Чтение онлайн

Как правило, люди этим не занимаются.

Во всяком случае, избегают этим заниматься.

«Почему?», – совершенно справедливо спр'oсите Вы.

Такова уж – не взыщите – особенность (одна среди прочих) человеческого мышления: мы, люди, стремимся к тому, чтобы наше мышление было комфортным.

Для нас.

Некомфортность нашего мышления нас раздражает и вызывает у нас же досаду.

Как изжога.

Или – икота.

Только – мозга.

Эту (в числе прочих) особенность нашего, человеческого мышления подметил и отметил в своем «Новом Органоне» четыреста лет тому назад Френсис Бэкон.

И назвал он ее Идолом.

Рода.

Человеческого.

То есть, все мы – люди – мало того, что любим сами себя хвалить – хотя бы даже и только мысленно – за свои априорно глубокие мысли, но мы еще и склонны при этом мыслить исключительно прямолинейно.

«Почему?», – опять-таки на вполне законных основаниях спр'oсите Вы.

Да просто потому, что нам так удобно.

Однако, в отличие от нашего мышления, изрядно тяготеющего к прямолинейности, в действительности прямолинейных процессовне бывает.

В ней все процессы происходят с определенными отклонениямиот прямолинейности.

Если же мы думаем так, как нам удобно, то есть, прямолинейно, о том, что по своей сути прямолинейным не является, то тем самым мы сами себя обрекаем на то, чтобы постоянно попадать, что называется, впросак (в обиходе – «пальцем в небо»).

И – «садиться в лужу».

Вплоть до тех пор, пока шестое чувство не подскажет нам выход из сложившегося пикантного положения.

Недаром же говорится, что шестое чувство приходит к нам через «пятую точку».

Однако на этом коварные происки злобных Идолов, на каждом шагу подстерегающих наше мышление, – такое нежное и уязвимое его же собственными изъянами – отнюдь не заканчиваются.

Второго зловредного Идола, постоянно искушающего наше мышление всяческими соблазнительными несуразицами, Френсис Бэкон назвал Идолом Пещеры.

Который просто вынуждает нас забираться в железобетонный бункер нашей самоограниченности, и именно из него смотреть на все, происходящее вне нас.

Либо сквозь замочную скважину, либо через перекрестье оптического прицела.

Так и живем.

Называя такие способы в'uдения Мира своей оригинальной точкой зрения и – особенным углом.

Своей же своеобразной «эмоционально-интеллектуальной перцепции» и неповторимой «интеллектуально-эмоциональной апперцепции».

Да, безусловно, каждый человек вправе иметь и отстаивать свою собственную точку зрения.

По любому вопросу.

Касающемуся любого предмета.

Да, несомненно, каждый человек имеет суверенное право смотреть на Мир и видеть все, происходящее в Нем, под собственным углом зрения.

Однако кроме этих прав человек, претендующий на соответствие званию разумный, имеет и обязанности.

Необходимо регламентируемые самим статусом разумного.

Первейшими и главнейшими из них является: беспокоиться.

И – заботиться.

О том, чтобы рьяно отстаиваемый в своей непреходящей суверенности угол зрения не был тупым.

Иначе он не может быть сфокусированным на главном, существенном, необходимом.

И – о том, чтобы собственная точка зрения не становилась дегенерацией (вырождением) кругозора.

В нее же, в точку.

Ограниченного зрения.

Куриная слепота имеет скверное свойство распространяться и на людей.

Как и куриная глупота.

Процедура распространения последней обретает характер доминирующей тенденции под влиянием еще одного, также разоблаченного Френсисом Бэконом Идола нашего мышления: Идола Театра.

Под таким респектабельным термином кроется наше, почти неодолимое, стремление безоговорочно верить Авторитету.

Будем откровенны.

В непрекращающейся войне человека со «свинцовыми», и, «положа руку на сердце», призн'aем: зачастую «свинячьими» мерзостями жизни, – ему, человеку, как воздух, необходима точка опоры.

Желаннее всего – олицетворенная.

В лице того, на чей несомненный авторитет можно было бы надежно опереться и уверенно положиться.

И в своих мыслях, и в своих словах как озвученных мыслях, и в своих действиях как овеществляемых мыслях и словах.

Отсюда – и прочно засевшая в нас мощная тяга к «сотворению себе кумира» или же, если угодно, Абсолютного Авторитета.

Чьим словам мы очень-очень хотим верить.

Безусловно.

Безоговорочно.

Бессомненно.

И чьи дела мы готовы всесторонне поддерживать.

Увы, но, идя таким путем, мы фактически сами себя превращаем в крыс.

Зачарованно и безропотно бредущих за Тем, Кто Дудит в Магическую Дудочку.

Ведь на самом-то деле мнение, высказываемое и овеществляемое ПризнаннымАвторитетом, отнюдь не является ни необходимым, ни, тем более, достаточным доказательством истинности самого мнения.

Четвертый Идол нашего мышления, выявленный Френсисом Бэконом, назван им же Идолом Рынка или Площади.

Суть его состоит в том, что мы с нашим собеседником зачастую не понимаем друг друга по одной простой причине: мы с ним вкладываем в одни и те же слова различный смысл.

То есть, под одинаковыми словами подразумеваем разное.

Иногда при этом получаются казусы.

Во всем их возможном диапазоне: от – комических и до – трагикомических.