Чтение онлайн

Она сделала глубокий вдох.

— Я ваш город уже ненавижу.

— Почему? — Тиана удивилась почти искренне. И обиделась немного, поскольку родной Подкозельск она любила и в глубине души весьма гордилась им.

— Просто так. Примите это как данность.

Тиана приняла, и юбки подняла еще выше, а подумав, и вовсе на стул с ногами забралась. Хвост ее обвил спинку, придавая хоть какую-то устойчивость.

— Вот зазря вы так, панночка Мазена, — хвост дрожал и кисточка топорщилась, как никогда прежде сделавшись похожею на пуховку, только в черный цвет крашеную. — Подкозельск — город очень даже красивый. У нас там и памятник имеется!

— Козлу?

— Отчего сразу козлу? Генерал-губернатору. Не нынешнему, конечно, а пробатюшке егойному, который через Подкозельск воевать ехал да задержался.

— С чего это вдруг? — Мазена, которой, верно, огненные письмена тоже не внушали доверия, вынуждена была повторить маневр Тианы. Вот только хвостом, который позволил бы сохранить равновесие, природа панночку Радомил не одарила. Оттого и в спинку стула она вцепилась обеими руками.

— Влюбился.

— В Подкозельск?

— В прекрасную дочку городского главы… ну и в Подкозельск, наверное, — к стыду своему Себастьян вынужден был признать, что сия страница славной Подкозельской истории оказалась ему неизвестна.

— Вы… вы о чем говорите? — на стул забралась и Иоланта.

Она дышала мелко, часто, а с лица и вовсе спала, того и гляди, в обморок осядет.

— О любви к родине, — ответила Мазена. — И к людям. О чем же еще перед смертью говорить-то?

— Да что вы заладили о смерти, — Ядзита с раздражением воткнула иглу в натянутую на пяльцах ткань. — Можно подумать, после смерти жизни нет.

— Можно подумать, есть?

— Конечно, есть!

— И все-таки, панночка Богуслава, — Матеуш хлопнул ладонью по столу, который ныне вовсе на стол не походил, но представлял собой каменный монолит самого зловещего вида. — Возвращаясь к исходному вопросу, просил бы вас внести ясность… посвятить нас, так сказать, в детали злодейского плана. Раз уж время свободное имеется.

— Вы все умрете, — сказала Богуслава, запрокидывая голову. При том она проявила нечеловеческие чудеса гибкости, едва ли не коснувшись затылком спины. На белой шее прорисовались темные вены.

Но королевича сия демонстрация не впечатлила, и сложив руки на груди, он произнес:

— Допустим, это я уже понял. А подробности можно?

Демон задумался. Процесс этот сопровождался активными движениями ушей, оттопыренных и слегка заострившихся, подрагивал подбородок, лоб же панны Богуславы, прорезали глубокие морщины.

— Вы все умрете в страшных муках, — наконец, произнес он.

— Существенное уточнение, — согласился Его Высочество. — А…

— Пожалуйста! — Мазена взмолилась. — Давайте не станем уточнять, в каких именно муках мы будем умирать!

— Почему? — демон, кажется, обиделся.

— Не подумайте, пан демон, что мы вовсе не желаем знать… или сомневаемся в вашей, так сказать, компетенции…

Демон наблюдал за нею внимательно.

А из уха Богуславы выползла красная ленточка крови…

…долго она не продержится.

— Напротив, — продолжала Мазена, не сводя взгляда с этой самой ленточки, что медленно спускалась по шее к плечу. — Мы все уверены, что в муках — вы эксперт высочайшего класса… и ваши страшные муки — самые страшные…

Демон, несколько смущенный этакою эскападой, кивнул.

— А потому мы… воздержимся портить себе впечатление… пусть сюрприз будет.

— Ненавижу сюрпризы, — в полголоса заметила Габрисия.

И Тиана с нею согласилась. В бывшей столовой воцарилось молчание, и слышно было, что хриплое, с какими-то переливами, бульканьем, дыхание демона, что хруст дома, который продолжал преображаться, что всхлипывания Иоланты.

— А вот у нас в городе, — дрогнувшим голосом продолжила панночка Тиана, которая тряслась от макушки до кончика хвоста. И Себастьян, что характерно, трясся вместе с нею.

Во-первых, от чужих эмоций отрешиться было сложновато, да и опасно. Во-вторых, с демонами прежде ему сталкиваться не доводилось. Духи, проклятья, колдовки — это да, было, рутинная обыкновенная работа, которая Себастьяну в целом очень даже нравилась, но вот… демоны…

— У нас в городе демонов нет, — выдавила Тиана и растрепанную кисточку пригладила.

— Демоны есть везде! — возразила Богуслава, сверкнув алым глазом.

— Кроме Подкозельску…

— Если выживу, перееду туда жить, — мрачно заметила Эржбета, на всякий случай подвигаясь к эльфийке.

— Хорошая идея, — Ядзита, кажется, вполне рассматривала и посмертный вариант переселения.

И снова воцарилось молчание.

Евдокия дергала себя за косу, глядя на демона мрачно, небось, прикидывала, сколько канделябров понадобится, чтобы от этого затруднения избавиться. Эльфийка выглядела задумчивой… Габрисия — расстроенной, впрочем, сие было неудивительно. Мазена, осмелев или притомившись сидеть на корточках, стащила туфельку и наклонилась, пытаясь дотянуться до огненных письмен. Что характерно, у нее вышло. Письмена мигнули, но не исчезли, а туфелька осталась целой.

И Мазена с облегченным вздохом спустила ноги.

— А и вправду, чего мы ждем? — спросила она.

— Кого, — раздался сухой равнодушный голос. И в обеденную залу вошла панна Клементина, которая, против ожидания, вовсе не изменилась, и в нынешних обстоятельствах оставшись сухой скучной женщиной в сером скучном же платье. — Мы ждем Лизаньку.

Произнесла она это, не глядя на Богуславу.

— Кстати, — Габрисия встрепенулась. — А где она?

— Сбежала, — ответила Тиана, принимая руку королевича, каковой решил проявить галантность и помочь даме сердца слезть со стула. — С полюбовником.

Кажется, этот вариант событий ни демону, ни Клементине не пришелся по нраву. И если демон рыкнул, изрыгнув при этом черные клубы пара, преотвратно воняющего серой, то Клементина нахмурилась.

— С чего вы решили?

— С того, что зачем без любовника сбегать-то? — резонно заметила Тиана и ручкой помахала. — Пан демон, а вы б не могли в другую сторону дышать?