Чтение онлайн

– Когда ты вытатуировал мое имя?
– спрашиваю я, не отводя взгляда от его голого торса.
– Зачем? Зачем ты это сделал?

Он опускает руки и делает шаг назад.

– Я сделал это спустя год после твоего отъезда. Зачем? Я сделал ее, потому что не мог забыть о тебе. И все еще не могу.

Я открываю рот, но не могу говорить. Если заговорю, то окажусь в ситуации, в которой явно быть не хочу. Вместо этого просто ухожу.

– Оникс, - Я продолжаю идти.
– Черт!

Я слышу, как что-то разбивается, пока я спускаюсь вниз, настолько спокойно, как только могу, и пытаюсь игнорировать тот факт, что Хеми все еще любит меня. Все что мне нужно, это пережить эту глупую вечеринку и затем я притворюсь, что никогда не видела его. Притворюсь, что при встрече с ним, у меня не выбивает весь воздух из легких.

– Вот ты где, - Эш появляется у подножия лестницы, она искала меня. Черт, это плохо. Она убирает каштановые кудри за ухо.
– Почему ты убежала? Вечеринка только началась. Эти парни такие сексуальные. Тебе нужен танец от Стоуна.

Я беру Эш за руку и тяну за угол, как раз в тот момент, когда Хеми начинает спускаться по лестнице. Сегодня явно плохой день для всего этого дерьма. Слишком рано, и я не могу быть уверена, что Хеми изменился. Мне нужно что-то быстро придумать.

Я толкаю Эш к стене и выдавливаю улыбку.

– Эй, прости. Я только что разговаривала с Романом и ты нужна ему на работе. Я бы пошла, но мне честно нужно быть в другом месте.
– Я убираю выбившуюся прядку ей за ухо и пытаюсь успокоиться.
– Хорошо? Ты не против сходить? Это день рождение Джейд и я...

– Оникс, - перебивает она.
– Конечно, я пойду. В любом случае, мне нужны деньги. Не беспокойся. Я сейчас же пойду.

Она уходит, но я останавливаю ее, взяв за руку.

– Спасибо. Буду должна.

Она озаряет меня своей идеальной милой улыбкой.

– Ты и так для меня достаточно сделала. Увидимся позже дома.

Я киваю и облокачиваюсь на стену, когда она отходит. Как, черт возьми, я сделаю это? Не знаю, смогу ли.

Хеми появляется из-за угла с разочарованным и хмурым выражением лица. Он оглядывается несколько секунд, пока не замечает меня. При этом его глаза на миг смягчаются.

– Не убегай снова. Я не могу вынести этого дерьма, Оникс.

Мои глаза блуждают по его великолепному, загорелому телу, прежде чем я отвожу взгляд и иду к двери.

– Мне нужно идти. Просто иди и позаботься о Джейд. Скажи ей, что мне пришлось уйти.

Я открываю дверь и направляюсь к своему Харлею. Убираю волосы в хвост с помощью резинки, что была у меня на кисти руки, и закидываю ногу на байк.

И естественно эта упрямая задница не услышала меня, я снова чувствую его присутствие. Хеми подходит с широко раскрытыми глазами, когда я хватаюсь за ручку, заводя мотор.

– Ты ездишь на мотоцикле, - произносит он в неверии. Осматривая байк, он наконец понимает.
– Это мой старый Харлей? Его починили?

Я надеваю шлем и убираю опору.

– Я его починила.

– С каких это пор ты знаешь, как устроен мотоцикл?

Я награждаю его строгим взглядом и выжимаю газ.

– Я училась у лучших.
– Я снова увеличиваю обороты двигателя и выдавливаю улыбку, борясь с эмоциями.
– Вообще-то, я многому научилась у лучших.

Его челюсть сжимается, когда я отъезжаю. Не оглядываясь, я просто еду, нуждаясь в побеге.

Черт! Черт! Черт!

Оникс ни на секунду не выходила у меня из мыслей с прошлой ночи, хоть я даже и не пытался забыть её. После того, как она уехала на моем старом мотоцикле, единственным моим желанием было погнаться за ней. Я изо всех сил боролся сам с собой, чтобы не запрыгнуть в грузовик и не догнать ее. Я знаю, что ей нужно время. Я стараюсь уважать это, но прошло четыре гребаных года. Сколько еще ей нужно?

Я стоял на улице добрых двадцать минут, глядя в никуда, пока Кейл не начал искать меня. Не говоря ни слова, я последовал за ним в дом и вернулся к работе. Все казалось неправильным. В мыслях было лишь это. Почему я вообще так себя чувствую, ведь мы даже не вместе? Она практически ненавидит меня, и все же, я чувствую себя отвратительно из-за того, что раздеваюсь для других женщин. Какое-то дерьмо.

– Как поживает двигатель?

Я смотрю на Мичта, вырвавшего меня из раздумий. Он стоит справа от меня, жуя сэндвич. На нем нет рубашки и он такой же грязный и засаленный, как и я.

– Хорошо. Все отлично.
– Я бросаю грязную тряпку и тянусь к футболке.
– Я буду закругляться, чтобы успеть принять душ перед работой. Закончу здесь позже.

Митч переводит взгляд с меня на красный мустанг, над которым я работаю с восьми утра. Он выглядит недовольным. Он знает, что что-то произошло, но еще слишком рано рассказывать ему. Не хочу впутывать его пока.

– Что с тобой такое? Ты занимался этим дерьмом последние одиннадцать часов, а сейчас собираешься в Аллею Позора? Тебе не кажется, что нужно сделать перерыв? Если бы я знал, что ты работаешь сегодня, то давно бы уже вышвырнул тебя из моего магазина.

– Все нормально, чувак.
– Я надеваю футболку и лезу в карман за сигаретой.
– Я просто хотел закончить это дерьмо. Этот мустанг стоит в магазине с прошлой недели, а он все еще не готов. Уверен, владелец хочет забрать его.
– Я убираю выбившуюся из под резинки прядь волос, прежде чем закурить.
– Я вернусь после работы и закончу.

– Неа, я так не думаю. Не сегодня. Сможешь закончить утром.
– Митч доедает сэндвич и закрывает капот.
– Эта машина вне доступа, пока ты не поспишь. Надеюсь, что бы тебя не беспокоило, ты не захочешь из-за этого...

– Нет. Черт, Митч, - Я делаю долгую затяжку и сжимаю челюсть.
– Я покончил с этим дерьмом. Не стоит беспокоиться об этом.
– Сжав плечо Митча, я встряхиваю его и отхожу.
– Я ухожу. Увидимся рано утром.

– Хорошо, чувак. Прости. Просто присматриваю за тобой.
– Он бросает в меня грязной тряпкой и направляется к какому-то тощему малому в очках.
– Увидимся.

– Ага, - бормочу я, выдыхая дым.
– Увидимся.

Я приезжаю в Аллею Позора рано и с тремя порциями Джека и порцией Patron [текила – прим. пер.] в организме. Последнее, что мне нужно, это позволить мыслям об Оникс испоганить мне ночь. Я слишком долго занимаюсь этой дрянью, чтобы заботиться о мнении других. Кого нахрен волнует, что я раздеваюсь для удовольствия женщин? Оникс давно меня бросила. Я не должен ощущать вину. Такой я теперь.