Чтение онлайн

— Какие на сегодня планы? — неугомонный наш даже за едой не смог смолчать.

— Терион, ты мне лучше скажи, как называется этот вкуснющий овощ (я о розовой картошке)?

— Тапир, [4] это тапир. — Коротко последовал ответ, видимо он боялся, что пока он вдаётся в подробные объяснения, я слопаю интересующий меня продукт. Название похоже на топинамбур, короче — это разновидность картошки, как я и полагала.

— Знаешь, он выращивается с дополнением в почву конского навоза. — Как бы между прочим (хотя наверняка намериваясь поубавить мне аппетит) сказал наш «воспитанный» маг.

— Хорошо еще, что только навоза, бывает и хуже. — Я вспомнила наши родные пестициды и генетически модифицированные продукты.

— Думаю, не стоит спрашивать что именно. — Прошамкал Мелий, подозрительно зеленея, и кажется, его природные способности тут были ни при чём.

— Главное чтобы рацион был разнообразный, чтобы организм мог получать достаточное количество белков, углеводов, витамин и т. д. и т. п. — Я быстренько скомкала едва начавшуюся лекцию, наблюдая за все ниже опускающимися челюстями. — А вообще-то я всеядная, когда я была ребёнком, пошли мы как-то в поход. — Я решила «добить» культурного нашего друга, дабы не повадно было в последующем аппетит мне портить.

Мне действительно вспомнился трёхдневный поход, когда наши учителя и воспитатели решили приобщить детей к природе. А физрук… чка грозилась наглядно объяснить, как можно выжить в дебрях… на нашем примере.

На электричке, с утра пораньше, нас завезли весьма далековато, наверное, чтобы единение с природой было более правдоподобным. Пройдя по мокрому лесу, видимо ночью был дождь, мы таки проснулись окончательно. Пару раз мы останавливались на привалы, отдохнуть и как говорится, заморить червячка. Ох уж мне эти червяки!

Алия Зианудовна, наш учитель по физкультуре, она же военрук на общественных началах (помнится она рассказывала, что была санитаркой при госпитале после мед. училища), посвящала нас в тайны выживания. Отчество у неё было очень подходящее, да и монотонными рассказами своими она могла даже медведя в разгаре лета в спячку вогнать, посему и была для нас — Занудовной (или попросту зануда).

На сей раз, она рассказывала вещи полезные и нужные: О «фокусе правой ноги», когда начинаешь кружить по местности, о страхе, которого нельзя допустить во избежание паники, как собрать дождевую воду, чтобы напиться, чем можно питаться. В основном останавливалась на ягодах, растениях, корешках всяких, грибах и червяков упомянула. Рассказывала, что живут они во влажных местах, роя ходы под землей, в холод и засуху уходят глубоко в землю. После сильных дождей из-за недостатка воздуха дождевые черви вынуждены подниматься на поверхность.

— Запомните, дождевые черви очень богаты белком. Правда в них содержится мало солей и витаминов, но как топливо для энергии — они просто замечательны. — Занудовна рассказывала так увлечённо, что создалось впечатление, будто она их не раз дегустировала. Остальные взрослые как-то быстренько свернули трапезу, а мы уж её давно закончили и сидя кружком просто её слушали. Приготовить чего-нибудь горячего у них не получилось, ливень весь предполагаемый материал для костра промочил основательно, поэтому мы съели весь сухой паёк за весь день хождений. Уже начало вечереть, и солнышко медленно прикрывалось ярким розово-голубым покрывалом. Более старших ребят, и меня в том числе, отправили поискать дров посуше на ночь, во главе основного походника — Занудовны.

Нас было человек десять от тринадцати до пятнадцати лет, сначала мы кучковались, дабы не потеряться. Потом половину нашего отряда юных дровосеков (точнее подбиральщиков веточек) те, кто помладше, отправились обратно в лагерь с охапками хвороста и еловых лап. Занудовна же, трое ребят и я пошли дальше на поиски.

