Чтение онлайн

Октябрь 1969 года

10 октября. После убийств на Сиэло-драйв миновало два месяца. “Что происходит за занавесом полицейского расследования (если что-то подобное существует) дела о зверском убийстве Шарон Тейт и еще четверых?” — вопрошала голливудская “Ситизен ньюс” в редакционном обзоре на первой полосе.

Официальные лица ДПЛА хранили молчание с последней пресс-конференции по ходу следствия, проведенной 3 сентября, — но заместитель начальника полиции Хоутон, признав, что следователи до сих пор не знают, кто же совершил убийства, заявил, что они совершили "настоящий прорыв".

“Какой именно?” — поинтересовались репортеры. Давление нарастало; страх оставался и, если это возможно, даже усилился благодаря предположению одного популярного телекомментатора, будто бы полиция покрывает человека или группу лиц, “играющих заметную роль в индустрии развлечений”.

Тём временем утечки продолжались. Пресса сообщила о том, что в усадьбе Тейт сразу в нескольких местах обнаружены наркотики; что некоторые из жертв на момент смерти находились в состоянии наркотического транса. К октябрю широко разошлась весть, что разыскиваемое оружие имеет 22-й калибр (впрочем, слово “револьвер" не упоминалось, речь шла лишь о "пистолете"), а в одном из телевизионных репортажей (который полицейские, нарушив молчание, поспешили опровергнуть) сообщалось, что на месте преступления найдены детали рукояти пистолета. Телестанция упорствовала, отстаивая свою правоту вопреки официальному протесту.

Калибр 22; сломанная рукоять. Уже не в первый раз Бернард Вейс задумывался: не то ли это оружие, что нашел на склоне его сын Стивен? Мог ли то быть револьвер, замешанный в “убийствах Тейт”?

Мысль казалась нелепой. В конце концов, револьвер давно в руках полиции, и следователи уже давно вернулись бы задать новые вопросы и прочесать холм. Между тем, передав им находку еще 1 сентября, Вейс не имел никаких вестей. Когда вслед за находкой ничего не последовало, Стивен взялся обыскать холм самостоятельно. И ничего не нашел. И все-таки, Беверли-Глен располагалась не так уж далеко от Сиэло-драйв, всего в паре миль.

У Бернарда Вейса были дела и поважнее, чем игра в частного детектива. Этим следовало заниматься специалистам из ДПЛА.

17 октября лейтенант Хелдер и заместитель начальника полиции Хоутон объявили репортерам, что в их распоряжении имеются вещественные доказательства, дающие полицейским надежду выйти на убийц— во множественном числе! — Шарон Тейт и четверых других. Рассказать подробнее они отказались.

Пресс-конференцию собрали, чтобы хоть как-то ослабить оказываемое на ДПЛА давление. Ничего конкретного не было открыто, зато полиция опровергла некоторое количество свежих слухов.

Менее чем через неделю, 23 октября, ДПЛА спешно созвал новую пресс-конференцию, чтобы сообщить, что у него имеется ключ к установлению личности убийцы —в единственном числе! — пяти жертв "убийства Тейт": очки, найденные на месте преступления.

Объявили об этом только потому, что некоторые газеты уже опубликовали разосланное ранее “объявление” об очках.

Примерно 18 тысяч глазных врачей получили его, будучи членами той или иной ассоциации; в придачу, его дословно перепечатали в “Оптометрическом еженедельнике” и в ежемесячном издании “Ухо, горло, нос” — совокупным тиражом более 29 000 экземпляров. Удивляет не то, что разосланное полицией описание очков попало в руки газетчикам, а то, что это произошло далеко не сразу.

Изголодавшись по существенным новостям, пресса объявила о "значительном прорыве" в ходе следствия, опуская тот очевидный факт, что очки находились в распоряжении полиции с самого первого дня, когда мир узнал о совершенных убийствах.

Лейтенант Хелдер отказался от комментариев, когда репортер (наверняка имевший прекрасные связи внутри Департамента) спросил, правда ли, что на данный момент результатом “объявления” стали имена всего семи человек, с каждого из которых уже сняты все подозрения.

Охватившее следователей по “делу Тейт” отчаяние проявилось в их втором (и последнем) отчете о ходе следствия, составленном всего за день до пресс-конференции: “На данный момент Гарретсон не может считаться окончательно освобожденным от подозрений”.

Отчет по “делу Тейт”, покрывавший временной отрезок с 1 сентября по 22 октября, состоял из двадцати шести страниц, большая часть которых посвящалась процессу снятия подозрений с Уилсона, Пикетта и прочих.

Отчет следователей по “делу Лабианка”, составленный 15 октября, был чуть короче (22 страницы), зато гораздо интереснее.

В одном из разделов этого документа следователи описывают свое использование компьютера Си-П: “В настоящее время проводится сличение выявленного modus operandiс действиями лиц, в прошлом совершавших убийства, предварительно связав жертву. В будущем мы намерены уделить внимание также особенностям совершенных краж: перчатки, очки, перерезанные телефонные провода”.

Краж.Во множественном числе. Перчатки, очки, перерезанные телефонные провода.Телефон в доме Лабианка продолжал работать, да и не было никаких доказательств тому, что убийца четы Лабианка носил очки. То были намеки на “дело Тейт”.

Вывод неизбежен: следователи по “делу Лабианка” решили — на свой страх и риск, не посоветовавшись с коллегами, — попробовать раскрыть оба дела сразу.

Второй отчет о ходе следствия по “делу Лабианка” интересен еще вот почему.

В списке подозреваемых в нем перечислены одиннадцать имен; последним там значится некто Мэнсон, Чарльз.

Масштабный план усадьбы Тейт. Показано положение четырех из пяти тел убитых (А — Себринг; В — Тейт; С — Фольгер; D — Фрайковски). "Рамблер” Парента находился справа, далее по мощеной парковочной площадке, ведущей к воротам. Гостевой домик расположен слева, на значительном расстоянии за бассейном.

Усадьба 10050 по Сиэло-драйв, прячущаяся в уединенном тупике высоко над Городом Ангелов. Вплоть до той роковой ночи Шарон Тейт называла ее "мой дом любви".

Наследница кофейного состояния Абигайль Фольгер, 27 лет, и ее возлюбленный, поляк Войтек Фрайковски, 32 года. Они уже собирались съехать из усадьбы, но Шарон попросила их остаться еще на неделю, до возвращения ее мужа, кинорежиссера Романа Полански.

Войтек Фрайковски — жертва убийства. Отчаянно сражавшийся за свою жизнь Фрайковски был найден распростертым на газоне неподалеку от парадной двери дома. В него дважды стреляли, тринадцать раз ударили тупым предметом по голове и нанесли пятьдесят одно ножевое ранение.

Абигаиль Фольгер — жертва убийства. Ее тело также лежало на газоне, чуть поодаль от тела Фрайковски. Ее настолько яростно били ножом, что белая ночная рубашка Абигайль казалась красной.