Чтение онлайн

«Больше, чем глупая девчонка, сующая нос не в своё дело», – подумала Хэтти.

– Игра не стоит свеч, – сказала она вслух. – Сэр Гидеон догадается, что никакого какаду не было. Он скоро бросится за нами, а выследить нас дракону не составит труда.

Артур улыбнулся.

– Поэтому мы пойдём вдоль подземных ручьёв. Ты говорила, что мы вроде бы миновали то самое дерево, которым Виктор воспользовался в прошлый раз. Тебе просто надо найти его снова и повторить трюк Виктора.

Если бы всё не казалось таким неправильным, Хэтти рассмеялась бы. Сказать, что дерево кажется знакомым, – это одно. Найти его среди огромного леса, в котором полным-полно деревьев, – совсем другое дело. И Хэтти даже не была уверена, что она находится в нужной части Гдетам-Нынчесям, где Виктор открыл лаз к подземному ручью. Может, это другая роща, ближе к городу. Или даже небольшой перелесок, а вовсе не лесная чащоба. Она точно не помнила. Но Артур, похоже, ничего не понимал. Его дружелюбные голубые глаза выжидательно смотрели на неё. Он разве не видит, что творится у неё внутри? Она не хочет причинить Виктору новых неприятностей. Ей нельзя снова напортачить. Девочка почувствовала, как на неё опускается тёмная мгла, и с трудом сдержала слёзы.

Но если Артур и догадывался, что творится у неё в голове, он не показывал виду.

– Отведи меня к этому дереву, – сказал он.

Делать нечего. Вернуться к Времечервии означало бросить Виктора в беде, а этого она сделать не могла. Поэтому Хэтти позволила Артуру вывести себя обратно на тропу.

Деревья, окружавшие их, казались даже тусклее, чем ей помнилось с прошлого раза, когда она была в Гдетам-Нынчесям. Тогда они выглядели иссохшими, теперь же отчаянно нуждались в том, чтобы напиться воды. На листьях появилась бурая кайма, а серебряная изнанка была отмечена мелкими чёрными точками, как на старом зеркале, когда на том проступают пятна. Пальцы Хэтти теребили и крутили кулон, пока она осматривала каждый ствол, каждую ветвь и веточку, снова и снова задавая себе один и тот же вопрос. Выглядят ли эти бугры на дереве знакомо? Видела ли она уже такой узор мха? Говорит ли ей о чём-то переплетение корней? Но больше всего она мучилась вопросом, почему все деревья выглядят одинаково: как ей в голову взбрело, что она сможет найти какие-то отличия?

– Я думаю, мы уже слишком углубились в лес, – пробормотала Хэтти, когда ей начало казаться, что она целую вечность продолжает поиски. – Может, дерево росло ближе к тому месту, где работает Времечервия.

Дети вернулись по собственным следам. Если бы Хэтти не зевала, когда Виктор в первый раз провёл её к подземной системе ходов, то наверняка бы знала, какое нужно искать дерево: с двумя низкими ветвями или же с тремя. Искать идеально прямой ствол или ствол, наклонённый к земле. И была бы в курсе, растут ли на ветках листья с медным отливом или они такого же цвета, как у прочих деревьев в лесу. И знала бы точно, что сейчас они тратят время впустую.

– Я думаю, вот это… возможно.

Хэтти, нахмурившись, смотрела на дерево. Ветви склонялись вниз. Они тянулись к ней, словно что-то предлагали.

Девочка осторожно взяла ближнюю ветвь в раскрытые ладони, будто собиралась погадать по руке, и попыталась вспомнить, что делал Виктор, чтобы открылся лаз к подземному ручью. Она аккуратно пробежала пальцами по коре. Сжала каждый сучок в надежде: вдруг что-нибудь произойдёт.

Ничего. Она взяла следующую ветвь и проделала то же самое, перебирая по очереди каждую маленькую веточку. Потом ещё одну. И ещё.

Она посмотрела на Артура. Как же глупо она выглядит, пытаясь сдвинуть рычаг, которого и нет вовсе. Но он кивнул и улыбнулся ей своей щербатой улыбкой, и Хэтти взяла очередную ветвь, подёргала все до последней веточки и приступила к следующей.

Вокруг неё поднялся шелест, словно ветер подул, и лёгкая пороша ржавой пыли легла девочке на плечи. Она протянула руку к ветви, но та с присвистом склонилась сама, подхватила Хэтти и подбросила к кроне. Рядом раздался возглас Артура. Он размахивал руками, как ошалевший паук, его забросило ещё выше.

