Чтение онлайн

— Вы и ваша подопечная… родственницы?

— Да.

— А мужчина, который… с вами…

— Ее отец. Да смотрите вы на свое колечко, не стесняйтесь.

…все равно, если Евдокия не захочет сказать правду, то найдет способ обойти. Маменькины партнеры, небось, все приходят, амулетами обвешавшись, и даже разлюбезный пан Острожский, мысли о котором не давали Евдокии покоя, не был исключением. Но ведьмовской хрусталь — игре не помеха.

— Отец? — Лихослав руку с руки убрал. — Он же эльф!

— И что? Считаете, что эльфы не способны иметь детей?

Смутился.

— Нет, но… она не похожа… нет, похожа, но… значит, отец? И сколько ей лет?

— Семнадцать. Скоро исполнится.

— Семнадцать… — задумчиво повторил Лихослав. — И в Познаньск вы отправляетесь…

— На конкурс красоты.

— Конкурс… красоты… и поиски подходящего супруга?

Евдокия лишь плечами пожала. Если ему нравится так думать, пускай себе.

— Полагаю, помимо красоты у вашей подопечной имеется неплохое… приданое?

Ну да, не душевными же качествами ему интересоваться.

— Имеется, — Евдокия погладила подвеску, которая оставалась холодна. — А вы, стало быть, приглядываете себе супругу?

— Приходится.

Очаровательная у него улыбка.

— Жизнь простого улана тяжела и затратна… сами знаете.

Не лжет.

Но и правды не говорит, играет, тем интересней. А про простого улана — ложь, фляга-то, которую Евдокии давал, недешевая. Заговоренная, но старого, если не старинного образца. Она из тех вещей, что хранят верность определенной крови, переходя из рук в руки.

А форма у него, хоть и по казенному образцу, но шита явно на заказ. Сукно хорошее, крашено ровно, уж Евдокия разбирается… и сапоги хромовые, новенькие… и перчатки… и сам он, точно с королевского плаката-воззвания сошедший.

Нет, непростой улан.

— Расскажите о себе, — попросила Евдокия.

— Зачем?

— Ну… должна же я знать, подходите ли вы Аленке.

— Даже так? Мне показалось, что вам…

— Все равно? Знаете, у вас премерзкая привычка недоговаривать фразы. Вы не пробовали от нее избавиться?

— Пробовал. Но, как говорит наш семейный доктор, consuetudo est altera natura [7] .

Он вытянул ноги, а руки скрестил на груди, точно заслоняясь от Евдокии.

— Что же касается рассказа, то… увы, особо нечем вас порадовать. Точнее, я не представляю, что именно вас бы заинтересовало. Я появился на свет тридцать лет тому, в семье шляхтича… вторым сыном…

…то бишь, без права наследовать земли и родительское состояние, ежели такое имелось. В лучшем случае выделят ему деревеньку или поместье с худыми землями, велев пробиваться самому. А может, и этого не хватит, вот и записали младенчика в уланский полк, какое-никакое, а содержание…

…хотя не вяжется эта теория с хорошей одеждой…

…или играет? Сам же признался, но…

— Помимо меня в семье трое братьев и три сестры…

…плохо, значит, остатки состояния уйдут на то, чтобы наскрести более-менее достойное приданое. А еще девиц в свет вывести надобно, на невестину ярмарку, где, глядишь, и сыщется кто подходящего рода.

Лихослав усмехался.

И Евдокии стало вдруг стыдно за эти свои, пожалуй, чересчур практичные мысли. Прав Лютик, говоря, что порой она перестает за финансами людей видеть.

— Признаюсь, мой батюшка был довольно состоятельным человеком, однако… некоторые его слабости подорвали семейное благополучие…

…и ведь ни слова прямой лжи. Просто-таки подозрительной честности человек.

— Пытаясь его поправить, батюшка сделал несколько неудачных вложений и…

— Прогадал.

— Прогадал, — отозвался Лихослав, упираясь щепотью в упрямый свой подбородок. — Некоторое время мне удавалось поддерживать семью…

— В карты везло? — Евдокия не удержалась, но улан лишь плечами пожал и ответил:

— Вроде того… везло… но любое везение рано или поздно заканчивается. И боюсь, если в ближайшем будущем мы не найдем способ дела поправить, случится скандал.

Вот что их пугает.

Скандал.

Не разорение, нищета, которая вряд ли грозит, а скандал… как же, имя доброе… сплетни… не понимала этого Евдокия категорически.

— И вы сейчас намереваетесь поправить дела выгодным браком?

— Знаете, мне импонирует ваша догадливость, — Лихослав мял подбородок, и в этом Евдокии виделся признак нервозности. — Осуждаете?

— Нет.

Искать выгоды, хоть бы и в браке, нормально. И Лихослав вовсе не скрывает намерений, быть может, вовсе он не так и плох, как Евдокии представлялось изначально.

Брак… Аленка молода, красива… состоятельна…

Хорошая бы пара получилось.

— Двести тысяч злотней, — сказала Евдокия, глядя в синие глаза офицера. — И в перспективе доля в семейном предприятии.

— Большом?

— С годовым оборотом в полтора миллиона.

Приподнятая бровь.

И не стоит, пожалуй, озвучивать, что предприятие это, во многом усилиями Евдокии, обороты лишь набирает. А когда нормально заработают прикупленная давече суконная фабрика и канатный заводец, единственный на три воеводства, то доходы вырастут на треть…

…и к Хельму медные рудники.

— Что ж, достойно, — произнес Лихослав. — Стало быть, мои намерения вы сочли достаточно…

— Ясными.

— И возражений не имеете?

— Да разве ж я могла бы? — Евдокия погладила кулончик, который был отвратительно молчалив. — Но дело ведь не за мной, а за Аленкой… видите ли, она влюблена.

Лихослав покосился на перстень, но камень не спешил менять окрас.

— И в кого же?

— В Себастьяна Вевельского, — с преогромным наслаждением, что было ей вовсе не свойственно, сказала Евдокия.

Лихослав нахмурился. Дрогнула губа, блеснули клыки…

Злится?

Пускай… позлится и пойдет искать невесту в другом месте.

…приданое приданым, но Евдокии неприятно было думать, что ее сестра окажется замужем за человеком, которому нужны были исключительно маменькины злотни.