Чтение онлайн

«Мы знакомы меньше двух суток, — думала оннонге, — чего мне за него волноваться?» Но она волновалась и прекрасно это понимала. Возможно, дело было в том, что ловить сущность имлаймори будет, используя ее советы, а может, они просто слишком много болтали за эти два дня. Разговоры сближают. Даже если собеседник находится невесть где. Кстати, когда фактически нет шансов на реальную встречу, все воспринимается несколько иначе. Человек легко может раскрыться, сказать то, что не говорил никому или только самым близким. Такое общение затягивает, становясь ловушкой. Впрочем, прошло слишком мало времени, чтобы задумываться о таких тонкостях.

Убеждая себя в обратном, Анарил тем не менее беспокоилась. Ей хотелось попросить, чтобы имлаймори, придя домой после ночной вылазки, оставил у прозрачной стены знак, сообщающий, как все прошло, но она постеснялась. Лишь пожелала удачи всем участникам ночной операции да долго потом обсуждала с сестрой феномен прозрачной стены.

Отправились в свои комнаты девушки только спустя несколько часов, но к этому моменту Ингвар со товарищи еще не вернулись, на что Анарил втайне надеялась. Но пришлось ложиться в кровать, пребывая в неизвестности. Девушка долго ворочалась, проклиная собственный характер, заснув далеко не сразу. Право, лучше бы ждала новых знакомцев в комнате с прозрачной стеной. Мозг, возбужденный событиями последних дней, упрямо не желал успокаиваться, в результате чего сны ей снились на редкость бредовые. Кто-то за кем-то гнался, кто-то с кем-то торговался, что-то бурно обсуждал. Под утро некий господин в оранжевом мундире с бананом на козырьке фуражки начал требовать у нее разрешение на «новейшую разработку в области связи» и пытался выведать секрет заклинания. Мимо постоянно пробегал некий тощий тип в черном с тростью и периодически бил мужчину с бананом по голове, крича что-то вроде «Лауйху-ху!». В чем смысл этого видения, Анарил не поняла, но поспешила очнуться от такого странного сна и только тогда сообразила, что под ее окнами все-таки раздаются какие-то незапланированные, необычные звуки. Небо только начало сереть, недвусмысленно намекая, что уважающим себя оннонге это время отведено на отдых, более того, на крепкий-прекрепкий сон.

«Если это снова Ларита, — мысленно прорычала Анарил, — я все-таки лишу ее голоса!»

Девушка потянулась за халатом и, накидывая его на плечи, поплелась к окну. Под ним действительно обнаружился представитель семьи Бронге, но не Ларита, а сам Гай. Он поприветствовал заспанную хозяйку дома таким бодрым голосом, что Анарил захотелось скинуть на него горшок с фиалкой. Вместо этого она весьма неодобрительно высказалась о его умственных способностях и потребовала объяснить, какого демона он будит ее в такую рань.

— Некогда! Мы нашли, откуда пошло проклятие! — прокричал Гай снизу. — Давай одевайся — и поехали! Девушки должны быть там!

— Что?! — не поняла Анарил. — А я-то тут при чем? Я оннонге, а не полицейский!

— Слушай, ты хочешь, чтобы твои соседи вторую ночь просыпались от криков под твоими окнами? Открой мне дверь!

Девушке очень хотелось послать назойливого приятеля к демонам, но она слишком хорошо его знала. Он будет кричать тут, пока его не впустят в дом. Соседи точно ей этого не простят. Есть надежда, что Ниобел тоже проснется, уж она-то найдет, что сказать нахалу. Но если сестру разбудить, то не поздоровится всем. Увы, Анарил не могла себе позволить такую роскошь. Поэтому пришлось сцепить зубы и спуститься вниз.

— Ты совсем одурел орать тут с утра пораньше? — прошипела она, открывая дверь.

Гай попытался войти, но Анарил не пустила.

— Тут холодно! — попробовал надавить он на жалость.

— А мне спать хочется, — был ответ. — Что будем делать?

— Ты меня впустишь в дом, а сама пойдешь собираться, — тут же наметил план действий Гай. — Возьми свои магические причиндалы. Придется искать девушек с помощью колдовства.

Оннонге угрожающе клацнула зубами.

— Я специалист в заклинаниях, ты меня для этого нанял. Разбирать заклятия, а не как штатного мага!

— Ты лучше всех! К тому же ты уже в курсе этого дела. А какому-нибудь стороннему магу попробуй все объясни! В общем, Анарил, хватит ломаться. Все равно же поедешь. Может, их еще можно спасти. А мы тут время теряем!

