Хэйлстоун. Ч. 1
Шрифт:
– Я забыл в мастерской эскиз! С чем я к Сильверу пойду? Придется вернуться. Сначала только зайду к Хэфмайеру – у него опять что-то сломалось.
Билл выскочил из дома и зашагал по дубовой улице обратно. Он очень спешил, необходимо было столько сделать, но больше Билл торопился уйти от нехороших мыслей, точнее от незнакомых странных мыслей. Просто день сегодня такой, пожалуй.
– Это самый ужасный подарок из всех возможных.
Энн еще долго думала о сыне и о том человеке, больше похожем на призрака, который приснился ей в эту ночь.
Последнее время она много размышляла о своей жизни, наверное, поэтому становилась все рассеяннее, и ведение хозяйства давалось ей с трудом. Словно жизнь выходила из нее с каждым выдохом. Никто этого не замечал, возможно, ей это показалось. О кулинарных способностях Энн в Хэйлстоуне любили поговорить, о новых вкусах и свежих рецептах ее судачили часами, как правило, после плотного обеда, иначе живот сводило в судорогах. Энн не раскрывала своих секретов и не отказывала соседям в угощении. Вопреки всем ожиданиям, она стала образцовой хозяйкой и даже сумела не потерять красоты. На зло женщинам, на зависть мужчинам. К миссис Кэрриган относились всегда с уважением и почтением, где-то сочувствуя: мистер Кэрриган никогда не придавал ее трудам значения.
***
В городах, даже небольших, всегда вечерами шумно. Зажигаются огни, люди спешат по домам и по гостям. Дети, которые путаются под ногами, и везде закрывающиеся на ночь двери. Они хлопают, стучат и скрипят.
Незнакомец прикрыл лицо капюшоном и вошел в гостиницу, с облегчением оставив оживленную вечернюю улицу позади, где от него время от времени обязательно кто-то шарахался и сторонился. Живые безошибочно чувствуют мертвеца.
Поднимаясь к себе по широкой деревянной лестнице, он наткнулся на мальчишку, кубарем скатившегося ему под ноги. Сорванец буркнул: «Простите, сэр», взглянул в скрытое капюшоном лицо и продолжил свой небезопасный спуск. Незнакомец в темно синем плаще простоял некоторое время неподвижно и скрылся за дверью гостиничного номера.
В неосвещенной комнате на столе лежал поднос с испортившимся завтраком. Мужчина попробовал поесть, но остановился. В этом не было смысла. С каждым днем он все меньше нуждался в еде, питье, сне. Он делал это забывшись, по привычке.
Внизу кто-то громко выругался, и опять хлопнула дверь. Незнакомец сидел в темноте не двигаясь, облокотившись на стол, и незаметно для себя задремал.
Он был уже совсем в другой, залитой солнечным светом комнате, где кроме него находился еще один человек. Он огляделся и заметил высокую фигуру у окна, стоявшую к нему в пол оборота и указывавшую на что-то в окне. Солнечный свет заливал лицо и почти весь силуэт этого человека. Незнакомца манило посмотреть в окно, он сделал пару шагов, но тут его окликнули. Нет, он не услышал чьего-то голоса, просто почувствовал. Он повернулся и увидел мальчика лет 10-12, лежавшего на полу как-то неестественно, только спустя время он заметил кровь, сначала на полу, затем, когда хотел помочь мальчику, на своих руках.
Незнакомец очнулся так и не увидев, что за окном, внизу на поляне, играл этот же самый ребенок. В долгожданной ночной тишине он услышал шелест снов и трескотню сверчка, вспомнил сорванца с лестницы, и картины былого вновь предстали перед ним, налившись яркими красками.
Многое уже стерлось из памяти, от чего оставшиеся события, как это часто бывает, сплелись в не существовавшую никогда на самом деле цепь. И, хотя в действительности воспоминания были горькими, эта фантастическая их связь была намного больней. Со временем оттенки чувств сглаживаются, подобно всем неровностям нашей жизни, остаются только самые сильные или пустота.