Когда мы поняли, что заблудились, было уже поздно. При том поздно во всех смыслах — во-первых, успело стемнеть, во-вторых, мы зашли далеко, и найти на ночь глядя дорогу к нашему палаточному лежбищу было очень проблематично. Зверей диких здесь не было и в помине, разбежались давно в страхе перед приближением цивилизации, поэтому мы, не страшась, залегли возле большого дерева, предварительно застелив землю еловыми лапами. Не знаю как остальные, я сразу заснула. Ещё бы! Четыре часа хождений почти на пустой желудок, паёк из двух бутербродов и яблока явно маловат, чтобы насытить растущий детский организм.

Я проснулась от того, что поблизости кто-то плакался на жизнь и стонал. Источником стенаний была Занудовна, что удивило всех четверых.

Всё тело ломило, будто я решила стать йогом, и это был мой первый опыт сна на иголках. Я уже упоминала, что с ориентированием у меня всё плохо, как оказалось у остальных тоже, включая и нашего «походника». Как истинные горожане мы заблудились бы и в трёх соснах, что уж говорить о лесе.

Есть хотелось неимоверно, а пить даже больше, с собой мы ничего не захватили, отошли ведь на часок дров раздобыть. Из всего полезного, что удалось выудить из карманов, был нож одного из ребят и ни крошки еды. Мы проходили, в поисках хоть каких-нибудь ориентиров или признаков цивилизации весь день. Занудовна наша, оказалась стопроцентным теоретиком, даже названные съедобные растения не все смогла опознать. Мы были вынуждены жевать молодые побеги папоротника и щавель (попался один раз), ни ягод, ни грибов ещё не было и в помине. Погода стояла пасмурная, но дождя не было, а пить хотелось всё сильнее.

Ждать дождика и слизывать воду со стволов деревьев, как предложила нам зануда, мы не стали. Вырыли ямки в земле, выложили их крупными листьями и дождались дождя. Напоили нашего учителя, сами напились и тут увидели выползающих дождевых червей. Делать нечего, голова с голодухи уже кружилась, мокрые и замёршие о костре мы могли только мечтать. Быть впроголодь нам было не впервой, детдомовцы одним словом, но без воды и тепла было совсем худо. К тому же нам приходилось лазить, непрерывно ходить… словом передвигать по лесу, а это забирало много сил. Надо было как-то поддержать организм, вот мы с ребятами и отважились на поедание ползающих суши.

Чтобы не было противно, мы завёртывали их в оставшиеся листики щавеля и ели, предварительно ополоснув в собранной дождевой воде. Занудовна отказалась их есть, но держалась на удивление неплохо. Мы проходили целый день, моё удивление не знало границ, я не знала, что можно так долго плутать по лесу и никого не встретить. Благо дождя больше не было, и мы разложились на ночлег так же, как и прошлой ночью — на лапнике. Меня разбудило какое-то шуршание, глаза к темноте привыкли быстро, но то, что я увидела, мне сильно не понравилось. Занудовна что-то спешно жевала в блестящей обёртке, что-то очень похожее на шоколадку и пахнувшее шоколадкой. Я не сказала ни слова ни ей, ни ребятам, но сделала себе зарубку в памяти до лучших времён.

По утру, мы встали и практически сразу же двинулись в путь. Надо заметить живые суши помогли. На наше счастье, часа через два, набрели на ручеёк, а потом и на пасеку. Там мы наткнулись на премилого старичка, с сеткой на голове. Он не только отвёз нас до ближайшей станции, дав полбуханки хлеба, но и презентовал нам литровую банку отличного ароматного мёда из своих запасов. Добирались мы на перекладных, но уже без приключений.

Наши, когда мы не вернулись утром — свернулись и поехали обратно, сообщив при этом о нашей пропаже в ближайшее отделение милиции (т. е. на вокзале).

Мы вернулись в родные стены детдома, измотанные до безобразия, поесть много нам не дали и почти целые сутки мы с ребятами проспали. Занудовна же строила из себя буквально героиню, мы лишь хмыкали («походник» хренов), но молчали. Не кому опасность уже не грозила, посему через пару дней пришло время мсти!

На завтрак была отличная рисовая каша, на воде правда, зато доваренная и не пересоленная. Я упросила дать мне тарелку побольше и вывалила туда штук десять предварительно накопанных дождевых червей. Притом высыпала их туда в подостывшую кашу, чтобы они не сварились, помешала и с обожаемой улыбкой понесла Занудовне.