Девушка и сама понимала, что поедет. Именно потому, что еще есть шанс. И ей действительно будет проще найти девушек. Хотя маг-поисковик тоже бы справился. Может, даже лучше и быстрее. Гай, конечно, сволочь, но не дурак. Если он выбрал ее, значит, на то есть резоны. Поэтому придется, похоже, забыть про сон и отправляться куда скажет. Кстати, куда? Ладно, в карете все объяснит.

— И только поэтому я соглашаюсь, — процедила Анарил, стараясь подавить зевок. — Но в дом я тебя не пущу. Не хватало мне еще и таких сплетен. — «Еще прозрачную стену заметишь… а ведь ты заметишь! Отбрехивайся потом!» — Подождешь в карете. — И она захлопнула дверь.

Гай даже не воспротивился. Очевидно, это тоже было частью его плана. Тут девушка настояла на своем, но в главном поступила так, как сыщик хотел. Зараза.

Чтобы собраться, у оннонге ушло немного времени. Правда, пришлось влезть в ритуальную одежду — ту самую, в которой ее первый раз увидел Ингвар. Длинная, просторная, с широкими рукавами, по сути она скрывала все, одновременно будто облагораживая образ. Возможно, дело было в схожести с церемониальными одеждами жрецов, а может, длиннополые наряды обладают каким-то своим достоинством. Отчасти это подтверждается тем, что они навязывают темп ходьбы и особую грацию движений. И ведь нельзя сказать, что подобные одеяния мешают идти или свободно двигаться.

Но облачилась в них Анарил не из соображений удобства или эстетики, просто такие одежды существенно облегчают процесс колдовства. Поэтому ни Гай, ни его младший коллега, сидевший на козлах кареты, нисколько не удивились, увидев оннонге в белом, внешне малоприспособленном для путешествий одеянии.

— Ты, надеюсь, захватил что-нибудь из вещей обеих девушек? — спросила Анарил, подходя к сыщику и кивая второму полицейскому.

— Разумеется. — Гай показал ей куда-то в глубь кареты. Там, завернутые в бумагу, лежали перчатки Летисии и шарф Норы.

— Кстати, а что это за монстр? — Анарил наконец обратила внимание на странное строение экипажа. Он был ниже обычного и будто собранный как мозаика.

— О! — с гордостью влез в разговор младший полицейский. — Это новая разработка нашего отдела обеспечения. Сделана специально для тех случаев, когда пассажирам приходится колдовать в движении. То есть специально для операций с применением магии. Верхняя часть откидывается, и карета по сути превращается в прогулочное ландо или фаэтон.

Юноша продолжал свой рассказ, увлеченно размахивая руками и повествуя об удивительной конструкции. Анарил же силилась понять, как и что в карете откидывается и не приведет ли это к тому, что откинутся сами пассажиры. Укорив себя за трусость, девушка перевела умоляющий взгляд на Гая. Тот быстро оборвал подчиненного, велев ему трогать, и уже в чудо-карете принялся рассказывать предысторию их поездки.

— Как ты помнишь, я отправил ребят по архивам искать информацию о наших сестричках, а именно о первой сумасшедшей в их роду. И таки они ее нашли. Пять поколений назад была такая дама Олига Палеуле. Она попала в сумасшедший дом, когда ей едва перевалило за тридцать. Я заставил ребят перекопать все, что о ней известно. Причем они столкнулись с тем, что об этой госпоже искала информацию и Нора Дочч. Да и до нее дамы из этого рода. У меня еще на этом этапе закрались сомнения, но слушай дальше. Перерыли мои орлы всевозможные данные по этой особе. И знаешь, что странно?

— Что? — покорно спросила Анарил.

— Странно то, — Гай нисколько не рисовался сейчас, скорее, сам проверял логику своих рассуждений, — что в ее жизни не было ничего сверхординарного. Сама посуди, чтобы нарваться на такое проклятие, нужно очень кому-то насолить. Но у Олиги было совершенно обычное детство. Девушка из небогатой семьи, не красавица, никаких ярких талантов у нее тоже не было. Замуж ее позвали поздно. Да и жених оказался так себе. То есть это не могло быть проклятие на любовной почве, насколько я могу судить. Конечно, сейчас, спустя так много лет, все может казаться неправильным. Может, ее муж, хоть и не был богат или красив, но люб был кому-то. Кто теперь знает. Но все-таки складывалось впечатление, что жизнь Олиги не отличалась яркими событиями, а врагов у нее не было. По крайней мере, таких, чтобы так сильно прокляли ее.