Хендрикс
Шрифт:
Сожаление.
Стыд.
Печаль.
Но я также вижу это в ее глазах – та ее часть, которая хочет этого так же сильно, как и я. Я не брежу и чертовски уверен, что не слеп. Она может сколько угодно вести себя так, будто это не может произойти, но она борется с собой так же сильно, как и со мной.
— Я должна идти, — бормочет она.
Я отступаю, чтобы позволить ей спуститься с машины. — Не надо. Просто поговори со мной.
Она качает головой. — Нет. Мне действительно нужно идти.
Я ничего не могу поделать. Мой единственный выход - стоять здесь и смотреть, как она уходит, как бы это ни было больно.
***
Я просыпаюсь утром, полный решимости докопаться до сути того, что происходит между мной и Сейдж. Зная ее, она сделает все возможное, чтобы избегать меня, но я больше не могу этого допустить. Не сейчас. Не после того, как мы разделили тот умопомрачительный поцелуй.
Выскальзывая из постели, я ожидаю найти дом пустым. Бренна в школе, и я наполовину ожидал, что Сейдж исчезнет на весь день, но вместо этого она сидит за кухонным столом со своим компьютером. Я осторожно пробираюсь к ней и беру кофейник.
— Доброе утро.
Она оглядывается через плечо. — Доброе утро.
Как только я наливаю чашку, я иду присоединиться к ней. — Послушай, насчет последнего ве—
Слова вырываются у меня прямо из легких, когда я вижу, на что она смотрит. Открыто как минимум четыре вкладки со списками квартир, и она записывает все те, которые кажутся подходящими для нее и Бренны.
— Что ты делаешь?
Она тяжело вздыхает. — Теперь, когда Тофер встречается с Камилой, я не думаю, что он тот, о ком нам нужно беспокоиться.
Моя грудь сжимается, когда я позволяю этому осмысляться. — Итак, ты съезжаешь?
Сейдж смотрит на меня с легкой грустью в глазах. — Да. Я думаю, пришло время.
Все во мне начинает паниковать. Она не может уйти. Я только что получил ее обратно. Если она съедет сейчас, есть шанс, что я увижу ее только тогда, когда мы поменяемся Бренной, а этого недостаточно. Не для меня.
— Это из-за прошлой ночи?
Она прикусывает губу и кивает. — Мы не можем жить вместе, Колби. Это просто не сработало бы. Тут слишком много сексуального напряжения.
Я качаю головой. — Нет, Сейдж. Не надо. Просто поговори со мной.
— Я не могу, — говорит она раздраженно. — Потому что каждый раз, когда я иду поговорить с тобой, мой мозг не уверен в том, что он хочет сказать.
— Чушь собачья.
— Прошу прощения?
— Ты слышала меня. Это чушь собачья, — возражаю я. — Ты точно знаешь, что хочешь сказать, ты просто не думаешь, что тебе следует это говорить. Я был не одинок в том поцелуе прошлой ночью. Это не было нежелательно.
Она вскидывает руки вверх. — В том-то и дело! — Она делает паузу, чтобы успокоиться, и выдыхает. — Я действительно хотела этого, больше, чем должна была, и в этом проблема. Возможно, у нас было что-то особенное в колледже, но теперь это ушло, Колби. Мы никогда не сможем вернуть это, потому что это испорчено. И я даже не знаю, способен ли ты на отношения сейчас, и был ли когда-либо вообще.
Моя рука перемещается к груди, чтобы попытаться облегчить боль. — Это неправда. Я не был дерьмовым парнем.
— Нет, ты не был, — тихо говорит она. — Но жизнь со мной всегда была для тебя вторым выбором, и мне потребовалось немного времени, чтобы осознать это, но я заслуживаю того, кто будет ставить меня на первое место. Я просто не думаю, что ты можешь дать мне это.
Она встает из-за стола и закрывает свой компьютер.
— Мы что-нибудь придумаем с Бренной. Может быть, она сможет проводить половину времени здесь, а половину - со мной или что-то в этом роде.
Грустно улыбаясь, она уходит во второй раз за двенадцать коротких часов.
***
Диван Ашера далеко не так удобен, как кажется, но дуться в моем доме, где меня может видеть Сейдж, не совсем привлекательно. Я сказал ей, что приведу Бренну на тренировку со мной сегодня вечером, но кроме этого, мы не разговаривали с тех пор, как она практически сказала мне, что между нами ничего не будет.
Это дерьмово слышать, особенно когда это исходит от единственного человека, с которым ты когда-либо мог видеть себя рядом. Если бы она только дала мне шанс, я бы показал ей, что не все сломанное непоправимо. Но я не могу. Она мне не позволит.
Лифт открывается и застает меня врасплох, пока не появляется знакомая голова со светлыми волосами. Тесса улыбается своей лучшей подруге, и Леннон подмигивает ей. Когда она поворачивается ко мне, она корчит рожицу.
— Ты дерьмово выглядишь.
Я смеюсь. — Спасибо, сопляк.
Ашер выходит с кухни и вздыхает. — О, спасибо, черт возьми. Я думал, мне придется нанимать проституток, чтобы подбодрить его.
Предупреждение о спойлере: это не сработало бы.
— Она здесь из-за тебя? — спрашиваю я его.
Он пожимает плечами. — Я никогда не видел, чтобы ты так хандрил. Я подумал, что нам нужна поддержка.
Я закатываю глаза. — Ребята, я в порядке. — Я поворачиваюсь к Леннон. — Рад тебя видеть, но на самом деле, я в порядке.
Она делает грустное лицо. — Дорогой, не пытайся лгать. Тебе это не идет.
Придурки, все они. Я беру свое пиво с кофейного столика и делаю глоток. На данный момент оно теплое как моча, но я притворяюсь, что все в порядке ради приличия. Я не могу позволить этому доконать меня. Иногда ты хочешь в жизни того, чего просто не получаешь. Конечно, это не всегда то, что у тебя было в какой-то момент, а потом ты потерял, но именно так устроен мир.
— Это отстой, но со мной все будет в порядке, — говорю я ей честно.
Она наклоняет голову в сторону. — Или мы могли бы придумать, как тебе заполучить твою девушку.
Я ухмыляюсь и поднимаю брови, глядя на нее. — Тебе засунули волшебную палочку в задницу?
Схватив со стула подушку, она швыряет ее в меня и садится. — Ты можешь просто довериться мне хоть раз в своей жизни?
К черту это. Что я действительно могу потерять на данный момент?
— Хорошо, но, если это не сработает, я могу сказать, что я тебе так и говорил.
Леннон улыбается и качает головой. — Клянусь, в глубине души ты еще ребенок.
***
Поле идеально подстрижено и готово к игре, когда мы выбегаем на него. Все на трибунах болеют за нас, включая двух девушек, которые значат для меня больше, чем я когда-либо считал возможным. Когда я смотрю на Сейдж, которая наблюдает за Бренной, пока она радостно посылает мне воздушные поцелуи.
Всю неделю я прислушивался к советам Леннон и вел себя так, как будто все было в порядке. Это было тяжело, не поймите меня неправильно. Особенно после того, как я, наконец, смог поцеловать ее снова, возвращение к этому платоническому уровню было отстойным. Но, надеюсь, к концу сегодняшнего дня все это изменится.