Чтение онлайн

Выдернула серак и, положив руку на лоб, отправила парня в беспамятство. На коленку бросила простое заклинание заживления и отводящее для гноя и крови. Долго, но ранка не такая большая. Должно хватить.

— Следи за этим. Я за справочником.

Целитель перекинула на меня нити управления и побежала к тумбочке у ее стола.

От избытка ощущений чуть не упала. Я чувствовала не только свое тело, но и тело парня. Ему было больно, но боль приглушалась. А вот желание почесаться нет.

— Нашла, — целительница кинула на край кровати потрепанную книгу.

Я взглянула и расплылась в улыбке. Это был краткий справочник по диагностическим заклинаниям.

Целитель тем временем отыскала центр заклинания отложенного покойника и ударила по нему своей силой. Гниение тут же прекратилось.

— Срежь мертвую кожу у подпаленного. Я пока восстановлю этого. Если отрублюсь, то не трогай меня, у меня амулеты. Вымоешь этого сверху. Я его восстановлю, но нужны будут дренажные каналы через два часа. Если не очнусь, зови помощь.

— Поняла.

Срезать мертвую плоть, под которой скапливался гной — удовольствие так себе. Даже, несмотря на то, что под гноем находилась здоровая розовая кожа. Приходилось использовать заклинания чистки раны почти постоянно и очень сильно следить, чтобы не поранить. Серак легко чувствовал границу мертвого и живого, и это как-то облегчало жизнь. Уже когда я закончила и окончательно обмыла мальчика, увидев вполне красивое лицо, хоть и местами розовое, на меня перекинули заклинания, контролирующие состояние больных. Прошлась по нитям и нашла шесть каналов. Шестой шел к целительнице, упавшей на свободную кровать напротив. Ее сила очень быстро пополнялась извне, а организм включил самовосстановление. Особая фишка целителей.

— Есть хочу, — простонал парень с ожогами.

— Освобожусь и покормлю. Отдыхай.

Новые силы и запас магии мне нравились. Я все еще была на ногах и спокойно могла заниматься магией. Что и делала. Достаточно прожорливым заклинанием держала парня над кроватью и смывала потоками силы с него последствия отложенного мертвеца. Смывала на кровать. Решила, что проще перестелить. Но снять заклинание так и не смогла. Кожа на спине была еще тонкая и от контакта с тканью сразу же пошла бы кровь и разрывы.

Закончив мыть одного, перестелила ему кровать и тут же к другому:

— Можешь привстать?

— Нееет.

Парень еле ворочал языком, хотя ожоги были не такими уж и страшными, если сравнивать с предыдущим пациентом. Так что пришлось и этого приподнимать, мыть, перестилать кровать и укладывать обратно. Одна радость — парень сильно смущался, пока его голого отмывали от остатков старой кожи. Хоботок бодро стоял, рапортуя, что не все у парня так плохо.

Взяла еду, ложку и села рядом.

— Открой ротик.

— Ты специально?

— Что специально?

— Помыла меня всего.

— Я только что видела такой же хоботок, но почти без кожи. Одни сгнившие остатки.

— Ренон!

— Лежи. Уже все хорошо. Рот только открывай.

Кормить больничной кашей боевого мага было трудно. Ее вкус я сама прекрасно помнила, потому что нас ею тоже часто кормили. Готовили это зелье из чего угодно, но только не из каши. Зато больные очень быстро шли на поправку.

— Пора вставать.

— Я спала?

— Полчаса, после восстановления.

Лекарка подскочила с кровати, оглядела подопечных, перетянула на себя диагност и уже медленно пошла ставить дренаж.

— А она меня там трогала, — доверчиво пожаловался подпаленный лекарке.

— Гошу она скальпель в коленку вогнала, что бы признался, чем Ренона проклял.

— У, ка-ка-я злю-ка, — растягивая буквы, медленно проговорил погорелец.

Лекарь закончила с дренажом, выведя в таз под кроватью мутную жидкость из брюшной полости.

— Они всегда такие разговорчивые после сильных обезболивающих. Еле усыпили его. У него блок был от воздействий на разум.

— Я не в обиде. Хоботок там красивый. Не большой, но такой величественный.

— Он большой, — погорелец попытался сбросить простынь и показать. Лекарка даже взглянула, но на следы ожогов.

— Этот в порядке. Скоро очнется спящая красавица, а я пока закончу с животом вот этого, чтобы не тянуть.

— А мне что делать?

— Кормить их как очнутся, подавать судно. Руку с перевези уже можешь снять. Коленку я за тобой поправила, чтобы быстрее было. Если время будет, то сиди читай. Тебе тут еще долго. Я только завтра в обед зайду, если кто останется.

— А если они попробуют подраться тут?

— Не попробуют. Я Гоша заберу с собой.

Еще через час вошел мужчина в форме охранника. Он только тихо кивнул нам и встал в сторонке. Целитель накрыла рукой лоб Гоша, и тот очнулся.

— Извольте в карцер.

Парень спросонок оглядел всех, увидел меня и зашипел:

— Я тебя убью! — он говорил, уже вставая с кровати.

— Это сложно, — я не отрывалась от впихивания каши в ворочавшего головой парня, попавшего под заклинание нарушения потоков силы. Он уже пришел в себя и теперь не очень хотел есть кашу. В этом я его понимала. — Давай, открывай ротик. Ложечку за маму. Ложечку за папу, — парень смотрел на меня как на умалишенную, но рот не открывал. Видимо, распробовал чем его кормят.

— Ложечку за императора, — парень не сдался.

Я придержала голову, заглянула в большие голубые глаза:

— А ложечку за Великую Тьму? — мои глаза наполнились тьмой и тут же погасли. По крайней мере, я надеялась, что у меня получилось. Учитель часто так делал. Это выглядело величественно. Парнишка открыл рот от удивления, и я тут же всунула туда ложку.

Погорелец залился чистым смехом. Я продолжала кормить темного, перечисляя самых обидчивых духов тьмы и архидемонов, живущих вне тел, в мире тьмы и духов.

Гоша вывели, и целительница ушла вслед за ним. Я взяла справочник и уселась в кресло. Двое мальчиков негромко переговаривались, двое мирно спали. Переписывать нужное мне никто не мешал. А когда за окном окончательно стемнело, я тоже решила поспать.

В голове всплыли сигнальные заклинания, которые я тут же и навесила на двери, окна и возле кроватей мальчишек.

Проснулась от того, что моя следилка сработала. Причем сразу две. В коридоре кто-то заходил в отделение, а погорелец встал с кровати и подошел ко мне. Его рука тянулась к краю платка, закрывавшего мое лицо. Новые инстинкты сработали быстрее, чем сонная я.

Парнишка откинул край платка и замер. Все мое лицо покрывала маска из клубов тьмы. Раскатанные для поцелуя губы искривились, и парень вскрикнул, отпрыгивая от меня. Руку со скальпелем у живота парень даже не заметил.

— Что здесь происходит!? — Виолетту я узнала.

— Пациент хотел меня поцеловать, пока я дремала, но откинув край платка, передумал. — я говорила это, закрепляя край платка обратно.

Виолетта грозно осмотрела уже трех бодрствующих мальчишек. Выпотрошенный тоже пришел в себя и теперь с недоумением смотрел на друга, взобравшегося обратно на кровать.