Мадам изобрела новые дневные и ночные кремы, тоники, очищающие и вяжущие средства, стимулирующие концентраты – например, l’Eau d’or («Золотую Воду»), l’Eau verte («Зеленую Воду»), l’Eau gui pique («Пряную Воду») и много других. Очень быстро буквы HR стали для всей Англии символом красоты и научного расчета.

За несколько месяцев количество заказов и записей на консультации из разных европейских стран увеличилось в разы, и Хелена решила, что это прекрасный повод для поездки в Париж вместе с Эдвардом. Ее уже давно преследовала мысль открыть и там «Салон Valaze».

Незадолго до отъезда Хелена узнала, что ждет ребенка. Она всегда была так увлечена работой, что даже мысль о материнстве не приходила ей в голову. Но когда она поняла, что беременна, новое, глубокое чувство радости и предвкушения охватило ее душу. Эдвард же просто обезумел от счастья и окружил жену невероятной заботой. Беременность не мешала Мадам продолжать работу. Наоборот, она никогда еще не была так энергична. Ее тело расцветало и наливалось жизненной силой.

Эдвард и Хелена отправились в Париж, и там она, конечно, нанесла визит профессору Бертло [24] , чтобы побеседовать с ним о последних открытиях в области дерматологии. Он одобрил ее идею открыть свой салон во французской столице, настоящей столице красоты. С его помощью она познакомилась с одной дамой-косметологом, которая продавала свой магазин и продукцию для дерматологических процедур, отвечающую самым последним требованиям науки. Дамы заключили договор, и Мадам стала владелицей гаммы продуктов на растительной основе и магазина на улице Сент-Оноре.

Живот у нее уже округлился, и надо было все делать быстро. Чтобы подготовить и открыть салон как можно быстрее, Хелена вызвала из Кракова еще одну сестру, Паулину, и доверила ей управление парижским магазином, обучив азам своего дела. Салоны в Австралии процветали при неусыпных заботах Цески, а Манка железной рукой управляла салоном в Лондоне.

Пока Хелена и Эдвард были в Париже, художник Поль Эллё [25] написал портрет Мадам. Патрик О’Хиггинс вспоминал, что однажды с изумлением обнаружил старинную гравюру на меди, изображающую молодую Хелену Рубинштейн с эгреткой в прическе а-ля Помпадур. Внучка Поля Сезара Эллё, Элиана Оросди, рассказала ему, что гравюра была сделана по рисунку 1908 года и что в то время дед «писал всех, кто мог заплатить ему ту сумму, которую он просил: Консуэло Вандербильт, когда она была герцогиней Мальборо, герцога Альбу, нескольких членов правительства разных стран Европы и даже некоторых коронованных особ». Деньги для вознаграждения художника у нее были, и Хелена решила, что будет забавно заказать ему этот рисунок.