Он просил одного – забвения. Умолял о небольшом глотке. Он целую вечность как был над собой уже не властен.
– Забвение? Неужели ты этого ищешь? Хочешь оставить смерть твоего сына безнаказанной? Кровь твоего народа пролилась напрасно? Ты знаешь, кто всему виной, и просишь забвения? Я знаю, что тебе нужно на самом деле, иди, иди скорее, я покажу дорогу, и ты получишь покой.
Никто больше не слышал этот шепот. Дверь гостиничного номера скрипнула и осталась открытой. Постоялец вышел никем не замеченный и покинул город, названия которого даже не узнал.
Утром хозяин обнаружит протухший завтрак и неоплаченный счет, начнет кричать, махать кулаками, сотрясая воздух, а ему ответят: «Благодари Бога, что Он исчез, кто же еще, по-твоему может не есть и не спать и, тем более, ни с кем не разговаривать?»
***
Шум и суматоху из двухэтажного синего домика было слышно не только в саду, но и в начале Ломаной улицы, пересекавшей Дубовую. Что-то падало, громыхало, шустрое топанье маленьких ножек смешивалось с размеренным шагом мужских сапог.
– Значит так, Джейн, необходимые продукты я принес, компрессы Лин менять каждые два часа. Не выпускай Роджера и Питера из виду, главное – не забывай про Дэйва, он сейчас спит, но, я думаю, это не надолго, – волосы Джерри были взъерошены, он хаотично двигал ватными руками и умоляюще смотрел на хрупкую темноволосую девушку лет 16 в простом деревенском платье.
– Ну, я прошу тебя, Джейн. Я уже неделю не был в пекарне – кто знает, что там без меня происходит!
– Все в порядке, вроде. . . – Джерри пропустил эти слова мимо ушей.
– Я должен, обязан сходить и проверить! Раньше на сутки не оставлял дело, а тут – неделя!
Два мальчика в ночных рубашках (светленький 2-х лет и рыжий годовалый) носились по гостиной друг за другом. Никто из взрослых не заметил, как старший нацепил на голову кастрюлю и вооружился половником.
– Не беспокойся, я зайду к Энн и предупрежу ее. Ты справишься, все будет хорошо, – при этих словах светловолосый Роджер подбежал к отцу и со всей силы ударил его сзади половником по ноге. Питер закатился громким смехом, но поспешил удалиться с поля боя, когда руки Джерри, внезапно наполнившись решительностью, устремились за бегающей кругами кастрюлей. Странно было то, что новорожденный Дэйв, мирно спавший в кружевной колыбели, не проснулся.
В спальне раздался женский крик.
– Ох, и задам я тебе сейчас! – в кого-то швырнули мокрым полотенцем. – Джерри! – умоляюще послышалось из комнаты.
Забыв о необходимых напутствиях, Джерри побежал в спальню и начал в сотый раз объяснять, как необходимо ему побывать в пекарне, что самое страшное – позади, да, неделя была не из легких, но пора возвращаться к делам, что Джейн со всем справится и не пригласить ли ее, к примеру, на первый месяц, пожить у них и помочь в хозяйстве.
Джейн вздохнула, окинув взглядом жуткий беспорядок в гостиной. Ее размышления, как же теперь успеть со своими делами, были прерваны многообещающей ухмылкой Питера, выглядавшего из кухни.
– Все, я ушел! – дверь на кухню захлопнулась одновременно с закрывшейся за Джерри входной. Дэйв шевельнулся и снова засопел.
Наступившая тишина продлилась недолго. Джейн даже не успела положить на место половник, когда постучали в окошко. За окном, выходившим на оживленную улицу, стояли Нора и Мэг.
– Ты надолго здесь? Мы уговорили мистера Ларса довести нас до соседней деревни. Он везет овощи на продажу.
– Мы за нарядами и подарками к празднику – времени совсем не осталось, – Мэг перебила Нору как делала это всегда.