Ветвь поймала Хэтти и перекинула в крону соседнего дерева. Оттуда её катапультировало в ослепительную синеву неба – к вытягивающимся ветвям более далёкого дерева. Затем в верхушку другого дерева.

Ветви обнимали её, окутывали облаком красной пыли и передавали дальше: можно подумать, она была мячом в какой-то игре.

Так, бросками сквозь полог леса, дети продвигались от дерева к дереву. Их занесло далеко от тропы, далеко от того участка, где вгрызалась Времечервия, далеко от тех мест, где Сэр Гидеон гнался за воображаемым какаду. Стволы кренились и выгибались, передавая Хэтти и Артура всё быстрее и быстрее. Их бросало сквозь облака пыли – к свету, который пронизывал кроны. И так продолжалось, пока они не оказались на опушке леса.

Наконец, очень бережно, два дерева склонились, чтобы поставить Хэтти и Артура на землю.

Когда ветви дерева отпрянули от неё, Хэтти огляделась по сторонам. Она стояла на возвышенности. Перед ней непрерываемой ширью лежала красная пыль, в которой едва был различим контур широкого тракта. Он петлял и поворачивал, но извивы его в конечном итоге приводили к размашистому зданию из тёмного камня, напоминавшему крепость, возведённую вокруг приземистой центральной башни.

– Хотьгде-Контора. – Хэтти пихнула локтем Артура, который поправлял ворот рубашки, сбившийся во время путешествия по кронам.

– Как думаешь, деревья намеренно вынесли нас сюда? – спросила она, глядя на неприветливое здание, через которое пролегал единственный путь в город для всякого, у кого не было разрешения.

Тот, кто измыслил эти суровые серые стены, определённо не собирался пропускать никого недозволенного.

– Я не знаю, – ответил Артур. – Может, они просто вспылили из-за того, что ты тыркала одно из них.

– Или просто постарались отвести нас туда, где находится карта. Разве Времечервия не говорила, что она хранится в Хотьгде-Конторе? – Хэтти повернулась к ближайшему дереву. – Зачем вы принесли нас сюда? – требовательно спросила она.

Дерево не шелохнулось.

– Вы хотели нам что-то сказать?

Но ничего не происходило, даже листва не зашелестела. Весь лес был необычайно тих.

– Они нам ничего не подскажут! – Хэтти ощутила нарастающее раздражение. – Похоже, деревья считают, что можно нас перенести сюда, а затем прикинуться, будто они ни при чём. – Хэтти сердито уставилась на опушку, хоть и знала, что это ничего не даст. – Мы никакого ответа от них не добьёмся. Полагаю, нам надо зайти в Хотьгде-Контору и повидаться с Мудрочервией.

Девочка повернулась к лесу спиной и припустила прочь бок о бок с Артуром. Они тащились по красной пыли, пока не вышли к петляющей тропе. «Это, наверное, Крутоверть-Тракт», – подумала Хэтти, пока они закладывали петли к входу в Хотьгде-Контору. Дорога поворачивала то в одну сторону, то в другую, и у Хэтти начало заканчиваться терпение. Спустя некоторое время друзья вышли к клину более-менее ровной земли перед Хотьгде-Конторой, а затем поднялись и на подъёмный мост, подводящий к массивной деревянной двери. Запрокинув голову, девочка посмотрела на башню величественного здания на другом конце моста. Суровый серый фасад выглядел неприветливо, безглазые, безоконные стены предупреждали жителей Гдетам-Нынчесям не соваться сюда без веской причины. Весь облик строения ясно говорил, что лучше держаться подальше.

Артур с сомнением глядел на мост к Хотьгде-Конторе.

– Ты уверена? – спросил он. – Ведь именно по милости Мудрочервии тебя швырнули в темницу.

– Да, хотя потом она помогла нам с отравленной слюной.

– Но это опасно. Своим языком она может почуять ложь. Ей нужно просто заставить нас написать что-то, и тогда она узнает, если мы лжём.

– А мы не станем врать. Как ещё нам вызволить Виктора из темницы? – сказала Хэтти и зашагала по подъёмному мосту.

Дети приблизились к тяжёлой деревянной двери с шипастыми металлическими заклёпками: на самом верху имелась звёздчатого плетения решётка, но так высоко, что ни один из них не мог заглянуть внутрь.